- К сожалению, ваше величество, судьба этих ребят мне неизвестна.
- Жаль Тарвуд, очень жаль. Мне кажется, что они могли бы нам пригодиться в сложившейся ситуации.
- Возможно, - сдержано ответил Тарвуд.
- Ну ладно, хватит об этом, - слегка хлопнул ладонью об стол, король, - давайте к делу Тарвуд. Я ценю вашу преданность и смелость, однако, мне не хотелось бы, чтобы вы покидали Фрубург. Вы мне нужны здесь, Тарвуд. Нужно провести тщательное расследование ночного происшествия. А кто, как не вы, сделаете это лучше всего. Мы, с ее величеством считаем, что то, что случилось с принцессами, это только начало. И поэтому, мы хотим, чтобы такой опытный и способный человек, как вы, был рядом. А что касается похищения герцогини, то хочу предложить следующее.
Карл встал из-за стола и заходил по кабинету, Тарвуд вскочил с дивана вслед за королем и, вытянувшись в струнку, приготовился внимательно слушать.
- Нужно связаться с вашим человеком в окружении герцогини и посвятить его в наши планы. Возможно, он посоветует нам, как успешно осуществить то, что мы задумали. А чтобы голова у него работала хорошо, заплатите ему приличную сумму, какую считаете нужной. По результатам разговора с ним, разработаете план похищения. А за людьми дело не станет. Среди моих гвардейцев найдутся люди способные выполнить это важное задание, я сам их подберу, - король внимательно посмотрел на начальника тайной канцелярии, пытаясь определить какое впечатление, произвели на того, его слова. Едва заметная тень недовольства промелькнула в глазах Тарвуда и тут же исчезла.
- Вы правы, ваше величество, мне, пожалуй, лучше остаться во Фрубурге рядом с вами. Разрешите немедленно приступить к выполнению ваших приказов?
- Да, Тарвуд, можете идти, - разрешил король, - каждое утро, жду вас с докладом о ходе следствия.
- Слушаюсь, ваше величество.
- И вот ещё что, Тарвуд, - король в задумчивости потеребил подбородок, - постарайтесь сделать так, чтобы, по возможности, как можно меньше людей были посвящены в наш план похищения герцогини. Проведите соответствующую беседу с теми, кто будет причастен к подготовке этой миссии. Если будет допущена утечка информации, виновного или виновных в этом, ждёт смерть, без суда и следствия. Вам понятно?
- Так точно, ваше величество, - по военному четко ответил начальник тайной канцелярии.
ГЛАВА 17
Почти неделя понадобилась для того, чтобы "Медуза" снова была готова выйти в открытое море. Нервное напряжение, которое испытывали все, без исключения, участники развернувшихся на этом райском острове трагических событий, достигло своей наивысшей точки. Хорошо еще, что Томас своевременно принял благоразумное решение, спрятать оружие под замок, оставив его в руках лишь у нескольких надежных человек, во главе с великаном Горди, правой рукой покойного капитана Лавуазьяка. Услышав долгожданную новость о том, что судно, наконец, отремонтировано, Том поймал себя на мысли, что не знает, радоваться ему теперь, или огорчаться. Он очень устал и морально и физически. Больше всего ему хотелось как следует выспаться. Каждая ночь, проведённая в каюте капитана Мингеля, оборачивалась для Тома тяжелым испытанием. Спали по очереди по три часа, ни на минуту, не оставляя капитана без присмотра. Днем было полегче, ноги Мингеля сковывали тяжелые кандалы, что практически исключало для него даже малейшую возможность незаметно дотянуться до какого-нибудь предмета, который он мог бы использовать в качестве оружия. Ночью же, к пирату проявляли милосердие, снимали кандалы, а руки и ноги привязывали к кровати. Делал это Томас. К удивлению Тома получалось это у него настолько быстро и ловко, как-будто он всю жизнь работал тюремщиком. На вопрос юноши, где он так научился управляться с кандалами, Томас ответил уклончиво, мол, жизнь заставила, да и должность какую он некогда занимал при дворе, обязывала обладать не только знаниями по рукопашному бою, но и иметь другие, кое-какие специфические навыки. Капитан Мингель оказался неразговорчивым человеком, за все дни, что он провел в обществе своих охранников, он не проронил ни слова, лишь изредка цедя сквозь зубы угрозы и ругательства. Но, как только стало известно, что его "Медуза" снова в строю, Мингель прервал молчание.
- Ну, что теперь? - хмуро спросил он, вперив в Томаса Бамбеллу тяжелый взгляд.
- Теперь? - невозмутимо переспросил Томас, - а теперь, капитан, пришло время, вас немного огорчить.
Глаза пирата сузились, а кулаки сжались в бессильной ярости.
- Что?! - почти выкрикнул он, - что, ты хочешь этим сказать шелудивый пес?!
- Ну, ну, капитан, зачем же так ругаться? Прошу заметить, что я, в отличие от вас, за все время, что мы вынуждены были провести в вашей, прямо скажем, не очень приятной компании, ни разу не позволил себе оскорбления в ваш адрес.
- Говори, говори, недолго тебе осталось болтать, - с кривой усмешкой, заметил Мингель.
- Все возможно, фортуна дама изменчивая, - улыбаясь, ответил Томас, - и все же, в данную минуту преимущество на моей стороне, капитан, вы согласны?
Не дожидаясь ответа от пирата, Бамбелла продолжал.
- Хочу сообщить вам, капитан, что с этого момента, вы мне больше не нужны. Более того, у вас есть единственный шанс остаться в живых, добровольно остаться на этом острове.
Слова Бамбеллы произвели на Мингеля ошеломляющее впечатление, Том даже прыснул от смеха, настолько комично выглядел сейчас капитан "Медузы". Он напоминал человека, у которого внезапно случился запор. Глаза Мингеля выпучились настолько, что казалось, они вот-вот выскочат из глазниц и поскачут по полу, словно стеклянные шарики. Рот пирата открылся, но сказать что-либо он так и не смог, только шумно и часто задышал.