Однако, на деле, всё вышло не совсем так, как предполагали друзья.
ГЛАВА 18
Владелец гостиницы "Добрый дядюшка", г-н Гагуаз, более известный нам под именем Джек Блэквуд, с тех пор, как покинул постоялый двор Жакса, пребывал в не самом лучшем расположении духа. Тому было несколько причин, главная из которых заключалась в том, что он, Джек Блэквуд, бесстрашный пиратский капитан, грозный атаман разбойников, наводивших ужас на предместья Фрубурга, вынужден был подчиняться человеку, которого ненавидел всеми фибрами своей души. Однако, сделка есть сделка, и нужно было отрабатывать полученный щедрый аванс. И то, что за почти неделю, прошедшую с памятной встречи в Буэно, ему и его людям, толком не удалось выполнить ни одно из поручений барона Аусверфа, не добавляло Блэквуду хорошего настроения. Капитан сидел в своем любимом кресле у камина, хмуро уставившись на мерцающие языки пламени, и изредка отхлебывая из большого глиняного стакана ром, изо всех сил, старался заглушить нарастающее раздражение.
В этот поздний час, в трактире посетителей было немного, человек десять, да и то, среди этих десяти, пятеро были людьми Блэквуда, коротающими, в ожидании приказаний, вечер за кружкой доброго эля. Разговоры велись вполголоса, поэтому без преувеличения, можно было сказать, что в зале царила тишина.
Спокойную, даже несколько сонливую атмосферу, установившуюся в трактире, внезапно нарушило шумное появление новых посетителей. Их было двое. В одном из них, мы без труда, узнаём верного соратника Джека Блэквуда, Шона. Другой, человек ростом ниже среднего, с бегающими маленькими чёрными глазками, напоминал корабельную крысу, забравшуюся в камбуз в вечном поиске, чем бы поживиться.
- Проходи приятель, не стесняйся! - весело сказал Шон, легонько подталкивая своего спутника в спину. Узнав голос подельника, Блэквуд повернул голову и обменялся с ним быстрым взглядом. Этот мгновенный немой диалог, несмотря на свою скоротечность, для обоих собеседников был вполне исчерпывающим. Оба понимали друг друга не только с полуслова, но и с полувзгляда.
- Поверь мне дружище, - продолжал, между тем, Шон, направляясь вглубь зала, - я привёл тебя в самое уютное и тихое местечко во всём Фрубурге и, как я обещал, мы отлично проведём здесь время.
- Присаживайся приятель, - радушно предложил он, услужливо отодвигая стул от стола в самом дальнем углу трактира, - а я пока пойду, закажу выпивку, а заодно приглашу за наш стол желающих поймать за хвост удачу!
И Шон громко и заразительно засмеялся. Однако, незнакомец не спешил воспользоваться его приглашением. После дружеского толчка, он сделал всего пару шагов и остановился, с подозрением разглядывая местную публику, включая и Блэквуда, на котором его взгляд задержался дольше, чем на других. Между тем Шон, перебросившись парой слов с кабатчиком, направился было к облюбованному им столу, но увидев, что тот пустует, остановился и, повернувшись, с недоумением посмотрел на своего приятеля.
- Что случилось уважаемый г-н Бауфал? - с деланной тревогой спросил он, - ты передумал играть? Но, в таком случае, ты режешь меня без ножа, не давая возможности отыграться! Это же нечестно Просперо! Ей богу! Может, ты не веришь, что у меня есть деньги? Так это не так! Я же тебе говорил, что в "Добром дядюшке" у меня почти неограниченный кредит, потому, что я всегда плачу по счетам. Здесь каждый может подтвердить мои слова.
Шон укоризненно погрозил Бауфалу пальцем.
- Если бы я знал, что ты такой недоверчивый, то никогда бы не пригласил тебя сюда, - в голосе Шона зазвучали нотки притворной обиды.
- Впрочем, - продолжал он, на сей раз, придав своему тону равнодушный оттенок, - насильно мил не будешь. Не хочешь играть, не надо. Здесь всегда найдутся достойные джентльмены, готовые составить мне компанию.
После его слов, два человека поднялись из-за своего стола.
- Конечно, Шон! Мы с удовольствием перекинемся с тобой в картишки! - громко заявил один из них, с шумом отодвигая свободный стул, - присаживайся приятель, прошу.
- Эй, Мордок! - обратился другой мужчина к кабатчику, - неси заказ Шона сюда, и прихвати с собой новую колоду! Похоже, намечается серьёзная игра.
Тут вступил в разговор человек, которого Шон назвал Бауфалом. Он, наконец, сдвинулся с места и торопливо зашагал в направлении стола, куда направился Шон.
- Не обижайся приятель, - извиняющимся тоном, проговорил Бауфал, догнав Шона, сразу же замедлившего шаг.
- Я здесь впервые, - продолжал, между тем, Бауфал, дружески положив руку на плечо Шона, - хотелось, так сказать, оценить обстановку.
- Ну что, оценил? - с сарказмом спросил Шон.
- Да, - поспешно кивнул Бауфал, - теперь я вижу, что имею дело с достойными людьми.
И он, не сдержавшись, покосился на Блэквуда, который с безразличным видом отхлебнул из стакана ром и снова уставился на огонь. С облегчением вздохнув, Бауфал перевёл взгляд на стол, при виде новенькой колоды карт, в глазах его промелькнули искорки азарта. Это не укрылось от внимательного взгляда Шона, который тут же многозначительно переглянулся с мужчинами, сидевшими за столом в ожидании начала игры.
- Я рад, мой друг, что ты с нами! - с пафосом провозгласил Шон, и приобняв Бауфала за плечи, пригласил того сесть за стол.
- Друзья, хочу представить вам моего друга, с которым я познакомился совсем недавно, но уже с уверенностью могу сказать, что в его лице обрёл надежного товарища. Его зовут Просперо Бауфал, прошу любить и жаловать.
- Добро пожаловать, г-н Бауфал. Надеемся, что наше общество придётся вам по вкусу.