Карл почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. "Наверное, так сходят с ума!" - подумал он и рухнул бы на пол, не окажись за его спиной диван. Медленно, не в силах оторвать свой взгляд от странной, до боли знакомой, фигуры, сидящей за его рабочим столом, король опустился на диван и замер словно загипнотизированный. В кабинете повисла тягостная тишина. Оба смотрели друг на друга и не произносили ни слова.
- Отец? - наконец, с трудом выдавил из себя Карл.
- Да, мой мальчик, это я, твой несчастный отец, трагически погибший в битве при Симуре. Да, да, и перестань смотреть на меня так, а то, и, правда, повредишься умом, - Гастон убрал руки затянутые в белые лайковые перчатки от подбородка и расслабленно откинулся на спинку стула.
- Лучше налей себе вина, - продолжал он, всё тем же ровным тоном, каким и начал разговор, - или чего-нибудь покрепче и приготовься меня спокойно выслушать.
Двигаясь словно сомнамбула, король встал с дивана, подошёл к буфету, достал оттуда графинчик и бокал, плеснул в него немного бренди, поставил графин обратно и вернулся на место. Гастон молчал, терпеливо ожидая пока Карл, снова не устроится на диване и не выпьет бренди. Напиток подействовал, король почувствовал, как страх сковавший его разум, понемногу отступает. На всякий случай, он ущипнул себя за руку, почувствовав боль, король ещё больше успокоился и приготовился слушать.
- Ты можешь мне не верить, - начал Гастон, - но глазам-то своим ты должен поверить. Допускаю, ты думаешь, что происходящее здесь следствие временного помутнения твоего рассудка и, на самом деле, в этой комнате, кроме тебя, никого нет. Что ж, я не собираюсь, с пеной у рта, пытаться доказать тебе, что это не так. Надеюсь, в конце нашего разговора ты и сам это поймёшь.
"Скорей бы это всё закончилось", - сказал себе король, который и в самом деле, подумал, что у него случился небольшой нервный срыв, и что этот приступ скоро пройдёт, и он перестанет галлюцинировать. А что человек, сидевший за его столом, является плодом галлюцинации, он не сомневался. Однако, странно, король вдруг поймал себя на мысли, что ему стало любопытно, о чём хочет поведать ему существо, так похожее на его покойного отца. Так может, это всё-таки не галлюцинация?! Брр! А что же это такое, как не бред?!
- В своей трудной, но интересной жизни, сын, - продолжал, между тем, Гастон, вперив свой безжизненный взгляд в лицо короля, - я, как и, навернре, любой человек, с раннего возраста обременённый властью, совершил множество грехов. Больших и маленьких. К сожалению, от этого никуда не деться. С тех пор, как Адам был изгнан из рая, человечество живет под влиянием двух противоборствующих сил, господа и дьявола. И пока это противостояние имеет место быть, человек будет творить не только добрые дела, но и совершать грехи. Так было и со мной. Но, видимо, тяжесть моих грехов оказалась ничтожно мала по сравнению с теми благодеяниями, которые я совершал во имя своего народа, и господь милостиво позволил мне избежать незавидной участи всех грешников, призвав меня к себе.
Гастон умолк. Молчал и король, его снова начал бить озноб, он никак не мог окончательно избавиться от чувства безотчётного страха, который внушал ему призрак отца.
- Ты боишься меня сын. Напрасно, - с укором произнёс Гастон, - господь предоставил мне возможность спасти тебя, и вот я здесь.
- Спасти?! Меня?! Но отчего?! - воскликнул король.
- С тех пор, как ты связал себя узами брака с отпрысками семьи Бирхоф, над тобой висит проклятье. Да ты и сам догадываешься об этом. Не можешь не догадываться. Твоя бывшая и нынешняя супруги прямые потомки служителей дьявола. В их жилах течёт его кровь, и все твои беды и беды твоего народа от них, проклятых!
- Откуда ты знаешь?! - вскричал король.
Гастон предпочёл ничего не отвечать, он пристально смотрел на Карла и молчал. Не дождавшись ответа на свой вопрос, король отвёл глаза и опустил голову. К своему величайшему ужасу он, вдруг, осознал, что начинает думать точно также, как и тот, кто сейчас называет себя его отцом.
- Господь позволил мне помочь тебе, Карл, - продолжал, между тем, Гастон, после паузы, - и если ты не прислушаешься ко мне, тебя ждёт верная гибель.
Король вскинул голову.
- От кого же я приму свою смерть?! - задыхаясь, спросил он.
- От собственной жены, Карл! - возвысил голос Гастон.
- Ты хочешь сказать..., - король в ужасе закрыл лицо руками.
- К сожалению, это так Карл.
- А девочки, мои бедные девочки?! - сквозь глухие рыдания в отчаянии вскричал король.
- Слишком поздно, - со вздохом проговорил Гастон, - в их души уже успели проникнуть ядовитые щупальца сатаны. Скорее всего, они обречены.
- Нееет!!! - вскричал король, - этого не может быть!!!
- Тогда убей свою жену Карл. Уничтожь исчадие ада! И быть может, твои дети смогут обрести душевный покой. Помни! Господь милостив! Но также помни, что долго ждать он не будет! - Гастон встал и с шумом отодвинул стул, на котором сидел.
- Подумай над моими словами Карл. Хорошо подумай. А сейчас мне пора, я не могу находиться среди живых дольше отведённого мне времени. Но я буду приходить к тебе сын, до тех пор, пока зло не будет наказано.
Король медленно, словно глубокий старик, встал с дивана. Пошатываясь, будто пьяный, он сделал два неуверенных шага навстречу Гастону и остановился. Несколько мгновений он, молча, смотрел на него и, вдруг резко рванув рукой за кружевной воротник своей рубахи, истошно завопил: "Сгинь!!! Сгинь, я тебе не верю!!! Ты не мой отец!!! Тебе не удастся свести меня с ума!!! Этого не может...". Карлу не удалось закончить фразу, жалкие остатки его душевных сил, подвергшихся столь тяжкому испытанию, исчезли окончательно, он пошатнулся и медленно осел на пол, лишившись чувств.