– Я все понимаю, но мне было необходимо обсудить с его высочеством кое-какие дела, и когда он узнал о моей помолвке, то настоял на том, чтобы следующим же вечером дать прием в ее честь. Едва ли я мог отказаться.
Кузина сообразила, что он поступил правильно, и несколько поостыла.
В то же время прием, который она им устроила, никак нельзя было назвать радушным, и, когда они покинули ее дом, Рания обронила:
– Боюсь, вы расстроили ее.
– Ей не нужен особый повод для того, чтобы расстроиться. Поразительно надоедливая и утомительная особа, и мои родители старались при любой возможности избегать ее. Однако же она могла посеять сплетни, кстати, хотя вы можете со мной не согласиться, вы произвели на нее благоприятное впечатление.
– Вы действительно так полагаете? Я так боялась сказать что-нибудь лишнее, что практически не открывала рта.
– Именно такое поведение ей и нравится более всего, поскольку она сама предпочитает говорить за всех. Скучная и надоедливая женщина, и я стараюсь по возможности не приближаться к ней!
Рания рассмеялась, и они отправились далее, к остальным родственникам из списка.
По большей части это были двоюродные сестры со стороны отца и матери, и все они были преисполнены любопытства, но одновременно и рады тому, что Чарльз наконец решил остепениться.
– Мы с нетерпением и тревогой ждали, когда же он в конце концов женится, – сообщила одна из них Рании. – Но он так часто меняет дам, что расстается с ними прежде, чем мы успеваем узнать, что он проявил к ним интерес!
Рания улыбнулась:
– Да, это наверняка изрядно осложняло дело.
– И не говорите, – согласилась родственница.
Хотя Чарльз с кем-то разговаривал, находясь в другом конце комнаты, родственница понизила голос и заговорщическим шепотом продолжала:
– Мы все хотим, чтобы он остепенился и обзавелся собственной семьей. Только в этом случае он может быть по-настоящему счастлив в Линдон-холле. Дом слишком велик для холостяка, но я вполне уверена, что Чарльз готов будет разделить его с супругой, как только женится.
Она умолкла, ожидая ответа Рании, и та пробормотала:
– Я надеюсь, что стану ему… хорошей женой.
Они навестили еще шесть родственниц, а у последней еще и пообедали.
Распрощавшись, Чарльз заявил, что на сегодня визитов достаточно.
– Возможно, вы и не устали, – заявил он, – но я вымотался донельзя! Меня уже тошнит от необходимости повторять одно и то же. Но вы были великолепны, и мне было очень приятно подмечать в их глазах неприкрытое восхищение вами.
– А мне показалось, что они были настроены очень критически.
– Ничего подобного, Рания, вы – именно та женщина, которую они всегда прочили мне. Полагаю, вы обратили внимание, что все они расспрашивали меня о том, когда состоится свадьба, поскольку боятся, что я расстанусь с вами в самый последний момент!
У Рании перехватило дыхание.
– Но ведь именно так… вы и собираетесь поступить, – едва слышным голосом пролепетала она.
– Да, разумеется, – согласился Чарльз. – И тогда им придется снова беспокоиться обо мне!
«Его самого это, похоже, нисколько не беспокоит», – подумала Рания.
Она была уверена, что родственники любят Чарльза и очень гордятся его отменной храбростью, проявленной на войне, но при этом не сомневалась в том, что они будут крайне расстроены, узнав, что его свадьба не состоится.
А ему будет очень нелегко объяснить, почему он вдруг передумал жениться.
Угадав, о чем она думает, Чарльз сухо сказал:
– Перестаньте волноваться! В последний момент обязательно случится что-нибудь такое, отчего все пройдет легче, чем вы думаете. Мне всегда везет.
– Я буду держать пальцы скрещенными…
Они въехали на Пикадилли.
В эту самую минуту прямо перед ними с тротуара сошла женщина, чтобы перейти на другую сторону улицы, и толкала перед собой коляску с маленьким ребенком.
На руках она несла другого малыша.
Едва она успела дойти до середины дороги, как из-за угла вывернул фаэтон, запряженный тройкой лошадей, и помчался прямо на нее.
Экипажем управлял молодой щеголь, который гнал лошадей слишком быстро, пренебрегая всеми правилами безопасности.
Женщина, видя его приближение, попыталась ускорить шаг, чтобы успеть уйти с дороги, но одно колесо ее коляски неожиданно наехало на валявшийся на дороге камень.
Коляска накренилась, и ребенок выпал на брусчатку.
Только чудом фаэтон не задел его.
Женщина едва не лишилась чувств, когда колеса экипажа прогрохотали в дюйме от головы малыша.