Хэтти ничуть не обиделась, выслушав предложение леди Луизы. Она прекрасно понимала благие намерения золовки, пораженной ее убогими нарядами, но у нее не нашлось оправданий. Не могла же она признаться, что одежда лорда Гарри требует очень больших затрат. И разве могла она поведать ей свои соображения насчет мисс Генриетты, которая не стоила и пенса? Кто она, в конце концов, эта Генриетта Ролланд? Какая-то мышка-норушка. Хватит с нее пары очков, горохового платья и такого же чепца.
Но стоило им усесться в экипаж сэра Арчибальда, чтобы отправиться к мадам Бриджит, как на Хэтти напал страх. Она подумала, что может встретить там кого-либо из гостей, присутствовавших на той вечеринке у леди Мелбери. Однако в ее безвыходном положении оставалось только уповать на милость Божию. Может быть, ни леди Мелбери, ни ее гости не удостоят своим вниманием сие заведение именно в этот день. По прибытии в небольшой изысканного вида салон на Бонд-стрит Хэтти немедленно обшарила глазами все прилавки с модной одеждой, также не упустив из виду ни одного закутка. Не найдя среди посетителей никого, кто мог бы ее узнать, она немного успокоилась. Хэтти решила, что ей просто повезло, потому что салон находился далеко от центра.
Едва она приблизилась к небесно-голубому атласному платью с глубоким декольте, как к ней подошла мадам Бриджит и стала уверять, что оно преобразит ее и, что она будет выглядеть в нем как принцесса голубой крови.
— Да-да, я не преувеличиваю, — приговаривала мадам, — это именно то, что нужно такой молодой леди, как вы. При вашем росте и настоящей королевской стати.
— Ну вот и хорошо, — с радостью поддержала ее Луиза, — мы берем его. — И, обращаясь к Хэтти, сказала: — Знаешь, дорогая, позволь мне сделать тебе подарок. В конце концов, я ничего не дарила тебе в этот раз на день рождения.
На самом деле это было не так, но Луиза умышленно солгала, рассчитывая, что Хэтти об этом забыла.
И Хэтти таки забыла. А что ей оставалось делать? Если бы лорд Гарри мог поскорее развязать себе руки с этой вендеттой, тогда Генриетта Ролланд предстала бы перед обществом во всей своей красе. Только тогда она могла бы носить эти замечательные платья.
Когда обе леди вернулись в особняк сэра Арчибальда, они застали сэра Джона в гостиной в строгом вечернем костюме. На шее у него красовался безупречно завязанный платок — заслуга его педантичного камердинера Планшара. Леди Луиза не могла оторвать от мужа влюбленных глаз, видимо, находя его внешность поистине неотразимой. Однако, похоже, и Хэтти думала точно так же.
— О чудо! Джек, ты и в самом деле дьявольски красив.
Он снисходительно смотрел на нее с высоты своего гигантского роста и улыбался ослепительной белозубой улыбкой.
— Ты так считаешь, малютка? Может быть, ты и права. Но скажите мне вы обе, что вы делали в городе столько времени? Я полагаю, что после вашего похода у меня за душой не осталось ни гроша.
— Думаю, что пару грошей мы тебе, так и быть, оставили, — успокоила его Луиза.
— А я обещаю, что мы отберем у тебя и эти крохи, если будешь нападать на нас, — сказала Хэтти. — Пока что твои деньги потрачены только на подарок мне. Подарок на мой день рождения, про который ты забыл. — Хэтти выпрямилась и пристально посмотрела ему в глаза, вскинув и слегка повернув голову; ей показалось, что в его улыбке было что-то плутоватое. — Так-так, Джек. А что ты делал все это время? Признавайся немедленно, иначе живым тебе отсюда не уйти.
Он стал усердно спихивать ногтем какую-то невидимую пылинку с рукава, явно не торопясь с ответом.
— Я? Я… ждал вас, дорогая сестрица. Я так рад, что вы вовремя вернулись домой и теперь ты сможешь принарядиться. Хм… я бы даже сказал — больше, чем просто принарядиться. Я бы хотел видеть тебя очень красивой.