Закусив кончик сигары, Сивер проследил за тем, как Чилиец пересекает площадь. Ему страшно хотелось окликнуть его и остановить, но он сумел подавить такое желание.
Второй федеральный резервный округ базируется в здании из песчаника и известняка на Либерти-стрит, 33, в трех кварталах к северу от церкви Святой Троицы. Сивер дошел сюда за три минуты, хотя ему и пришлось сперва проездить с полчаса по многоярусным уличным переходам.
Войдя в вестибюль, он предъявил служебное удостоверение охранникам и был препровожден одним из них в боковой офис, в котором за чересчур большим для него письменным столом сидел какой-то человечек. Тот поднял глаза, узнал Сивера, кивнул ему и, пренебрежительно поблагодарив, отпустил охранника. Затем встал, выбрался из-за стола.
— Как дела?
— Отлично, — ответил Сивер. — Мне нужно попасть вниз.
— Разумеется, — отозвался человечек и, не сказав более ни слова, провел Сивера в коридор, в середине которого была массивная деревянная дверь.
Вытащив связку ключей, он нашел нужный, отпер дверь и вежливо пропустил Сивера вперед. Как только они вошли, человечек сразу же запер дверь изнутри. На стене были размещены черные камеры слежения. Человечек вновь нашел нужный ключ и вставил его в замок лифта. Дверца лифта отъехала в сторону; они вошли. Потолок у этого лифта был ненастоящим — металлическая решетка, за которой Сивер углядел блеск телеобъективов. Под их тяжестью дверца автоматически закрылась. На кнопках этого лифта — общим числом шесть — отсутствовало обозначение этажей. Да и не кнопки это были, а замочные скважины. В одну из них человечек вставил соответствующий ключ, и лифт опустился на четвертый подземный уровень.
Они вышли в напоминающее пещеру подземное помещение, из самого центра которого расходились по окружности семь туннелей. Вход в центральный отсек из лифта был прегражден стальной — от пола до потолка — дверью.
В стенах туннелей были высечены ниши, и в каждой из ниш находились золото в слитках и купюры различных достоинств. На глубине пяти этажей золото, некогда принадлежавшее правительствам и людям во многих странах мира, перемещалось с одного места на другое, повинуясь приливам и отливам коммерции, но не выходило никуда из этого здания. Миниатюрные камеры слежения были незаметно встроены в стену каждой из ниш, а также вдоль по туннелям. Электрические роботы-манипуляторы сновали по туннелям туда и сюда, сжимая в стальных пальцах слитки золота и пачки купюр.
У стальных ворот перед входом в Казну была выставлена стража — с полдюжины вооруженных охранников. Сивер предъявил удостоверение сержанту, который, изучив его, передал в свою очередь другому сержанту через прутья решетки, а этот, последний, исчез с ним в офисе слева от стальных ворот. Вскоре он вернулся, в руке у него было краткое жизнеописание и фотография Сивера.
Сличив фотографию с лицом человека по другую сторону ворот и уставившись в жизнеописание, сержант спросил у Сивера:
— Девичья фамилия матери?
— Слинглэнд.
— Девичья фамилия бабки с материнской стороны?
— Макговерн.
— Имя жены?
— Холост.
Сержант дал отмашку, разрешая отпереть ворота.
Один из охранников открыл серый металлический стенной бокс и принялся манипулировать рычагами. Стальные ворота отъехали в сторону, впуская Сивера с сопровождающим в центральное помещение. Они пошли по одному из туннелей и очутились перед стальной дверью без петель, возле которой на стене имелась хромированная пластинка с шифровым замком, миниатюрной видеокамерой и отрывным блокнотом для записей вручную.
Сивер набрал свой кодовый номер на шифровом замке и встал перед видеокамерой. В ней вспыхнул красный индикатор и записанный на пленку голос произнес с расстановкой:
— Разместите вашу правую руку на блокноте.
Сивер так и поступил, и стальная дверь открылась перед ним.
— Ладно. Дальше сами. Но будьте осторожны, — сказал человечек и удалился.
Помещение, в котором очутился Сивер, было битком набито электронным оборудованием самого загадочного вида и назначения. Он попал в одно из самых потайных здешних гнезд, так называемое ПХ, или Полицейское хранилище. Такая комната имелась в каждом из двадцати четырех окружных участков федеральной резервной системы; здесь деньги налогоплательщиков передавались сотрудникам спецслужб для финансирования операций, связанных с деятельностью внедренных агентов и превышающим финансовые возможности локальных отделений Службы.
Рэй Киннехэн, коренастый мужчина с грубым лицом, одетый в серые брюки и в черную рубаху с открытым воротом, дожидался Сивера в самом хранилище. Подойдя к нему и крепко пожав ему руку, Киннехэн сказал: