Романо явно забеспокоился.
— Ну а что сказал ей Хансен?
— Он строго придерживался «легенды», выработанной им совместно с Алехандро.
— И она купилась на это?
— На его взгляд, да.
Бандюга Джой сделал глубокую затяжку, выпустил дым под потолок.
— Надо еще тщательней организовать охрану семьи Чилийца. Не мог бы ты передать Хиксу, что их людям следует быть готовыми к тому, чтобы забрать их и спрятать на одной из явочных квартир ЦРУ, если дело начнет разворачиваться совсем круто?
— Я уже позаботился об этом.
— А как вы собираетесь поддерживать с ним связь после его возвращения?
— Импульсными радиопередачами.
— А если у него не будет на это времени?
— В случае крайней необходимости он всегда сможет позвонить контролеру. И кроме того, мы разработали кое-какую альтернативную технику, позволяющую ему передавать мне информацию через определенных посредников в ходе его ночных выступлений.
Звук отпираемой двери заставил их прервать разговор.
Детектив Реддингтон вошла в Помещение и закрыла за собой дверь. Она передала шефу расшифрованный факс из отдела по борьбе с наркотиками ЦРУ. Шифровка гласила:
«Чилиец находится на борту самолета, вошедшего в воздушное пространство США в 0.6.49 по центральному времени сегодняшнего числа. Согласно плану полета, приземлятся в Нью-Йорке, в аэропорту имени Кеннеди».
Романо отодвинул от себя листок с сообщением, посмотрел на детектива Реддингтон и сказал:
— Приятного тебе морского путешествия, Мэри.
Еще один пассажир прибыл примерно в это же время в аэропорт имени Кеннеди. Безупречный костюм Джона Куртни Карлсена изрядно поизмялся, мягкие туфли утратили привычную опрятность, когда он, пройдя через зал ожидания, смешался с толпой, наполняющей здание аэровокзала. Разве что плащ последней модели оставался в безупречном виде. Самолет Американской авиакомпании, летящий из Тортолы, совершил промежуточную посадку в Сан-Хуане, Пуэрто-Рико, где Карлсен еще раз просмотрел все свои записи, имеющие отношение к банку Кингкросс в Роадтауне — к безукоризненной, как ему показалось, финансовой организации, с охраной на входе и сложной техникой внутри, занимающейся дебетно-кредитными операциями едва ли не по всему свету. Он испытал определенное облегчение, выяснив, что реальные владельцы банка скрываются за целым рядом подставных или в лучшем случае промежуточных европейских и ближневосточных компаний, и не без радости убедился в том, что среди подлинных или воображаемых владельцев оказались, наряду с прочими, пакистанцы и саудоаравийцы. Это лишний раз укрепило его в мысли о том, что Чи-Чи Моралес отмывает свои деньги в безупречной коммерческой организации, из которой не торчат уши ни ЦРУ, ни Ведомства генерального прокурора.
Пройдя сквозь застекленные двери в переполненный встречающими зал ожидания, Карлсен увидел человека в шоферской кепке, держащего на груди картонный плакат с его, Карлсена, именем, написанным мелом. Подойдя к незнакомцу, он представился:
— Меня зовут мистер Карлсен.
— Мне приказано отвезти вас в гостиницу «Мэдисон».
— Кем это вам приказано?
— Человеком по имени Леон. Он просил вас позвонить ему в гостиницу, вот телефонный номер. Он в 708-й комнате.
Шофер передал Карлсену сложенный пополам листок.
Карлсен подошел к ряду ослепительно сверкающих телефонов-автоматов, вставил в прорезь одного из них четвертак и, услышав гудок, набрал номер. Трубку взяли после первого же гудка. Раздался радостный голос Юдит Стерн:
— Добро пожаловать домой, мой дорогой.
— А что это за ерунда с каким-то Леоном?
— Тебя, наверное, не удивит, что кое-кто назначил тебе свидание. Тебя отвезут в гостиницу.
Карлсен улыбнулся:
— Но почему в гостинице, а не на нашей квартире?
Нотки веселья исчезли из голоса Юдит.
— Гектор в последнее время ведет себя странновато. К чему рисковать?
— Сейчас приеду, — сказал Карлсен, вешая трубку.
А на уме у него было только одно — «кассы» синдиката, о которых заговорила с ним при последнем свидании Юдит. Мысль о них преследовала его на протяжении всего пребывания в Роадтауне. Все эти деньги, хранящиеся в какой-то вонючей дыре и только и ждущие, когда же наконец их вывезут из страны. Раз за разом он задавал себе один и тот же вопрос: «А может быть, нам и впрямь удастся похитить их и скрыться от неизбежного преследования?»
Гостиница «Мэдисон» была ничем не примечательным отелем на Сорок девятой улице, в двух кварталах к западу от Девятой авеню.
Карлсен прошел мимо портье и поднялся на лифте на седьмой этаж. Цветастый ковер в вестибюле выцвел и истерся, из настенных светильников четыре, как он насчитал, не горели.