Майкл вообще не спал.
Последние несколько вечеров в Мэне Донни Бэгс отвозил Майкла в школу. Охранник пропускал его в комнату отдыха. Пока Бэгс дремал за рулем «Кадиллака», Корлеоне играл в одиночку, задерживаясь глубоко за полночь.
По возвращении в Нью-Йорк Майкла ждала масса запущенных дел и гора непрочтенной почты.
Он закрылся в кабинете и приступил к работе. Аль Нери пошел на кухню заварить кофе и сортировать корреспонденцию. Кухня находилась на другом конце пентхауса, и когда Альберт вскрикнул, прозвучало это, будто его укусила оса или он прищемил палец — то есть больно, но ничего страшного. Майкл решил проверить, что случилось, на всякий случай.
Войдя на кухню, он почувствовал запах гнили. Аль Нери стоял над открытой коробкой, сжимая знакомый пиджак и газеты.
Газеты из Майами.
Внутри коробки был мертвый детеныш аллигатора.
Они ничуть не удивились, обнаружив в кармане пиджака бумажник Тома Хейгена.
Джеймс К. Ши был похоронен, страна онемела от горя и смятения, а делегаты съехались на повторный съезд. С минимальной помпезностью и без церемоний, после короткой эмоциональной речи сенатора Патрика Гиэри от Невады они выдвинули президента Пейтона кандидатом на осенние выборы.
Журнал «Лайф» так и не опубликовал фотографии прыжков с вышки. На протяжении многих лет фотограф пыталась вернуть снимки. И в конце концов получила их. Она заработала миллионы не только на фотографиях, но и на книге — подарочном издании с иллюстрациями и хвалебными речами литературной элиты Америки, а также на лицензированном материале: футболках, календарях и прочем.
Сразу после трагедии журнал вышел вообще без фотографий, и содержал он речь Дэниэла Брендона Ши о своем брате и речь для номинации, которую Джеймс Кавано Ши так и не дал (лично переписанную Дэнни Ши, как выяснится позже). Обложка была белой. Посреди скромная надпись жирным шрифтом: «ДЖЕЙМС КАВАНО ШИ / 1919–1964». Тираж побил все рекорды за историю журнала.
И кто же был этот Хуан Карлос Сантьяго?
Никаких подтверждений его связи с правительством Кубы. Фактически он был их заклятым врагом. Сантьяго — опытный рыбак, бежавший с родины. Между приступами маниакального психоза он выходил в море в Южной Флориде и последнее время в Новом Орлеане. Экипаж его ценил. Хуан оказался темной лошадкой. Запутавшийся, сбитый с толку человек хотел быть патриотом, старался отомстить за смерть брата. Он участвовал в провальном вторжении и решил поквитаться за те унижения, что пережил из-за фиаско. Вот он и убил президента.
Дело закрыто.
Чтобы успокоить встревоженные массы, президент Эмброуз Пейтон распорядился начать расследование. Возглавить его предложили сначала Дэнни Ши, но тот отказался. Второй, на кого пал выбор Пейтона, принял поручение. То был бывший спикер палаты представителей, почтенный житель Айовы и всеми любимый политик. Помощников подобрали не менее уважаемых и выдающихся.
Народ оценил столь тщательный подход к делу, и почти все, кроме горстки экстремистов — в обществе, где ненавидят экстремистов, — продолжали спокойно жить дальше, потрясенные актом случайного насилия, но уверенные, что звездное знамя продолжает реять, профсоюз цел и невредим и право людей хранить и носить оружие не будет нарушено.
Однако расследование вели тщательно.
Там не было телевизионных камер?! Никто из туристов не заснял ничего стоящего?
Как насчет двух громил, мимо которых прошмыгнул Сантьяго? Они ведь загораживали убийцу до последней секунды. Одинаково сложены, одинаково одеты. Они мелькали на бесчисленных зернистых смазанных снимках туристов и фотографа «Лайф», но все попытки найти или опознать их оказались тщетны.
Водительские права Сантьяго на чужое имя не были подделкой. Их изготовили не в Майами, где он жил, не в Южной Флориде, а в Пенсаколе. Свидетельство о рождении, предъявленное для получения прав, было заверенной копией, хотя настоящий Белфорд Уильямс умер во время наводнения в Луизиане в трехлетнем возрасте. Никто в Пенсаколе якобы не видел Хуана Карлоса Сантьяго. Женщина, выдававшая документ и принявшая фото, привела в свое оправдание неоспоримый, научно установленный факт, что для белых людей все темные на одно лицо.
На теле Сантьяго обнаружили пять пулевых отверстий, а агенты секретной службы, наступавшие спереди, выпустили четыре пули. Свидетели говорили о выстреле сзади, хотя однозначных доказательств тому не было. Некоторые утверждали, будто Сантьяго развернулся, что и объясняет ранение в спину (хотя это был всего лишь слух, поскольку результаты вскрытия не подлежали оглашению).