Их глаза встретились. В полумраке кабинки ей вдруг показалось, что на сей раз он ответит. Том выдержал взгляд. После всех лет, после всех неопределенных отговорок она так и не перестала спрашивать.
Том потянулся к бокалу и сделал долгий глоток.
Что она хочет услышать?
Черт, дорогая, все круто. Джентльмен, который едва не уничтожил нашу организацию, высунул нос на поверхность, и, возможно, его загребло ФБР. Из-за сведений, которыми он владеет, мы все можем загреметь в тюрягу. Он еще миллион лет не заговорил бы, если бы Майкл несколько лет назад — без моего ведома — не попытался устроить ему авиакатастрофу. Мистер Джерачи не только выжил, но и спланировал месть. Короче, мы каким-то образом должны найти этого парня и убить. Просто из самозащиты.
А еще сегодня мне приходилось заниматься рутинными делами. Адвокат с чемоданчиком может украсть больше, чем сотня парней с пушками, — еще раз спасибо тебе за замечательный чемоданчик. Потом у меня была назначена встреча с президентом Соединенных Штатов — прости, сладкая, что не сказал тебе. Тем более что встречи не получилось. Отец президента работал с нами, однако теперь он мертв, а его сыновья ополчились против нас, что совершенно непонятно. Джимми Ши без нас не выиграл бы выборы, а Баду Пейтону много лет платят наши друзья, так что о его отставке не может быть и речи. В общем, странно все в этом мире. Ты наверняка со мной согласна. В любом случае дождь не дал президенту сыграть в гольф, но вместо того, чтобы встретиться со мной, они с Пейтоном отправились туда, где кубинский перебежчик готовится к выстрелу всей своей жизни. Хотя, дорогая, если хочешь сохранить свои денежки, я посоветовал бы тебе поставить их на того парня, которого он собирается убить. Как бы там ни было, один надежный человек сообщил мне, что встреча состоится в лимузине. Я успел вовремя, чтобы услышать, что свобода победила, Америка благословенна, соглашение достигнуто и лучший мир не за горами. Пейтон ненавидит Ши, и его улыбка напоминает смертную судорогу. Такой вот маленький боксерский ринг. Когда все заканчивается, агент секретной службы отводит меня в сторону и сообщает, что переговоры зашли в тупик.
Том допил вино и взял Терезу за руку. Они смотрели друг другу в глаза.
Так что я вернулся в отель. В то время, пока вы с Сандрой покупаете дом за моей спиной, я за твоей спиной делаю куда более страшные вещи. Непростительно. Как и то, что прошлой ночью я сказал, что мне не спится, и отправился якобы прогуляться. Это ложь. Такая же, как вечная бессонница Майкла. Я вообще прекрасно сплю. И ты об этом знаешь. Однако ни о чем не спрашиваешь. Я оделся, спустился тремя этажами ниже и постучал в дверь, за которой меня ждали.
Это ничего не значит Я не люблю ее. Все идет так, как идет. Она не угроза ни для тебя, ни для нашей семьи. Я не могу объяснить почему, но мужчины часто поступают так. Возможно, ты знаешь о ней. Да и как тебе не знать? Долгие годы… Она живет в Вегасе, А у меня там часто бывают дела. И, да, ты права, ей нравится, когда я называю ее куколкой.
Когда я думаю о том, как я должен себя чувствовать — а я никак себя не чувствую, — это ужасно. Я не дурак, я понижаю, что многое должен чувствовать в жизни, хотя почти всегда не чувствую ничего. Можно заставить себя понять, но как заставить себя чувствовать? Что для этого нужно делать?
Делай я все открыто, нашей семье конец. Но пока ты ничего не знаешь наверняка, пока мы не говорим об этом, скажу честно: я не чувствую себя плохо.
Я никак себя не чувствую.
И вот от этого мне нехорошо.
Я организовал смерть множества мужчин и одной шлюхи. Я стоял в комнатах, где еще не остыло тело, и спокойно говорил о делах. Я лично убил троих, Тереза. Первого — когда был совсем мальчишкой, одиннадцатилетним сиротой. Не люблю вспоминать. Затем моя жизнь изменилась — Санни взял меня к себе, и я стал членом семьи. Еще двоих я убил в прошлом году, прямо перед матчем Нотр-Дам — Сиракузы, который мы смотрели с тобой и Эндрю. Одного я задушил ремнем, который и сейчас на мне. Второго, убитого мною выстрелом в голову, звали Луи Руссо. Он был руководителем чикагского преступного синдиката — больной человек, настолько больной, что я даже не хочу говорить об этом. Без него мир стал лучше, уверяю тебя. Самооборона. Все три раза — убей или умри. Я убил.
Это меня не беспокоит.
Никто ни в чем меня не подозревает, кроме, боюсь, тебя.
Знай, дорогая, я не просто адвокат Майкла и названый брат Я еще и consigliere, а в последние годы и sotto capo Майкла Корлеоне — его первый заместитель.