«Я смогу! Я обязательно смогу!» – произносил он как молитву.
Прижавшись спиной к скале, он почти влип в нее, уподобившись фреске. Руки, разведенные широко в стороны, ощупывали сантиметр за сантиметром каменную стену в поисках хоть какой-нибудь ямочки или трещинки. В тот самый первый момент, если бы ногти на его пальцах были стальными, то он, наверное, вцепился бы в скалу ими, словно альпинистскими крючьями!.. Ужас практически парализовал его тело...
На вторую ступеньку он спустился, наверное, минут через двадцать, а может, и больше... Он все стоял, «уцепившись» за скалу руками, и, как заведенный, повторял свою молитву:
«Я смогу! Я обязательно смогу!»
И... Странное дело!.. Но эта его мантра начала понемногу помогать!.. Ноги стали крепче и постепенно перестали ходить ходуном. Правда, где-то под сердцем еще продолжал жить и ворочаться ледяной еж, но теперь у Андрея появилась уверенность, что пропадет и он. Может, не скоро и не сразу, но пропадет обязательно!.. Дело сдвинулось с мертвой точки...
До скального выступа, за который убегали ступени и который был метрах в ста от «монастырской площадки», он добрался часа через два. И едва только он за него завернул, как случилось то, о чем предупреждал его Фа Сянь... Снизу по ступеням довольно бойко поднимался монах, на плече которого было небольшое коромысло с двумя продолговатыми деревянными кадушечками, в которых плескалась вода... Он остановился, посмотрел на Андрея и... Поклонился, не снимая коромысла с плеча – ставить его здесь было просто некуда...
Назад, на площадку к беседке, Андрей добрался за час... И буквально повалился на нее с ног от усталости и нервного напряжения. Монах, который все это время безропотно следовал по пятам, тоже поднялся на площадку. Поставив на землю кадушки, он извлек откуда-то из недр своих одежд крохотный деревянный ковшик, зачерпнул кристально чистой воды и протянул его Андрею, по лицу которого градом катился горячий, обжигающий пот... Ах! Какой же изумительно вкусной и освежающей была та вода!..
Не говоря ни слова, монах направился своим путем, а Андрей...
Андрей вернулся к своей «дороге преодоления»...
Тогда, в тот первый раз, он сумел добраться до конечной точки часов через пять, когда солнце уже успело перевалить за полдень. При этом монах, напоивший его водой, успел его догнать на этих ступенях и, не говоря ни слова, безропотно плелся за ним «в кильватерной струе» никак не меньше двух часов!..
Конечной точкой их пути был небольшой родник, который рождался где-то выше в горах, а здесь вырывался на свободу из-под большой белой «губы» ледника. Здесь было единственное место на всем пути, где можно было перевести дух и дать отдых ногам. Здесь была небольшая площадочка и беседка с большой деревянной скамейкой, на которую и повалился обессиленный, опустошенный физически и морально Андрей. А монах... Он сноровисто наполнил свои деревянные кадушечки и подошел к Андрею. И все повторилось, как и там, наверху – он достал из складок своей одежды маленький деревянный ковшик, в котором воды было ровно на два глотка, поднес его к губам обессиленного Андрея, дождался, когда тот напьется, вскинул на плечо маленькое коромысло и почти побежал со своей ношей вверх по ступеням. Видимо, его очень задержало сползание Филина по ступеням вниз к леднику, а успеть надо было еще ох как много...
Андрей долго отдыхал. Дольше, чем требовалось на самом деле. Он знал заранее, что подъем к дзонгу будет намного труднее. Хотя бы потому, что подниматься по ступеням физически всегда тяжелее, чем спускаться... Наконец он сумел заставить себя подняться и начать свой путь по ступеням вверх... Он шел вверх, хотя, если честно, назвать это переползание от ступеньки к ступеньке ходьбой можно было с большой натяжкой, если очень напрячь свою фантазию. Медленно, очень медленно, но он двигался вперед... И успел пройти примерно четверть этого пути, когда увидел приближавшегося сверху монаха с кадушками... Не раздумывая теперь ни секунды, Андрей развернулся и пошел вниз, теперь он уже знал, что нужно делать... И уже у самой беседки, обернувшись, заметил улыбку на лице монаха-водоноса...
«Теперь я пойду прямо за ним, – решил он для себя. – Я, конечно, за ним не успею, но пройду хотя бы две трети пути. Иначе придется возвращаться еще раз...»
Он так и сделал.
Угнаться за монахом, несущим на своем плече литров двадцать воды, для Андрея было делом абсолютно неосуществимым – страх все еще жил в нем, но... Когда они повстречались с монахом на этой дороге в очередной раз, водонос улыбнулся, развернулся на сто восемьдесят градусов и побежал вверх по ступеням, освобождая путь Андрею. Видимо, все было сделано правильно...
Совершенно обессиленный, он преодолел последнюю ступень тогда, когда ярко-красный солнечный диск уже почти коснулся далеких горных вершин... Солнце клонилось к закату, день завершал свою жизнь, чтобы родиться назавтра вновь.
Учитель Фа Сянь так и продолжал сидеть в беседке. Только теперь рядом с ним сидел еще один монах – бодхисаттва с пятью белыми точками на лбу.
«Здравствуй, ученик...»
«Здравствуйте, учитель...»
На большее сил не хватило даже подумать – Андрей был опустошен.
«Поздравляю тебя, ученик, с твоей первой, но самой главной победой!.. Сегодня ты победил свою лень и страх, сегодня ты сумел победить самого себя, юноша... Сегодня ты поднялся вверх к познанию Истины на одну, самую первую ступеньку...»
Единственное, что хотелось Андрею сейчас, – так это упасть в своей келье на грубую циновку около пылающего очага и не вставать целую вечность. Однако... Фа Сянь смотрел на него добрыми, но строгими глазами мудрого учителя, урок которого еще не закончен.
«Сядь рядом со мной, ученик...»
Андрей повиновался, хотя ему показалось, что его суставы скрипят, словно старая несмазанная дверь. Он кое-как согнул ноги в коленях и опустился в позу лотоса на странно теплые доски беседки рядом со своим учителем.
«Посмотри еще раз на свою дорогу, юноша... Посмотри на свою „дорогу преодоления“ и вспомни каждую ступень... Вспомни все те усилия, которые ты приложил сегодня, пройдя по ней...»
Андрей посмотрел на эти ступени... И действительно вспомнил каждую из них... И вспомнил каждый шаг, который он сделал сегодня на этих ступенях.
«Повернись ко мне, ученик...»
Он обернулся и увидел в руках бодхисаттвы маленькую деревянную тарелочку, даже скорее пиалушку, в которой было налито что-то белое и густое, похожее на ряженку. Фа Сянь опустил в пиалу средний палец правой руки, а потом, наклонившись к Андрею, коснулся этим пальцем его лба.
«Сегодня ты сдал свой первый экзамен, ученик, и взошел на первую ступень лестницы, которая ведет к просветленному сознанию и познанию Истины... Возможно, я тороплюсь немного, но верю, что не ошибся в тебе...»
На лбу Андрея осталась белая точка. Такая же, какие носили все монахи дзонга Кулха Чу. С этого дня он стал неофитом братства Белых Братьев...
...Весь следующий день Андрея был посвящен уже знакомым ступеням. Он учился ходить. Ходить по ступеням «дороги жизни». За этот день ему удалось пройти ее дважды. И хоть и пришлось несколько раз вернуться, уступив дорогу уже знакомому монаху с деревянными кадушками, но теперь Андрей чувствовал себя на этих ступенях намного увереннее.
На третий день Фа Сянь предложил Андрею новое испытание – он должен был целый день спускаться и подниматься по знакомым уже ступеням, сопровождая монаха-водоноса. Это было очень тяжело! Тяжело по-настоящему! Но именно в этот день он понял и еще одну важную вещь!..
В тот день Фа Сянь показал ему странную емкость. Это были два небольших бассейна, литров на сто – сто двадцать каждый, вырубленные в скальной породе. На бортике одного из них стоял деревянный ковшик, в который помещалось примерно литр воды. Рядом стояли две уже знакомые Андрею деревянные продолговатые кадушки, в каждую из которых можно было набрать около десяти литров воды.