– Изменись, – кратко сказал Виктор.
– Ой, – надулась Джун. – Но я выбрала ее специально для тебя.
– Изменись, – приказал он.
Голубые глаза уставились на него с вызовом. Виктор встал ему навстречу. Взялся за ее нервы, повернул рубильник в ее груди – но если оборотень и почувствовала какую-либо боль, то не дрогнула. Ее сила каким-то образом защищала хозяйку.
– Извини, – сказала Джун со слабой улыбкой. – Ты не можешь сделать больно мне.
Легкий акцент на последнем слове.
Виктор наклонился вперед:
– Мне и не нужно.
Он провел рукой над потертым деревянным столом, пригвоздив ее тело к стулу.
Легкая морщинка залегла между бровей Джун – единственный намек на сопротивление, пока она боролась с его хваткой.
– В человеческом теле так много нервов, – сказал Виктор. – Боль – только один из возможных сигналов. Единственный инструмент в оркестре.
Она заставила себя ухмыльнуться.
– Но сколько, по-твоему, ты можешь меня держать? Час? День? До твоей следующей смерти? Интересно, кто из нас сдастся первым?
Они зашли в тупик.
Виктор отпустил ее.
Джун выдохнула, разминая шею. Девушка с рыжими кудряшками пропала, ее заменила прежняя брюнетка.
– Вот. Теперь лучше?
– Почему ты за мной следила? – спросил Виктор.
– У меня есть личный интерес, – сказал Джун. – И не у меня одной. В этом городе есть ЭO, которая очень хотела бы с тобой встретиться. Возможно, ты о ней слышал.
Марсела Риггинс.
ЭO, что обращалась с Меритом как со своей личной игровой площадкой. Та, кто, несмотря ни на что, еще не сгорела.
– Понятно, – медленно сказал Виктор. – Так ты просто посланник.
Легкое раздражение пробежало по лицу Джун.
– Едва ли.
– А зачем мне встречаться с Марселой?
Джун пожала плечами:
– Из любопытства? Потому что тебе нечего терять? Или, может, ты сделаешь это ради Сидни?
Лицо Виктора потемнело:
– Мне расценивать это как угрозу?
– Нет, – сказала Джун, и на этот раз в ее голосе не было ни злобы, ни язвительности. Выражение лица стало открытым, честным. Она не менялась, но перемена была разительной. – Мне не все равно, что происходит с этой девушкой.
– Ты ее даже не знаешь.
– У всех есть секреты, Виктор. Даже у нашей милой Сидни. Как, думаешь, я нашла тебя сегодня в больнице? Она беспокоится о тебе, неплохо бы отплатить ей взаимностью. Я знаю, что ты болен. Видела, как ты умер. И мы оба знаем, что у Сидни еще вся жизнь впереди. Что станет, если тебя не окажется рядом, чтобы ее защитить? – Серьезность растворилась, снова сменившись этим кривым изгибом губ, этим хитрым блеском света за глазами. – Она сильная девушка, наша Сид. Когда ты уйдешь, ей понадобятся союзники, и мы оба знаем, что ты уже убил ее первого.
Виктор посмотрел в свой напиток.
– Так вот что такое Марсела? Союзник?
– Марсела, – многозначительно сказала Джун, – это мощь.
– В чем именно ее сила?
– Приходи и сам увидишь.
Джун подтянула к себе потрепанную книгу и маркер.
– Завтра, – сказала она, набрасывая детали на внутренней обложке. – И чтобы ты знал, – добавила она, поднимаясь. – Если Марсела делает предложение, то лишь раз. – Она подтолкнула книгу обратно к нему. – Не потрать свой шанс впустую.
Джун тихо напевала, поднимаясь в лифте.
Добравшись до верхнего этажа, она увидела двух мужчин в темных костюмах, стоящих у двери пентхауса. Новички, и у одного не хватало смелости попытаться остановить ее, когда она проходила мимо.
– Куда, по-твоему, ты идешь?
Джун глянула на руку на своем плече. А когда снова посмотрела на мужчину, то была им, вплоть до последнего волосатого сустава и шрама от прыщей.
– Я иду туда, куда мне угодно, – сказала она его низким голосом, но со своим акцентом.
Охранник отпрянул, будто обжегся.
– Я… извините, – пролепетал он.
На его лице вспыхнул настоящий страх. Приятное изменение. Джун вызывала удивление, шок, даже трепет раз или два, но никогда не внушала такую простую вещь, как страх. Они не знали, кто она, но знали что. ЭО. И это явно напугало их до жути.
Может быть, Марсела была права. Может быть, ЭО не должны скрываться.
– Не волнуйся, – весело сказала Джун, снова превращаясь в брюнетку. – Все ошибаются.
Они поспешили распахнуть ей дверь, и Джун вошла в пентхаус, немного удивляясь странному комфорту.
«Нам точно нужна собака», – подумала она. Чтобы приветствовала тебя, когда возвращаешься домой.
Она достигла открытой гостиной, где на кожаном диване сидел Джонатан, прижав ладони к глазам.