Здоровенный мужик бросился на Виктора; тот схватил его нервы и жестко вывернул. Мужик завопил, согнулся, Виктор уложил еще двух приближающихся к нему, а затем повернулся к женщине, которая вытащила клинок.
Щелчок пальцев, и она тоже рухнула.
Пятый упал на бок, свернувшись от боли, в то время как шестой попытался достать свой пистолет – Виктор пригвоздил его руку к мрамору и продолжал выворачивать рубильник, пока все шесть не принялись корчиться на полу.
Он смотрел на Марселу, ожидая, когда она велит остановиться. Ожидая каких-либо признаков дискомфорта. Но Марсела лишь наблюдала за разворачивающейся сценой, ее голубые глаза сияли.
До этого она напоминала Виктору Серену, женщину, ожидающую, что мир подчинится ее воле. Но в этот момент она напомнила ему Эли. Фанатичный свет в глазах, клубок энергии, убежденность.
Виктор видел достаточно.
Он обратил свою силу на Марселу. Не легкое впечатление, но внезапный удар тупой силы, достаточно мощный, чтобы зажечь нервы и захватить тело. Она должна была рухнуть на месте, как мертвый груз на холодный мрамор. Вместо этого Марсела удивленно вздохнула, и голова Джонатана незаметно повернулась к ней. Как только это произошло, воздух затрещал, пространство вокруг Марселы засияло той же сине-белой вспышкой, которая защищала Джонатана несколько мгновений назад.
Виктор понял свою ошибку. Марсела походила на Эли даже больше, чем он предполагал. Ее странная уверенность в себе была высокомерием, порожденным непобедимостью. Пусть и одолженной.
Виктор разжал хватку на остальной части комнаты и бросил противников задыхаться на полу.
Марсела поджала губы, когда щит погас.
– Это было не очень-то по-спортивному.
– Извини, – сухо ответил Виктор. – Думаю, я увлекся. – Он посмотрел на мужчин и женщин на полу. – Как понимаю, я провалил твой тест.
– О, я бы этого не сказала. Твое выступление было весьма… ярким.
Марсела достала ослепительно-белый конверт.
Джун взяла его и передала Виктору.
– Что это? – спросил он.
– Приглашение.
Они постояли секунду, не желая показывать спину друг другу.
Наконец Марсела улыбнулась.
– Можешь идти, – сказала она. – Но я надеюсь, мы встретимся снова.
Это последнее, чего Виктор хотел, но он чувствовал, что так и будет.
– Что ж, – сказала Марсела, глядя вслед Виктору. – Это было поучительно.
Джун не сказала ни слова с тех пор, как Марсела упомянула Сидни, просто не доверяла себе. Теперь она прочистила горло:
– Все еще думаешь, что он может быть полезен?
– Несомненно, – сказала Марсела, вынимая телефон.
– Мне за ним проследить?
– Незачем. – Марсела набрала номер. – Я видела достаточно. – Кто-то ответил, и Марсела сказала: – Он остановился в Кингсли, на Пятнадцатой. Но сейчас движется на запад. Удачной охоты, Джозеф.
Желудок Джун упал.
Откуда Марсела уже знала, где они остановились? Где остановилась Сидни?
Та бросила на Джун скромный взгляд.
– Ты же не думала, что единственная за всем приглядываешь, не так ли?
Джун сглотнула.
– Делай что хочешь с Виктором, но Сидни в это не путай.
– Может быть, стоило бы, – многозначительно сказала Марсела, – если бы ты сказала мне правду о ее силе вместо того, чтобы прикрывать подружку. – Она пренебрежительно щелкнула пальцами по направлению к двери. – Но давай. Посмотрим, сможешь ли ты добраться до нее раньше, чем они.
– Сидни! – позвал Митч, переворачивая жареный сыр на сковороде.
Она не ответила.
Дурное предчувствие, что терзало его по пути к Мериту, начало превращаться из общего страха в нечто конкретное. Как смутные первые признаки болезни, которая внезапно обострилась до гриппа.
– Сидни! – снова позвал он, снимая сковороду с плиты, чтобы обед не сгорел. Он пошел в ванную, замедлил шаг, увидев, что дверь открыта. Как и дверь в комнату Сидни.
И в его собственную.
Митч заметил черный хвост, рассеянно мотающийся прямо за дверью, и обнаружил, что Дол развалился на полу в спальне, мордой к окну, и пережевывал клочок бумаги.
Митч опустился на колени и вытащил бумагу из пасти собаки, застыв при виде короны в поперечном профиле. Это была картинка.
Король пик.
Митч уже был на ногах, уже набирал номер Сидни. Он звонил, и звонил, и звонил, но никто не ответил. Он выругался и уже собирался бросить телефон на кровать, когда тот ожил в его руке.
Митч ответил, молясь, чтобы это была Сид.
– Собирайся, – приказал Виктор. – Мы уходим.
Митч издал неловкий звук.
– Что такое? – потребовал Виктор.