Он поднял голову, просматривая потолок в поисках камер, и услышал знакомый голос.
– Мистер Вейл, – сказал Стелл. – Мы прошли долгий путь, только чтобы вернуться к тому, с чего начали. Разница, конечно, в том, что на этот раз ты не выйдешь.
– Я бы не был в этом так уверен, – сказал Виктор, заставляя свой голос сдерживаться. – Но должен признать, это не совсем по-спортивному.
– А мы и не играем. Ты убийца и сбежавший осужденный, а это тюрьма.
– Когда же прошел мой суд?
– Ты его пропустил.
– А Эли?
– Он служит другой цели.
– Он играет с тобой, – усмехнулся Виктор. – А к тому времени, когда ты поймешь как, будет слишком поздно.
Стелл не попался на удочку, оставив Виктора в тишине. У него кончалось терпение и выходило время. Он посмотрел на камеры. Может, он и в клетке, но подготовился к этому. Оставил себе ключ.
Вопрос в том, где сейчас Доминик Рашер?
Дом потянул стальные наручники, но они были прикреплены к столу.
Три года он боялся очнуться в камере ЭОН. Вместо этого он очнулся в комнате для допросов.
Дом сидел на металлическом стуле, прикованный наручниками к стальному столу, совершенно один. Единственная дверь была заперта, панель управления на стене горела сплошной красной линией.
Его охватила паника, и Дому пришлось напоминать себе: они не знают, что он ЭO.
Еще нет.
И так должно быть как можно дольше.
Дом действительно оказался в ловушке – он мог выскользнуть из времени, но это ни черта бы не помогло, потому что даже вне времени он все равно был бы прикован к гребаному столу. И облажался бы еще сильнее, потому что в тот момент, когда Дом возвращался в реальность, возникал разрыв между тем, где он был, и тем, где он оказался. Это выглядело как заикание, глюк, сбой. Но в таком месте, как ЭОН, глюков не было, и все, кто следил за ним через камеру, поняли бы, что это значит. Кто он.
Итак, Дом ждал, считая время в своей голове, гадая, где сейчас находится Эли, надеясь, что Виктор, по крайней мере, ушел.
Наконец панель превратилась из красной в зеленую.
Дверь открылась, и вошли два солдата.
Дом надеялся увидеть кого-то из приятелей, но вместо этого снова получил Риос, к которой присоединился жесткий, жестокий солдат по имени Хэнкок. Дом сосредоточился на проблеске свободы, но дверь за Риос закрылась, и панель снова покраснела.
Дерьмо.
Риос подошла к столу и положил на него досье. Досье Доминика.
Он просканировал края страниц в поисках скрепок, всего, что мог бы использовать.
– Агент Рашер, – начала Риос. – Не хотите рассказать нам, что вы делали в кабинете директора?
Дом не зря использовал свое короткое время без сна. Он был готов к этой линии допроса.
– Я пытался удержать убийцу от побега.
Риос подняла бровь:
– Как это понимать?
Дом подался вперед:
– Ты знаешь об Эли Эвере? Или Элиоте Кардейл, или как он еще себя называет? Ты знаешь, что он сделал?
– Я прочитала его файл, – сказала она. – И я прочитала твой.
– Тогда ты знаешь, что я был одной из его целей. До сих пор не знаю почему, но я должен быть мертв. Уже был бы, если бы Эли до меня добрался. Поэтому, когда я услышал, что Стелл планирует вывезти его за пределы объекта, то не мог допустить, чтобы этот маньяк снова оказался в Мерите.
– Это не тебе решать, солдат.
– Так уволь меня, – сказал Дом.
– А это не мне решать, – сказала Риос. – Будешь находиться здесь до тех пор, пока не вернется директор.
Говоря это, Риос перетасовывала папку, и Дом увидел металлическую скобу как раз перед тем, как включился коммуникатор Хэнкока. Трест статики приглушил слова, но одно из них выпрыгнуло.
Вейл.
Дом попытался сохранить невозмутимый вид, когда Хэнкок поднес коммуникатор к уху.
Вейл… пришел в себя…
– А пока, – продолжила Риос. – Я предлагаю…
– Как ты попала в офис Стелла? – спросил Дом, меняя тему. Она подняла голову, тень скользнула по ее лицу. Дом надавил: – Там только одна дверь, и я стоял лицом к ней. Но ты появилась позади меня.
Риос прищурилась.
– Хэнкок, – сказала она. – Иди, позови Стелла. Спроси его, что нам делать дальше.
Доминик действительно хотел услышать объяснения Риос, но не так сильно, как хотел выбраться. Он дождался, когда Хэнкок проведет своей ключ-картой по панели, дождался, когда линия станет зеленой и щелкнет дверь.
– Теперь, агент Рашер, – продолжала Риос, – давайте обсу…