– Не убивай его, – добавила Джун. – Только в крайнем случае. Она не хочет его смерти.
Джонатан пожал плечами. Его молчание всегда раздражало ее, но на этот раз Джун была рада, что он не задает вопросов.
– Спасибо, Джонни, – сказала она, летя вниз по лестнице.
– Стелл. – Виктор стиснул зубы, а Эли продолжил медленно и методично подбираться к возвышению, где Марсела все еще держала речь.
– Вы понимаете важность власти, – говорила она. – А вот что вы не понимаете, так это то, что ваши идеи власти устарели.
Стелл вонзил пистолет в спину Виктора.
– Я не позволю тебе все испортить.
– Правда? – Виктор оглядел толпу.
– Вот почему я здесь, – продолжила Марсела. – Чтобы открыть вам глаза.
Эли был почти на возвышении, когда ее рука легла на бронзовые одежды статуи.
– Чтобы показать вам, что такое реальная сила.
Виктор выбрал человека наугад и скрутил ему нервы.
Крик расколол воздух и на мгновение заглушил голос Марселы, интерес толпы сместился. В то же мгновение Виктор развернулся и врезал Стеллу локтем по голове.
Пистолет Стелла выстрелил, но Виктор уже был вне траектории пули, решительно двигаясь к платформе, к Марселе, к Эли. При звуке выстрела напряженная толпа запаниковала. Гости бросились прочь, волна тел неистово пробивалась к выходу. Только Виктор и Эли все еще двигались внутрь, к центру комнаты и золотой фигуре на постаменте.
Виктор был почти там, когда раздался еще один выстрел. Пуля ударила по мрамору в футе от него, посыпались искры. Он поднял голову и увидел на балконе Джонатана, понял намерение ЭО, а тот уже готовился выстрелить снова.
Пуля пробила плечо Виктора, вспыхнула боль, горячая и белая, мгновенно полилась кровь.
Он выругался, взялся за нервы Джонатана, прежде чем тот успел выстрелить в третий раз.
Виктор поймал их, вывернул рубильник, как тогда, в художественной галерее, и, как и в галерее, вспыхнул сине-белый свет силового поля Джонатана, мгновенно прикрывая его. Виктор почувствовал, как его хватка ослабла, но на этот раз он не сдался.
У каждого объекта была точка разрушения, ограничение прочности.
Приложите достаточно силы, и он сломается.
Пять лет Виктор Вейл жил в голове Эли. Сначала как призрак, потом как фантом. Но оба, как теперь понял Эли, были бледным эхом его соперника, застывшим в янтаре, неизменным – как и он сам. Настоящий Виктор носил следы каждого прожитого года, а еще сильно похудел. Он выглядел больным – как и подозревал Эли. Неважно.
Он все исправит.
Но сначала – Марсела.
Она спускалась от статуи прямиком к Эли, ее лицо исказилось не от страха, а от ярости.
– Ты меня прервал?
– Прошу прощения, – сказал он, – я просто так хотел с тобой встретиться.
– Ты пожалеешь об этом, – усмехнулась Марсела, шагнув в пределы досягаемости.
Эли потянулся схватить ее, но между ними вспыхнул сине-белый свет и оттолкнул его руку. Отбил его, но не ее. Марсела подошла к Эли вплотную и прижала пальцы к его щеке.
– Тебе действительно следовало бежать вместе с остальными, – сказала она. Ее рука засияла красным.
Боль пронзила лицо Эли, волна агонии, когда кожа распалась, обнажив зубы, челюсть. Но даже пока гниль распространялась, он чувствовал, как мышцы и кожа заживают. Веселье улетучилось из глаз Марселы, сменившись удивлением и шоком.
– Зачем мне бежать? – сказал Эли. – Я здесь, чтобы убить тебя.
Марсела отстранилась, внезапно охваченная неуверенностью.
Он скучал по этому – выражению их лиц перед смертью. Тому, как весы дрожали, прежде чем снова обрести равновесие. Как будто ЭO знали, что неправы, что их жизни – то, что они принимали за жизнь, – украдены. Что пришло время их вернуть.
Рядом раздался выстрел, затем еще один, и через несколько секунд воздух над головой засиял сине-белым, потрескивая от энергии. Виктор стоял, запрокинув голову, и когда Эли проследил за его взглядом, то увидел Джонатана в самом сердце шторма. Виктор развел руки, и воздух вздрогнул, ЭО наверху скрылся из виду.
Удивление на лице Марселы дрогнуло, показался страх.
У Эли была теория. Он решил ее проверить.
Пока Джонатан был занят, Эли протянул руку и схватил Марселу за горло.
На этот раз вокруг нее не было света, шока силового поля, только мягкая белая кожа под его пальцами.
Марсела вцепилась в руку Эли, рукава его костюма тут же рассыпались. Кожа под ними отслоилась, затем зажила, затем снова отслоилась.
Но Эли не отпускал.
По всей галерее Стелл и его солдаты пытались вывести охваченную паникой толпу, в то время как по другую сторону статуи Виктор продолжал демонстрировать свою собственную силу Джонатану, как будто другой ЭO был лишь цепью, чем-то, что можно перегрузить и прервать.