Бетани, у которой сиськи больше, чем мозги.
Бетани, которая спрашивала о Маркусе каждый раз, как они встречались.
Бетани, которая выглядела как дешевая подделка Марселы в тех же бриллиантовых сережках, в украденном платье, которое, строго говоря, не было украдено, ведь квартиру в городе также держали и для нее.
Глаза Бетани расширились:
– Марсела?
– Ты всегда знал, – однажды спросила она Маркуса, расстегивая пуговицы на его окровавленной рубашке, – что у тебя есть все задатки убийцы?
– Нет, пока пистолет не попал в мою руку, – ответил муж. – Я думал, это будет трудно, но в тот момент все оказалось намного проще.
Он был прав.
Оказалось, что между уничтожением вещей и уничтожением людей имелась существенная разница.
Люди кричали.
Или, по крайней мере, пытались. Безусловно, Бетани могла бы, если бы Марсела не схватила ее за горло и не разрушила голосовые связки, прежде чем вырвалось что-либо, кроме короткого бесполезного вздоха.
И даже его люди в другой комнате могли бы услышать, если бы не смеялись так громко.
Это не заняло много времени.
В одну секунду рот Бетани открылся от удивления, а в следующую ее гладкая кожа сморщилась, лицо перекосилось в страшную маску, которая быстро спала, обнажив череп, а затем вовсе обратилась в пепел. Все, что осталось от Бетани, осыпалось на кухонный пол.
Все закончилось слишком быстро – Марсела не успела насладиться содеянным и подумать обо всех вещах, которые ей полагалось чувствовать, учитывая обстоятельства, или хотя бы удивиться их странному отсутствию.
Это было так просто.
Как будто все хотели развалиться.
Вероятно, имелась в этом какая-то логика.
Порядок уступает место хаосу.
Марсела взяла тряпку и принялась вытирать пыль с пальцев, пока новый взрыв хриплого смеха раскатывался по дому. А затем послышался знакомый голос:
– Куколка, где моя выпивка?
Марсела последовала на звук по короткому коридору в гостиную, где играли мужчины.
– Где, твою мать, моя выпивка? – проревел Маркус, шаркая стулом. И уже поднялся, когда она вошла.
– Привет, ребята.
Маркусу не пришлось изображать удивление, все-таки он верил в смерть жены. Он жутко побледнел – как там говорится? Ах да: как будто призрак увидел. Остальные четверо мужчин прищурились сквозь дымку алкоголя и сигарного дыма.
– Марс? – потрясенно произнес ее муж.
О, как ей хотелось убить его, но голыми руками, а между ними был стол, и Маркус держался за него, глядя на воскресшую жену со смесью подозрительности и беспокойства. Марсела знала, что делать. Она начала плакать. Это было легко, ей стоило лишь подумать о своей жизни, что сгорела в огне.
– Я так волновалась, – сказала Марсела сквозь всхлипы. – Я проснулась в больнице, а тебя там не было. Полицейские сказали, был пожар, и я подумала – я испугалась, – они не скажут мне, если ты пострадал. Они бы ничего мне не сказали.
Выражение его лица стало неуверенным. Он шагнул к ней.
– Я думал, ты погибла. – Маркус говорил с запинками, словно вправду переживал. – Полицейские не дали мне увидеть твое… Я думал, может быть, ты… что ты помнишь, детка?
По-прежнему эти безликие клички.
Марсела покачала головой:
– Помню, как готовила ужин. Потом – как в тумане.
В его глазах мелькнула надежда, изумление, что ему это сойдет с рук, что он может получить лучшее из обоих миров: убить свою жену и вернуть ее обратно.
Но вместо того, чтобы подойти к ней, он опустился на стул.
– К тому времени, как я добрался до дома, там уже были пожарные. Дом пылал. Меня не впустили. – Маркус откинулся назад, словно переживая травму. Горе. Как будто десять минут назад он не играл в покер и не ждал, пока его любовница – ее бывшая подруга – принесет ему выпить.
Марсела приблизилась к мужу, обошла его сзади и обняла за плечи.
– Я просто так рада…
Он взял ее за руку, прижался губами к запястью.
– Я в порядке, куколка.
Она уткнулась лицом в его шею. Почувствовала, что Маркус на самом деле расслабился, поверил, будто соскочил.
– Ребята, – сказал Маркус, – игра окончена.
Другие мужчины хотели подняться.
– Нет, – прошептала она своим сладким голосом. – Останьтесь. Это не займет много времени.
Маркус откинул голову назад, нахмурив брови.
Марсела улыбнулась.
– Ты никогда не цеплялся за прошлое, Маркус. Мне нравилась эта твоя способность, нравилось, как все складывается.
Она взяла пустой стакан со стола.
– За моего мужа, – сказала Марсела, а затем ее пальцы засветились красным. Стекло растворилось, песок посыпался на войлочный покерный стол. Волна шока прокатилась по комнате, и Маркус дернулся вперед, словно хотел подняться, но Марсела не собиралась его отпускать.