Совет директоров.
Три мужчины и две женщины, все в темных костюмах – стандартная униформа правительственных учреждений и частных лиц. Они выглядели как расплывчатые копии друг друга. Те же темные волосы, те же узкие глаза, те же невыразительные лица.
– Директор, – начал человек в темно-сером, – вы не хотите объяснить, почему забрали из лаборатории ценного испытуемого и уволили одного из наших самых выдающихся – не говоря уже о ценных – ученых?
– Он препарировал ЭО.
Последовавшая тишина не была тяжелой; напротив. Члены совета уставились на директора, будто он не ответил на вопрос. Будто они не видели проблемы.
– Когда я последний раз проверял, – сказал Стелл, сплетая пальцы, – то был директором данного заведения. Я вышел за пределы полномочий?
– Конечно нет, директор, – ответила женщина во флотском. – Вы хорошо понимаете потребности и проблемы на местах. Тем не менее…
– Может, ЭОН ваше детище, но оплачиваем его мы, – перебил человек в черном.
– А значит, – подхватил человек в темно-сером, – мы должны знать, что наши деньги правильно расходуются. В интересах национальной безопасности.
Это последнее предложение прозвучало как запоздалая мысль. Как будто пять волков в темных костюмах не кружили в поисках прибыли.
– Возможно, методы Хэверти и вызывали вопросы, – сказала женщина во флотском, – но его исследование было многообещающим. Что касается вашего ЭO, его способность делала его уникальным предметом для этого исследования. Теперь вы лишили нас и ученого, и предмета.
– Давайте обсудим ЭО, – перебил новый голос, женщина в черном. – Элиот Кардейл, псевдоним Эли Эвер. Что вы с ним сделали?
– Перевел в камеру в блоке содержания.
– Для чего?
– Чтобы содержать, – ответил Стелл. – Эли Кардейл убил почти сорок человек.
Мужчина в сером подался вперед:
– Но почти все они были ЭО, не так ли?
– Разве это оправдание?
Человек только отмахнулся:
– Я имею в виду, у вашего заключенного уже есть проверенный навык.
– Убийство ЭО.
– Умение их отследить.
– Разве не в этом суть вашей организации? – спросила женщина во флотском. – Находить и содержать ЭО, прежде чем они смогут причинить вред?
– Так и есть, – выдавил Стелл сквозь стиснутые зубы.
– Тогда, – подытожил человек в черном, – советую вам его использовать.
Огни погасли, снова включились, а Эли все еще оставался один.
Прошла ночь, и никто не пришел, чтобы забрать его. Никто не вытащил его из камеры. Эли задавался вопросом, так ли ощущал себя Виктор в тюрьме после ареста. Бесконечное ожидание. Полное одиночество.
Эли наклонился вперед, уперев локти в колени. Сплел пальцы, но вместо того, чтобы молиться, посмотрел поверх костяшек на самую дальнюю стену и прислушался, улавливая любую подсказку. Но ответом была лишь вязкая тишина замкнутого пространства.
– Просто будешь сидеть и ждать? Какой смирный.
Эли поднялся и пошел к стекловолоконной перегородке, постучал пальцами по поверхности, затем прижал к ней ладони, проверяя материал.
– Уверяю вас, – раздался знакомый голос, – камера прочнее, чем кажется.
Стена прояснилась, как занавес, упавший с окна, и там, по другую сторону стекла, стоял Джозеф Стелл. В последний раз, когда Эли видел полицейского, тот участвовал в операции на «Фалкон-прайс», стоял над мертвым телом Виктора, пока отряд спецназа не утащил Эли.
– Офицер, – поздоровался он.
– На самом деле, теперь директор.
– Поздравляю, – холодно сказал Эли. – Директор чего?
Стелл развел руки:
– Этого места. Твоего нового дома. Отдела по наблюдению и нейтрализации ЭО. – Он подошел к стеклу. – Признай, это настоящий прогресс по сравнению с твоими недавними условиями.
– И как директор, полагаю, несете ответственность и за них тоже?
Лицо Стелла потемнело.
– Я не был должным образом проинформирован о методах лаборатории. Иначе никогда бы такого не разрешил. Как только я все узнал, тебя забрали, а эти исследования свернули. Если станет легче, знай, Хэверти тоже выгнали.
– Легче… – эхом повторил Эли, растопырив пальцы на стекловолокне.
– Предупреждаю, если попытаешься ударить любую из этих стен, сработает тревога, и поверхность электрифицируется. Попробуешь еще раз… ну, мы оба знаем, что тебя это не убьет, но будет больно.
Эли уронил руку.
– Как продумано.
– Я однажды недооценил вас, мистер Кардейл. И не собираюсь делать это снова.
– Я никогда не представлял для вас опасность, директор Стелл. Разве не лучше пустить вашу энергию и ресурсы на ЭО, представляющих угрозу для общественности?