Несмотря на беспокойство, Марсела не пряталась – таиться не в ее стиле. Но она уступила более тонкой эстетике: собрала черные волосы в простой высокий хвост, фирменные туфли на шпильках сменили более функциональные черные сапоги на каблуке. Задумчиво постукивая по краю чашки ногтями со свежим золотым маникюром, Марсела разглядывала станцию метро по ту сторону улицы. Вспомнила расположение эскалаторов, которые вели вниз на один уровень, а затем на второй и заканчивались у шкафов для хранения у белой изразцовой стены.
Нужный шкафчик был одним из пяти тайников, разбросанных по всему Мериту. Это была идея Марселы: припрятать средства на случай экстренной ситуации. Следует признать, она никогда не представляла, что окажется в такой ситуации.
Завопила сирена, и Марсела крепче стиснула кофейную чашку, глядя, как из-за ближайшего угла выезжает патрульная машина. Но та пронеслась мимо, и Марсела выдохнула и поднесла латте к губам.
Странно: после расправы над Маркусом она жила в напряжении, ожидая, что в любой момент появятся полицейские. Марсела не была дурой. Она знала, что именно они сохранили ее выживание в секрете. Знала, что ее уход из больницы тихим никак не назвать. И все же никто не явился ни убить, ни задержать ее.
Марсела задумалась, как поступит, если за ней все же явятся.
– Что-нибудь еще? – спросил официант.
Марсела улыбнулась ему, глядя сквозь темные очки.
– Нет, чек, пожалуйста.
Она заплатила и встала, немного вздрогнув: ожоги затягивались, но кожа все еще была чувствительной и ныла при каждом движении. Полезное напоминание о преступлении Маркуса и кратчайший путь к вызову новообретенной силы, если когда-нибудь она понадобится.
Марсела пересекла улицу и направилась к метро.
Она подошла к шкафчикам и ввела комбинацию, которую обычно использовал Маркус, – дату их встречи.
Дверца не открылась.
Она попробовала еще раз, затем вздохнула.
Муж продолжал ее разочаровывать.
Марсела сжала замок в руке и стала наблюдать, как он ржавеет, как металл рушится в ладони. Дверь распахнулась, и она вытащила из ячейки стильную черно-золотую сумочку. Расстегнула молнию и осмотрела пачки наличных на общую сумму пятьдесят тысяч.
Конечно, этого было недостаточно, но для начала сойдет.
«Начала чего?» – спросила она себя.
По правде говоря, Марсела не знала, что делать дальше. Куда идти. Кем стать. Маркус превратился из опоры в кандалы, помеху.
Марсела взяла сумочку, вышла на улицу и остановила такси.
– Куда? – спросил водитель, когда она села сзади.
Марсела откинулась на сиденье и скрестила ноги.
– «Хайтс».
Город несся мимо, достаточно безобидный, но когда десять минут спустя Марсела вылезла из кабины, то снова почувствовала чей-то колючий взгляд на затылке.
– Миссис Риггинс, – ровно поздоровался Эйнсли, консьерж «Хайтс», но осторожно проводил ее взглядом. Он стоял слишком неподвижно, слишком усердно старался казаться спокойным.
«Черт», – подумала Марсела, плавно ступая в лифт. Оказавшись внутри, она расстегнула молнию на черно-золотой сумке, отодвинула в сторону деньги и сжала знакомый пистолет.
Марсела вытащила оружие, восхищаясь гладкой хромированной отделкой, извлекла обойму, проверила заряд, сняла пистолет с предохранителя. Каждый жест был легким, отработанным.
Словно каблуки носить, подумала она, вставляя обойму на место.
Просто дело практики.
Это был день ее рождения, и они были предоставлены сами себе.
Марсела могла бы выбрать ресторан, музей, кинотеатр – любое место по желанию, – и Маркус нашел бы способ арендовать его на всю ночь. Муж удивился, когда она выбрала арсенал.
Марсела всегда хотела научиться стрелять.
Ее каблуки щелкали по линолеуму, яркие флуоресцентные лампы озаряли стойки с оружием.
Маркус выложил дюжину пистолетов на прилавок, и Марсела провела руками по различным моделям. Они напомнили ей о картах Таро.
Когда она была маленькой, то пошла на карнавал и пробралась в палатку гадалки, чтобы узнать свое будущее. Пожилая женщина – воплощение мифической мойры – разложила карты и велела взять любую, не задумываясь.
Марсела вытянула королеву пентаклей.
Гадалка сказала ей, что это символ амбиций.
– Власть, – сказала женщина, – принадлежит тем, кто умеет ее взять.
Марсела остановилась на гладкой хромированной «беретте».
– Эту, – с улыбкой сказала она.