Он рухнул, кровь окрасила ковер.
Она слишком поздно услышала шаги позади, обернулась и увидела темную фигуру солдата, с ног до головы в черных щитках. Увидела дугу электричества, со статическим шипением выпрыгивающего из конца дубинки. Марсела схватила оружие, когда оно скользнуло по плечу. Боль пронзила ее, внезапная и яркая, но Марсела усилила хватку, пальцы вспыхнули красным. Странный свет накрыл запястье, идеальное зеркало гнили, что расползлась по дубинке, а затем по держащей ее ладони.
Нападавший с визгом отшатнулся, схватившись за руку, и Марсела ударила его каблуком в грудь. Затем присела над ним и взялась за переднюю часть шлема солдата.
– Ну же, дорогой, дай мне увидеть твое лицо.
Шлем искривился, потек, и наконец она смогла оторвать панель.
Женщина уставилась на нее с искаженным от боли лицом.
Марсела цокнула языком.
– Паршиво выглядишь, – сказала она и схватила открытое горло женщины, чтобы заглушить ее крик, пока тело превращалось в пепел.
Затем раздался резкий металлический звук передернутого затвора. Марсела подняла голову и увидела третьего солдата, который уже целился ей в голову. Ее собственное оружие лежало в нескольких футах дальше – Марсела выронила пистолет, когда ловила дубинку.
– Встань, – приказал солдат.
Марсела посмотрела на него.
Он так сосредоточился на ней, что не заметил движущуюся за ним фигуру, пока та не схватила его за горло.
Мужик, сложением вроде боксера-тяжеловеса, дернул солдата назад. Тот по инерции нажал на курок, дротик задел щеку Марселы и ушел в стену за ее головой.
У солдата не было возможности снова выстрелить. «Боксер» вывернул ему голову в сторону, с хрустом сломав шею. Когда же выпустил солдата, тот кучей рухнул на пол.
Марсела не стала терять времени. Она снова поднялась с пистолетом в руке и взяла «боксера» на мушку. Тот, со своей стороны, казался невозмутимым.
– Осторожнее, – сказал он с мелодичным акцентом. – Пристрели меня, и убьешь двадцатитрехлетнего парня из пригорода, который любит свою маму.
– Кто ты? – потребовала Марс.
– Это немного сложный вопрос.
А потом, на глазах Марселы, мужчина изменился. Лицо пошло рябью и исчезло, ему на смену возникла молодая женщина с распущенными каштановыми кудрями.
– Можешь звать меня Джун. – Марсела прищурилась, а незнакомка лишь улыбнулась. – Думала, ты одна такая особенная? – Она скрестила руки и посмотрела на три трупа. – Нельзя оставлять их здесь, вдруг кто наткнется. – Джун опустилась на колени, мгновенно снова стала боксером и подхватила первую жертву под плечи.
Марсела с искренним удивлением наблюдала за ней.
Джун нетерпеливо посмотрела вверх:
– Не поможешь?
Марсела прижала полотенце к щеке, ее пистолет балансировал на краю раковины. Тонкая линия все еще сочилась кровью. Марс проверила свое отражение в зеркале ванной и раздраженно зашипела.
Разрез заживет, но они испортили прекрасную рубашку.
– Кто ты? – крикнула Марсела через плечо в гостиную, где оборотень обыскивала тела солдат.
– Я тебе сказала, – хриплым голосом отозвалась Джун.
– Нет, – сказала Марсела, – ничего подобного.
Она отбросила полотенце, взяла пистолет и вернулась в гостиную. Тела бок о бок лежали на полу, последний – тот, у которого отсутствовала половина черепа, – пачкал полированное дерево.
Смерть вообще грязная штука.
– Не кривись, – сказала Джун, читая ее лицо. – Вряд ли сейчас есть время из-за этого скандалить.
– Чертовы копы, – пробормотала Марсела.
– Это не полицейские, – возразила Джун. – Они проблема. – Она сорвала маленькую черную заплатку с плеча одной формы и протянула ее Марселе: – Вернее, ЭОН.
Марсела подняла бровь. Сам патч был без опознавательных знаков, за исключением простого черного Х, едва заметного на ткани.
– Это должно мне о чем-то сказать?
Джун поднялась на ноги.
– Да, – ответила она, потягиваясь. – Это значит «ЭО: наблюдение и нейтрализация». ЭО – это мы. Они нас нейтрализуют. – Она подтолкнула тело кончиком своей туфли. – Акулы, которые появляются от неосторожного движения. Вам повезло, что я вас нашла, мисс Риггинс.
Марсела взяла полуразрушенный шлем. Перевернула его, вытряхивая пепел.
– А как ты меня нашла?
– А. Бетани.
Марсела нахмурилась, вспоминая бывшую подругу. Покойную любовницу покойного мужа. Бетани.
– Пустоголовая девица, сиськи до подбородка…
– Я знаю, кто она.
– Она любила поболтать. Много. О Маркусе и том месте, которое он держал для нее.