– Так зачем я здесь, Тони?
Он вернулся в свое кресло.
– Ты здесь, потому что у тебя хватило мозгов прийти, когда позвали. Ты здесь, чтобы помочь мне понять, какого хрена происходит, ибо я переслушал много сумасшедшего дерьма, Марс, но знаю лишь, что трое из моих лучших парней мертвы, а у двух других, кажется, странная уверенность, будто ты их убила.
– Так и есть.
Тони рассмеялся, но без капли юмора.
– Я не в настроении для игр, Марс. Знаю, вы с Маркусом поцапались…
– Поцапались? – выплюнула Марсела. – Он ударил меня головой об стол. Придавил мое тело пятьюдесятью фунтами железа и поджег наш дом.
– И все же ты здесь, жива и здорова, а мой главный исполнитель – куча пыли на полу у Сэма Макгвайра. Итак, ты поможешь мне понять, что на самом деле произошло. – Он не стал добавлять «иначе», а просто сел. – Слушай, я не дурак. Ты помогаешь мне, я помогаю тебе.
Ее рот дернулся:
– Чем ты мне поможешь?
– Ты всегда была слишком хороша для Маркуса. Я мог бы дать тебе ту жизнь, которую ты заслуживаешь. Какой ты стоишь… – Эта мерзкая скользкая улыбка. – Если попросишь как следует.
Попроси как следует.
Играй честно.
Марселу эти честности уже в корень задрали.
Джун по ту сторону комнаты коротко иронично рассмеялась.
Улыбка соскользнула с лица Тони.
– Что-то развеселило, малышка?
Джун повернулась к ним.
– Я однажды попросила тебя как следует, Тони, – сказала она веско. – Это ничего не изменило.
Тони прищурился:
– Мы уже встречались?
Джун положила локти на спинку пустого стула и надулась.
– Тони. – На этот раз, когда она заговорила, ее акцент проявился во всей красе. – Ты меня не узнаешь?
Краски сошли с его лица.
– Нет…
Марсела не знала, шок это или отрицание, но Тони инстинктивно потянулся к верхнему ящику стола.
– В самом деле? – Джун выпрямилась; девочка-подросток исчезла, став идеальной копией самого Тони Хатча. – А сейчас?
На глазах Марселы Тони Хатч выхватил из верхнего ящика пистолет и пустил три пули в грудь Джун.
Джун посмотрела вниз, на кровь, что яркими пятнами распустилась на рубашке, но не вскрикнула, не упала, просто улыбнулась.
А вот настоящий Хатч за столом задохнулся и схватился за грудь, где появились три идеальных отверстия, и хлынула кровь.
– Как ты мне сказал? – спросила Джун, опираясь на стол. – Ах да… Не сопротивляйся, детка. Сама же хочешь погрубее.
Его легкие сжались один, два раза, тело содрогнулось и замерло.
Когда Хатч умер, Джун, похоже, утратила силу.
Отражение Тони спало, как слишком большая одежда, и на мгновение Марсела увидела кого-то другого – девушку с каштановыми локонами, карими глазами и веснушками, точно звездная россыпь на носу, – но это было лишь мгновение, а затем Джун снова вернула облик тощей темноволосой девушки.
Марсела с удивлением наблюдала, как перед ней раскрылся истинный потенциал власти Джун.
Девушка была не просто зеркалом или оборотнем.
Она была живой куклой вуду.
Марсела расплылась в усмешке, но тут распахнулись двери, и влетели двое охранников с оружием в руках.
Джун обернулась, уже не девочка-подросток, а идеальная копия мужчины, который пытался ее обыскать. Он поднял пистолет, но запнулся при виде самого себя, и в этот миг нерешительности Джун схватила со стола нож для писем и вонзила себе в руку. Которая была его рукой.
Мужчина ахнул и уронил пистолет, кровь полилась меж его пальцев. Второй охранник дрогнул – Хатч мертв, партнер внезапно оказался сразу в двух местах, – и Марсела воспользовалась возможностью, чтобы схватить со стола пистолет Тони и выстрелить недоумку в голову.
Он упал, как свинцовый шарик. Другой еще тянулся за своим упавшим оружием, но Марсела оказалась там первой и прижала раненую руку к полу каблуком.
– Ты чокнутая сука, – проблеял он, а она наклонилась и зажала ему рот ладонью.
– С леди так разговаривать нельзя, – сказала она, вонзая ногти в его кожу. Та сморщилась, плоть спала, обнажив кость, все это истончалось и трескалось, и наконец рассыпалось.
Марсела выпрямилась, отряхивая ладони, и тихо выругалась. У нее треснул ноготь.
Джун тихо оценивающе присвистнула:
– Что ж, это было весело. – Она сидела на диване, по-девичьи болтая ногами. Затем спрыгнула и направилась к стеклянным дверям, чья поверхность теперь была заляпана кровью. – Идем, – сказала она, проходя мимо серванта Тони. – Мне нужна настоящая выпивка.