Марсела вспомнила первый раз, когда стала свидетелем сноса здания. После взрыва больше всего ее поразило тихое изящество обрушения, то, как оно сонно прогнулось, опадая не столько как груда кирпичей и стали, сколько как неудавшееся суфле. С такого ракурса процесс показался не столь мирным и уж точно не столь тихим.
Но Марсела все равно это смаковала. Наслаждалась воплями мужчин, искривленным металлом и разбитым камнем, а также тем, как весь мир трясся, хороня Колхоффа, Меллиса и Капрезе. Еще троих, кто стоял у нее на пути.
Обломки сложились вокруг Марселы, вокруг Джонатана, не причиняя вреда, хотя и забаррикадировав. Взяв в плен. Но сейчас не было ничего, что могло бы ее удержать. Марсела поднесла пальцы к ближайшему бетонному блоку и нажала, вся ее рука вспыхнула малиновым, яростный свет распространялся, словно огонь.
Бетон ослабел, треснул, разбился, препятствия были разрушены, путь расчищен.
Марселе еще предстояло определить предел своей силы. Вернее, найти его. Разрушать, оказывается, так легко.
Она вышла из здания, Джонатан тянулся следом, словно тень.
Джун ждала их, широко раскрыв глаза.
– Не слишком тонкий подход.
Марсела только улыбнулась.
– Иногда тонкость переоценивают.
Джун жестом указала на мужчин в костюмах, что вывалились из ожидающих черных седанов.
– А что мы скажем кавалерии?
Марсела сосчитала мужчин.
– Скажем им, что банды Мерита переходят под новое руководство.
Марсела со смехом рухнула на кремовый кожаный диван.
– Видела бы ты их лица, Джун…
Город простирался за панорамными окнами, сверкая в последних осколках света.
Марсела всегда хотела жить в «Нэшнл».
Теперь пентхаус Хатча ощущался как временная остановка на пути к чему-то большему, лучшему. Но все же симпатичная остановка. Особенно теперь, когда отчистили кровь.
Осталось несколько упрямых пятен, но Марсела против них не возражала. Нет, они служили напоминанием о том, что она сделала. На что она была способна. Враги превращаются в пятна под ногами.
Персоналу сообщили, мол, Тони Хатч уехал в отпуск.
Он всегда был порочным человеком, оберегал свою личную жизнь.
Джонатан выскользнул в коридор, словно призрак, но Джун примостилась на краю дивана.
– Знаешь, – сказала она. – Одно тело не привлекает особого внимания. Беда, когда они множатся. Парни из банд не звонят федералам всякий раз, когда возникают проблемы, но ты испытываешь их терпение. Помнишь, что я говорила про ЭОН?
– Тем больше причин выделяться.
Джун скрестила руки.
– Это почему?
Марсела рассеянно накрутила на палец черную прядь.
– Когда люди остаются в темноте, легче заставить их исчезнуть. – Она села. – Я только что обрушила целое здание. Ты можешь превратиться в кого угодно. А Джонатан может сделать нас неуязвимыми. Мы не просто впечатляющие, мы непобедимые. Нам следует выделяться.
Джун покачала головой:
– Если хочешь выжить…
– Но я не хочу выживать, – усмехнулась Марсела. – Я хочу процветать. И обещаю, я только начала.
Оборотень закатила глаза:
– Что теперь? Устроишь гребаную вечеринку?
Медленная улыбка растянула губы Марселы.
– А не такая плохая идея.
– Нет, – сказала Джун. – Нет, это была шутка.
Из другой комнаты донесся выстрел.
– Черт возьми, – прошипела Марсела, поднимаясь на ноги.
Вместе с Джун они обнаружили Джонатана в одной из спален. Пистолет свисал в обмякших пальцах, в дальней стене, куда срикошетила пуля, зияла дыра.
– Что ты делаешь? – потребовала Марсела.
– Не сработало, – пробормотал он. – Думал, что может. Теперь, когда Капрезе нет…
– Извини, Джонни, – сказала Джун, – видимо, у тебя еще осталась работа.
Он опустился на кровать, держа пистолет обеими руками.
– Просто хотел… быть с Клэр…
Марсела вздохнула и забрала у него оружие. Его угрюмость убавила ее пыл.
– Идем, – сказала она, поворачиваясь на каблуках, – нам всем явно нужно выпить.
Она не оглянулась, но услышала, как Джонатан поднялся с кровати и последовал за ними в главную комнату.
Джун явно нервничала, меняя один облик на другой каждую секунду. Пожилая женщина с татуировкой во всю руку. Молодой чернокожий парень в элегантном костюме на заказ. Красивая двадцатилетняя девушка в белом мини-платье.
– У меня от тебя голова кругом, – огрызнулась Марсела.
Джун упала на диван и приняла новый облик. Она не стала Марселой – не могла ей стать, – но явно постаралась. Фарфоровая кожа, черные волосы и бесконечные ноги.