— Не нужно, — и взмахнул рукой, красноречиво показывая пальцем на него. — Люмьер.
Телохранитель, что всё это время сохранял морду кирпичом и пытался всеми силами не засмеяться от моей "маски", сразу понял о чём я и почтительно поклонился.
И никак тогда за дверью, а по всем нормам приличия, соблюдающимися между хозяином и слугой. Это в узком кругу он ведёт себя по-свойски, а на людях же делает всё, чтобы не опозорить мой род перед другими.
После "реверанса", шатен направился прямиком к главе канцелярии, что сразу побледнел, видя как к нему быстрой походкой и не оказывая никаких эмоций подходит Люм, кладя руку на рукоять меча... а другой беря стоявшее за толстяком кресло, что он тут же понёс к нам.
Надо было видеть с каким облегчением Нокт посмотрел телохранителю в спину.
Усевшись вместе с братом в поставленное кресло, которое из-за огромных габаритов спокойно вмещало наши тощие тушки, мы стали ожидать когда сядет и хозяин кабинета. Что с хорошо скрываемым неудовольствием посмотрел на "сворованное" имущество и лишь после этого подошёл к стульям у шахмат. Забрав оба, он уселся на них за своим столом. По одному на каждую ягодицу? Нахрена они тогда тут у тебя стоят, если и одно не выдерживает твою тушку? Для бесполезной красоты?
— Что же... — поудобнее устроившись, что аж мебель от натуги заскрипела, мужчина сложил на столе руки домиком и слегка улыбнулся. — Разрешите этому старому слуге поинтересоваться, что же вас привело сюда.
— Будто ты не знаешь, — недовольно фыркнув, я положил ногу на ногу, сформировав ими знак «Г». — Уж до тебя должны были дойти вести о сегодняшней казни. И выжившие головорезы тебя обвиняют в таких делишках, что даже они покажутся ангелочками на твоём фоне.
— Не может быть! — после притворного вздоха удивления, мужчина сразу подобрался, сосредоточившись на том, чтобы оперативно навесить мне лапши на уши. — Позвольте тогда поинтересоваться, в чём же конкретно меня считают виновным?
Ну, я и перечислил: превышение полномочий, угрозы, шантаж, вымогательство, покровительство преступной банды, взяточничество, удерживание в заложниках обычных горожан, незаконное выселение, заключение под арест и отправка на каменоломню невиновных, сговор с контрабандистами, принуждение к интимной связи, изнасилование крупнорогатого скота с летальным исходом...
От последнего обвинения у Нокта глаза чуть из орбит не вылезли, а рот начал непроизвольно то открываться, то закрываться. Даже смешно — только это его шокировало, а на остальное он и бровью не повёл. Подобное поведение уже о многом говорит, хоть его реакцию и нельзя использовать для обвинения.
—Я... я бы никогда... — попытался тот высказать свои мысли по поводу услышанного.
— Ну, это тебе предстоит ещё доказать, — облокотился я на бортик кресла, с ленивым видом готовясь слушать главу канцелярии. — Ну так что? Раз молчишь, неужели всё правда, Нокт?
— П-погодите, милорд! — протянул вперёд руки толстяк, будто прося пощады. — Разрешите собраться с мыслями, а то от столь шокирующих обвинений у меня случился... шок.
Лениво махнув рукой, я всё же смилостивился и подождал когда тот оправиться. Даже интересно что он скажет.
И вот, наконец успокоившись, он начал заливаться соловьём:
Превышение полномочий? Каких именно? В какой день? Кто обвиняет? Если посмотреть по бумагам, с которыми я работаю, то ни в одном нет и намёка на недобросовестное исполнение носимой мной ноши! Что насчёт угроз, ареста и вымогательства? Каким образом? Если мне не подчиняются стражники, то кто мог подобным для меня заниматься? Мои писчие, которые ничего тяжелее пера в руки не брали? Всё выполняли бандиты, которым я якобы покровительствовал и которые в этом сознались? Ха, да этот сброд сделал из меня самого обычного козла отпущения, лишь бы прожить ещё денёк до вынесения приговора! Что? Я принуждал к интиму, угрожая жертве выселением из дома её семьи, ведь работаю над документооборотом жилых домов? Это просто люди, которые не смогли заплатить налог за жильё, пытаются подставить меня, добропорядочного воина чернил и бумаги!
— И если бы я занимался отправкой неугодных мне людей в шахты, то об этом трубил бы весь город! Но нет даже слухов! Беспочвенные обвинения! — широко размахивая руками для пущей атмосферы, Нокт продолжал доказывать свою невинность и чистоту, сравнимою с богиней Ариссой.
И ведь красиво же врёт, хочется прямо поаплодировать его вертлявости, которой он обеспечивает себе дополнительные минуты жизни. — Что касается баранов, коз и связанного с ними бреда...