Но быстро сбросив с себя удивление, он пронзил взглядом обитателей этого места, смотря на них словно охотничий пёс, ждущий команду «фас» для погони за добычей.
А тем, кто может отдать подобный приказ, был следом вошедший молодой низкорослый брюнет, одетый с иголочки: чёрное пальто было украшено красной вышивкой в виде лоз на воротнике, идеально белая рубашка хорошо сочеталась с чёрными выглаженными брюками и лакированными туфлями, которые лишь частично поддерживали стоячее положение своего хозяина. Их функцию в основном на себя взяла деревянная трость с серебряной ручкой, также украшенной извилистой гравировкой.
— Вот мы с вами и встретились, господа и дамы, — заговорил лорд Агарес, осматривая красными очами пятерых присутствующих. — Наёмная гильдия убийц «Синий хвост». Ни единого провального задания по устранению цели, ни единого пойманного участника, ни единой зацепки по поводу вашей базы. Гаред чуть челюсть не потерял, когда узнал что вы прятались у него под носом!
И парень даже слегка рассмеялся, смотря в глаза оставшимся наблюдателям.
А те не могли понять — верить им увиденному или нет? Лорд, чей взгляд по идеи должен был быть наполнен желанием убивать, прямо как когда ему в лапы попали головорезы, сейчас напоминал... радостный? Даже не так. По-доброму радостный.
Что за...
— Начну без лишних расшаркиваний...
На этих словах аристократ, глава целого рода и лорд города сделал то, что не ожидал никто.
***
Во взаимоотношениях знати любой жест может играть какую-то роль. Если ты пожимаешь аристократу руку, не снимая перчатку — ты показываешь ему своё неуважение и неприязнь. Если ты встречаешь его приложенной к сердцу рукой — значит вы товарищи по оружию. С перчаткой если учились вместе в армейской академии и без неё если бились спина к спине на настоящем поле битвы.
У друзей свои обозначения, у врагов и соперников тоже.
Но уважение всегда показывается поклоном. И чем ниже ты кланяешься — тем большую важность ты отдаёшь этому человеку.
Или людям.
— Спасибо.
Хоть моё тело на любое околосгибаемое движение тихо пищало: «памагити...», я нашёл в себе силы поклониться. Настолько, что начал напоминать знак «Г».
Хоть я это и сделал всего на секунду, сразу выпрямляясь из-за дикой боли в пояснице, этим проняло всех. И гвардейцев, забывших о слежке за движениями одних из самых опасных людей города. И этих самых индивидов, чьи видимые из-под капюшонов и бандан глаза говорили о их шоке. И моего телохранителя, что как бы не старался быть собранным, не удержал челюсть под силой гравитации... и охеревания.
— За что? — не смог удержаться от вопроса один из «хвостов», что, судя по глазам, пытался понять что это за новую психологическую уловку на них испытывают.
— Странный вопрос, — начал я говорить спокойным голосом, будто разъясняю прописную истину. — Все годы своего существования вы за награду истребляли целые группы, убивали людей, устраивали подлянки страже, обчищали некоторые схроны моих дорогих начальников управленческого отдела и угрожали расправой парочке предпринимателей и канцеляров.
Звучит как список обвинений, чем причины моей глубокой благодарности... вот только Дьявол, чтоб его святой мочой обоссали, кроется в деталях. Группы-то были преступные, заказанные человечки сплошь маньяки и головорезы, калечили стражу за слишком наглые ручонки, схроны состояли сплошь из награбленного, а предприниматели и канцелярия... ну, до них доходчиво доносили что и на них есть управа. И это я ещё не упомянул их работу о выявлении и истреблении всяких шпионов, посланных следить за деятельностью в городе.
Они были искоренителями заразы и если бы не их кровавая работа, то боюсь представить что было бы с городом.
— Потому за ваши достижения по улучшению моего города я готов даровать вам всем помилование, — удивил я ещё одной новостью всех наёмных убийц. — Но для этого мне придётся обговорить все детали с вашим дорогим главой. Тет-а-тет.
И вот они вновь напряглись. Ну понятно, я их обложил своей благодарностью, наплёл про их "достижения" а теперь прошу подать на блюдечке их главного. Естественно, это выглядит как ловушка.
Но только ответить мне пятёрка хоть что-то не успела, ведь с лестницы за ними начала подниматься лишь одна, но очень притягательная фигура, чью красоту не могли скрыть даже мешковатые лохмотья.
Длинные ножки особы медленно вышагивали, завораживая изгибами бёдер. Огибая опрокинутую в качестве баррикад мебель словно кошка, она подходила к нам. И уже на полпути к цели загипнотизировала всех гвардейцев, что не отрывали сначала взгляда от её движений и слегка колышущейся груди, а затем и от скрытых под её капюшоном и банданой синих глаз, которыми она уставилась со своей высоты на меня.