— Ты сам мне обо всех них поведал, когда мы...
— Вы говорили об этом. И хоть это «будущее», которое в этом времени не состоялось, я всё равно благодарю что вы позволили их всех с почестями проводить в последний путь.
— После всей вашей помощи это малая награда. Но давай перейдём к «настоящему», — перевёл я тему, скрестив руки на столе. — Полагаю, после наведённого нами с братом шороха вы со всеми крысами уже успели расправиться?
— Абсолютно все были истреблены. А самые опасные и скрытные были встречены вами ночью в замке.
Я на его прямоту захотел криво усмехнуться, но сдержался. И почему меня окружают такие прямолинейные лбы?
— И кто это такие были?
— Мы их называли «Номерные», так как они к друг другу обращались по номерам. Появились примерно два года назад, сразу начиная развёртывать свою информационную сеть. Раньше их было пятеро — последнего по цифровому значению нам удалось устранить примерно полгода назад.
— Род деятельности?
— Сбор всевозможной информации, заказы на массовые погромы, грабежи и рэкетирство. Подкуп должностных лиц для провозки контрабанды и последующей его продажи.
— Делали всё, чтобы превратить город в руины, — подвёл я итог всему сказанному. — Узнали кто их хозяин?
На наёмников, даже благородных, не похожи, слишком уж жирные у них артефакты были. Значит работали на чей-то род.
Вот только кто? Врагов-то у нашего рода до жопы: это и откусившие нашу прежнюю территорию аристократы; и точившие на нас зубы рода, когда отец основывал город; и те, кто получили от него и матерей по лицу за слишком длинные ручонки. Вроде один такой себе шрам на всё рыло заработал. Правда, что-то имя его и род вспомнить не могу. Чёртова амнезия...
— К сожалению, нет, — покачал головой из стороны в сторону Немой. — Никто из пленённых нами приспешников не смог выдать местоположение остальных. У них была клятва перед Мелитоем.
А, бог клятв и наказаний. Ему впору быть покровителем шпионов, так как те могут поклясться не выдавать ни единой информации о себе, хозяине и товарищах. И их, даже за попытку что-то вякнуть, может разорвать на части или сгнить за секунды. У бога не просто так приставка «наказание».
А ещё он любит коверкать клятвы на свой лад в нужный момент. Например, та же клятва Олли, что она никому не расскажет о нашем эксперименте. Конечно, если бы она дала её перед Мелитоем, он бы не мог сразу её убить, всё же и у богов свои ограничения есть. Но вот если бы она произнесла хоть одно слово, которое мы говорили во время всего эксперимента... эта псина могла и схитрить.
— Это всё, что мы смогли выяснить. И, милорд... смогли ли вы что-то выяснить... — не договаривая, он наконец поднял на меня свои глаза.
И в них пылала надежда... увидев которую я сразу покачал головой:
— Я знаю, что ты хочешь спросить, Алакей, но мне ничего неизвестно о судьбе наших родных. В месте искажения, сколько раз бы я на него не возвращался, почти ничего не было найдено. И так как я спустя множество лет так и не обнаружил ни одной зацепки... вывод напрашивается сам собой.
Родные... патриотизм у Немого и его товарищей возник не на пустом месте — он появился вследствие воспитания, в которое их родня с самого детства вкладывала преданность городу, в котором они родились. Родня, вкладывающая такое в своих близких из-за собственной веры в свои слова.
Только таких преданных городу людей и брали в тайную канцелярию.
— Я понимаю, милорд, — слегка кивает глава гильдии, оставаясь на лицо всё таким же спокойным, но теряя в глазах прежнюю надежду и заменяя её еле видимой грустью. — Мы уже давно смирились с их потерей. Но желание...
Ох, поверь мне, старый друг, я бы тоже хотел, чтобы мои родители оказались живы. Хочу вновь услышать как мама со свойственной ей зловредностью подшучивает над отцом, как на неё за подобное вновь ворчит мама Джувия, и как отец одной фразой заставляет их тандем замолчать, сменяя ругань на обильную краску на лице.
Помню как мы с братом однажды подслушали за дверью кабинета о чём разговаривают родители... тогда мы и поняли какими словами папка "заарканил" мам.