Хруст, и вот Эрелим с вывихнутой челюстью улетает к каменной стене, по которой быстро сползает и... исцеляет свои повреждения, из-за чего его тело начинает слегка светиться белым светом.
А Кезеф, только сейчас успевший среагировать на полученные его товарищем удары, уже собирался прийти ему на помощь, начиная уже вынимать меч из ножен.
Но не успевает, схватывая от стоявшего недалеко Орикса, который всё это время притворялся статуей... злой, но очень терпеливой статуей.
Вся ненависть, скопившаяся за все эти долгие и абсурдные "переговоры", выплёскивается в мощный удар огромным кулачищем.
Прямо по нагруднику паладина, что словно пушинка отлетает в другую стену, оставляя на той множество трещин. Слава строителям с золотыми руками, здание после такого не сложилось как карточный домик. В отличие от брони Кезефа, которую теперь можно было смело сдавать на переплавку.
Но и тут не всё так просто, ведь паладин на то и паладин, что может пользоваться частичкой силы бога, что сейчас быстро восстанавливала тело синеволосого и не давало тому упасть. Но мало этого, даже броня начинала выгибаться и принимать прежний вид!
На подобное капитан гвардии лишь презрительно фыркнул себе в бороду. Всего лишь отсрочка неизбежного наказания. Именно с такими мыслями гвардеец продолжил нестись на врага словно неостановимый носорог.
В случае же Эрелима, на него будто бы шёл настоящий айсберг. Спокойно, будто на прогулке, и с нескрываемым в глазах холодом, который отличался от прежнего. Когда тот сидел, он напоминал равнодушную ко всему тундру, но сейчас... сейчас в них блестел лёд — безжизненный и смертоносный.
— Со мной сила Великой! — прорычал парень уже вправленной челюстью, и пытаясь достать меч. — Ты не смож...
Но не успел. Он быстрее почувствовал удар по скуле, чем его холодное оружие успело выйти хотя бы до середины из ножен. Не давая противнику опомнится, юнион проделал комбинацию ударов по лицу парня: лоб, нос, челюсть, скула. Отход. Стоит противнику хоть немного прийти в себя из-за исцеления, как он тут же получает новую порцию кулаков.
Получил бы, если бы не внезапно выставленный в воздухе золотой щит, что брюнет успел выставить и в который врезалась рука ре-лорда. Ухмыльнувшись, Эрелим сделал небольшой жест, и щит покрылся шипами, тут же летя в сторону обидчика своего создателя.
Вот и разница между юнионом и жрецом с паладином — если первые могут использовать свой атрибут только внутри себя и иногда через внешние его признаки, как свет от солнца, тени переулка или огонь от факела, то вот последние же наоборот, могут проявлять даже не ману, а энергию своего божества, что проявляется в различных формах. Например, как сейчас.
— "Двуликий щит..." — сам себе проговорил Анхель, прекрасно зная это... "заклинание". Скорее даже «молитву».
Причём криво сотворённую.
Наблюдая за несущимся на него куском энергии, Анхель сделал несколько прыжков назад, в сторону опрокинутого стола. Посчитав что враг отступает из-за страха, Эрелим злобно оскалился и повёл щит дальше на противника. Парень не боялся что молитву возможно будет разрушить, ведь он из-за поспешности напитал её приличным количеством энергии. А такую простым ударом не разрушишь...
И каково же было его удивление, когда отступивший на приличное расстояние противник вновь понёсся на волшебную преграду.
Сделав широкий шаг, Анхель начал заполнять правую ногу маной света, создавая на ней слой золотого цвета. Миг, и вот она ударяет ступнёй по шипам щита.
И на удивление паладина кости юниона не крошатся, даже наоборот — это щит начинает трескаться словно стекло, с соответствующим звоном через секунду разбиваясь вдребезги и быстро растворяясь в воздухе.
Брюнет поплатился за своё высокомерие и незнание элементарных вещей в своём ремесле — чем дальше энергетическая конструкция от паладина, тем та слабее, сколько бы энергии ты в неё не вливал.
Удивлённый подобным исходом брюнет даже не успевает создать новый щит, как к нему со скоростью кометы приближается Анхель и бьёт того резким хуком прямо по подбородку.
Не успевая упасть на пол от удара, вызвавшего у паладина потерю равновесия, его за голову подхватывают руки блондина, которыми тот проводит быструю встречу котелка паренька с коленом юниона.
С громким хрустом вновь сломанного носа, тело Эрелима падает на холодный пол. Вновь белое сияние проходит по телу парня, и тот даже пытается встать.