Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл после прочтения.
Спасибо.
Автор: Кристен Эшли
Название: Рок-цыпочка - Месть
Серия: Рок-цыпочки_5
Перевод: Алла
Редактор: Eva_Ber
Обложка: Таня Медведева
Оформление: Eva_Ber
Глава 1
ПЛОХАЯ ЭЙВА, ХОРОШАЯ ЭЙВА
Я сидела в своем темно-зеленом «Рейндж Ровере», положив руки на руль и опустившись на них лбом, и задавалась вопросом: какого черта я делаю.
Мало того, что я стояла на 15-й улице возле офиса «Расследований Найтингейла», где работал Люк, так еще меня одолевали голоса.
Сделай это, сделай, ты же знаешь, что хочешь этого, — шептала мне на ухо крошечная Плохая Эйва, сидевшая на моем правом плече в красном кружевном комплекте нижнего белья, красных чулках, красных лакированных шпильках и с дьявольскими рожками на голове.
Не делай этого, вернись домой, займись йогой, зажги свечи, помедитируй, — шептала мне на ухо крошечная Хорошая Эйва, сидевшая на моем левом плече в белом шелковом комплекте нижнего белья, золотистых босоножках на высоких каблуках и с ремешками, пересекающими икры, с мягкими пушистыми крыльями и сияющим золотым нимбом над головой.
— Я схожу с ума, — произнесла вслух я, настоящая Эйва.
Ты не сходишь с ума. Ты хочешь его увидеть. Ты хотела его увидеть четыре года. Детка, сейчас ты чертовски сексуальная. Пусть он получит от тебя кусочек! — напомнила мне Плохая Эйва.
Это была правда. Не часть про мою сексуальность, а про все остальное.
Езжай домой, позвони Сисси и скажи ей, что ты не можешь этого сделать. Затем позвони Люку и пригласи его на ужин, как поступают нормальные люди. Не делай этого. Не надо! — стенала Добрая Эйва.
Уф!
Сделай это, зайди туда, схвати его, пережуй и выплюнь. Мужики мерзкие! — побуждала Плохая Эйва.
Люк не мерзкий. Люк нам нравится, — возразила Хорошая Эйва, наклонившись на моем плече и глядя на Плохую Эйву.
Плохая Эйва показала Хорошей Эйве средний палец. Хорошая Эйва показала Плохой Эйве язык.
Я не обращала на них внимания.
Мужчины действительно были мерзкими. Это правда. Мужчины были мерзавцами. Все до единого. И Люк тоже.
Наверное.
Я знала Люка Старка с тех пор, как он переехал в дом через дорогу, когда мне было восемь, а ему двенадцать. Он был самым великолепным мальчиком, которого я когда-либо видела в своей короткой девчачьей жизни, и когда пять лет назад я снова встретила его на похоронах его отца, то поняла, что он превратился в самого великолепного мужчину.
Мужчины, по большей части, были мерзкими, но Люк всегда был со мной очень мил. Но в детстве я была толстухой-очкариком с мышино-каштановыми волосами. А когда увидела его на похоронах, все еще была толстая (даже еще больше), в очках и с мышино-каштановыми волосами. Поэтому думала, что все это время он, вероятно, жалел меня.
Теперь я похудела на семьдесят пять фунтов, носила контактные линзы и выкрасилась в блондинку. Частично, только сверху и по бокам. Низ я оставила в покое, и по какой-то причудливой причине на фоне светлого цвета каштановый приобрел блеск, который был присущ волосам обеих моих гламурных сестер. Волосам, о которых я мечтала всю жизнь, о которых даже молилась, но так и не получила до недавнего времени.
Когда я в последний раз видела Люка, он был одет во все черное: черный костюм, черная рубашка, черный галстук. Это были похороны, но Люк всегда был неравнодушен к черному, что меня радовало, потому что в нем он смотрелся великолепно.
Даже в подростковом возрасте он обычно носил обтягивающие черные футболки, черные мотоциклетные ботинки и джинсы. Я отмечала это так же, как отмечала все, что касалось Люка.
Он был жгучим брюнетом и, на первый взгляд, цвет его глаз мог показаться черным, хотя на самом деле они были цвета индиго и абсолютно милые.
На похоронах я заметила, что он отрастил бороду. Не длинную и густую, а короткую и подстриженную, и она смотрелась на нем великолепно.
Я чуть не растеклась в лужу, когда он пробежался глазами по толпе возле могилы и остановился на мне. Его взгляд смягчился, и один уголок губ приподнялся в полуулыбке, отчего он выглядел таким аппетитным, что мне захотелось на него наброситься.
Вместо того чтобы растолкать скорбящих и наброситься на него (что было бы крайне неуместно), я просто весело, как я надеялась, подмигнула ему и глупо помахала рукой. Улыбка стала полной (думаю, веселое подмигивание сработало, но, опять же, мое глупое, придурковатое поведение всегда, казалось, забавляло Люка), и он отвернулся.
В тот самый день я решила кардинально изменить свою жизнь, и это день перевернул мою жизнь с ног на голову.
Я жалела об этом дне.
Никогда не думала, что буду о чем-то сожалеть, но точно жалела о том дне.
Однако теперь мне нужен был Люк.
Из разговоров моей мамы с его мамой (они все еще дружили, хотя мама Люка переехала в квартиру в Губернаторском парке, а моя мама переехала в Финикс), не говоря уже об Элли и Инди, моих подругах рок-цыпочках, я знала, что Люк стал каким-то крутым наемником, охотником за головами, частным детективом, который работал на брата Элли и жениха Инди, Ли Найтингейла.
Люк всегда был крутым.
Через два дня после того, как он переехал через дорогу, я застукала его в переулке, курящего сигареты. Ему было двенадцать, и он курил в переулке, и в свои восемь лет я решила, что это невероятно круто.
Повзрослев, он стал ездить на маслкарах (шумно и быстро) и мотоциклах (опять же шумно и быстро) и зависать в отцовском гараже с открытыми воротами, поднимая тяжести. Я наблюдала за этим из окна своей спальни, и, поверьте мне, это было лучшее зрелище, чем что-либо другое, шедшее по телевизору.
Он менял девушек как перчатки, и их всех можно было назвать легкодоступными, но от одного взгляда на Люка даже монахиня станет легкодоступной.
И еще он постоянно попадал в неприятности. Я слышала, как его мама часто рассказывала об этом моей маме. Его не раз задерживали полицейские, пока он кутил.
В старших классах он был крепким парнем, и в день выпуска после одной из многочисленных ожесточенных ссор с отцом он просто исчез куда-то, а потом стал настоящим здоровяком (я слышала, как его мама… ну, вы поняли).
И прямо сейчас мне нужен был крепкий парень.
— Черт, — сказала я вслух.
Иди и возьми его, девочка, — подстрекала Плохая Эйва.
Будь милой, — вразумляла Добрая Эйва.
Прежде чем я успела струсить, я выбралась из «Рейндж Ровера» и вошла в здание.
Я серьёзно задумалась о выборе одежды, как только открыла дверь в офис «Расследований Найтингейла». Я думала, что у крутых парней, наемников, частных детективов, охотников за головами, будет дерьмовый офис. Драные диваны с торчащей набивкой, переполненные бумагами картотеки в проволочных корзинах, грязные кофейные чашки, валяющийся кругом мусор — все в таком духе.
Приемная «Расследований Найтингейла» представляла собой гладкие, блестящие стены, обшитые деревянными панелями, дорогие кожаные диваны (без набивки вообще), огромную ковбойскую гравюру в тяжелой резной деревянной раме, бронзовую статую брыкающегося мустанга в углу и гигантскую стойку администратора с ультрасовременным компьютером.
Единственное, что в помещении было неопрятным и неаккуратным, — это письменный стол. Там царил беспорядок, а за ним сидела чернокожая женщина в летах. У нее было самое большое афро, которое я когда-либо видела в жизни, и она, казалось, одновременно ела кальцоне и красила ногти в цвет, напоминающий малиновый шербет.
На мне были сильно выцветшие джинсы Levi's, которые я нашла в магазине винтажной одежды (и они были лучшими), черная футболка Green Day поверх белой с длинными рукавами, черные шлепанцы и серебряные украшения.
Я была помешана на серебре, и в тот день, как и каждый день, я была буквально им увешана: четыре серебряных ожерелья, пять серебряных браслетов на правом запястье, три на левом, широкие серебряные обручи в ушах и почти на всех пальцах массивные серебряные кольца. Волосы я заколола в небрежный узел на макушке и отказалась от макияжа.
Мой вид говорил, что мне нечего доказывать и не на кого производить впечатление.
Мне следовало надеть платье, туфли на каблуках и накраситься. Не говоря уже о том, чтобы что-то сделать с моими чертовыми волосами.
Ад и проклятие.
— Я могу помочь тебе? — спросила леди за стойкой администратора, вырывая меня из моих идиотских мыслей.