— Теперь ты хочешь, чтобы я называл тебя «детка»?
— Это лучше, чем «ага».
— Давайте посмотрим, правильно ли я понял. Теперь мы спорим о том, как я отвечаю на телефонные звонки?
Ладно, он был прав.
— Извини, — пробормотала я.
— Декстер ошибался. На вкус ты не как вишневый пирожок. На вкус ты намного слаще. В противном случае, детка, ты бы была занозой в заднице.
— Ты только что назвал меня занозой в заднице?
Он вздохнул.
Пора сменить тему.
— Где мы остановимся сегодня на ночь?
— Твоя семья все еще будет в городе?
— Не знаю.
— В отеле, если они не уедут, у тебя дома, если уедут.
Я посмотрела на кровать. У нее было мягкое изголовье, без планок для наручников.
— Если останемся здесь или у меня, мы не сможем поиграть в нашу, хм… игру.
— Сыграем в эту игру в другую ночь.
Он не казался слишком расстроенным из-за этого.
— Детка, есть много игр, в которые можно поиграть, — тихо продолжил он. — Я подойду к этому творчески.
Я почувствовала дрожь в коленях.
Если он до сих пор не проявил творческого подхода, то я с нетерпением этого ждала.
— Хорошо. Вэнс и Гектор поймали Ноя?
— Нет.
Мой желудок сжался. Что значит «нет»?
— Нет? — переспросила я.
— Они не поехали в Дуранго. Получили другую зацепку. Он в городе, они его выслеживают и уже близко. Я как раз собирался к ним присоединиться. Хочу, чтобы ты оставалась в отеле. Это не должно занять много времени.
— Но я собираюсь позавтракать с семьей.
Небольшое молчание, а затем он сказал:
— Я пришлю к тебе человека. Не выходи из номера, пока он не постучит в дверь. Теперь ты со всеми знакома. Это будет один из наших парней.
— Хорошо.
— Не делай глупостей.
— Люк! — огрызнулась я.
— Обещай мне.
— Почему ты продолжаешь так говорить?
— В последний раз, когда ты мне звонила, красавица, Смити сидел на дереве.
Дерьмо!
Я ненавидела, когда он был прав. А он оказывался прав постоянно, за исключением случая с Куртом Ридом, но это не его вина.
— Хорошо, — сдалась я, — я не буду делать ничего глупого.
— Господи, до чего же ты милая. — В его голос вернулась улыбка.
— Так милая или заноза в заднице? — стервозно уточнила я.
— И то, и другое. И еще ты можешь быть стервой, но по какой-то гребаной безумной причине мне все это нравится.
Что на такое сказать?
Хотя, что-то сказать у меня возможности не представилось. Люк отключился.
Я приняла душ, а когда вышла из ванной, мой телефон снова зазвонил. Я подошла к нему, завернутая в гостиничный халат. На экране высветилось «Неизвестный номер», но я все равно ответила.
— Йоу.
— Мы едем в торговый центр или как?
Звонила Оливия. Откуда она узнала мой номер, я не знала, но теперь это уже не удивляло.
— Мы едем в торговый центр. Сначала мне нужно позавтракать с мамой и сестрами.
— От завтрака я бы не отказалась, — предложила она себе, что, как я поняла, было в ее стиле.
Оливия, определенно, сделала бы завтрак с моими сестрами более приятным. Черт, даже сам Чингисхан сделал бы завтрак с моими сестрами более приятным.
— Встретимся в отеле «Монако», как только доберешься туда.
— Буду через пятнадцать минут, — ответила она.
— Договорились.
Она отключилась, но не успела я закрыть телефон, как мне поступил еще один звонок, поэтому я ответила.
— Йоу.
— Где ты?
Звонил Райли, и я вспомнила, что этим утром должна была встретиться с ним в спортзале.
— Черт, Райли. Прости. Я забыла. Моя жизнь — сплошной…
— Этот парень все еще на горизонте? — прервал он меня:
Я вздохнула.
Затем тихо сказала:
— Этого парня зовут Люк, и да, он все еще на горизонте. Вероятно, какое-то время там и останется.
Тишина, затем:
— Эйва, думаю, ты догадалась, к чему я клоню. Не могу сказать, что я в восторге от того, что как только появился этот Люк, твоя жизнь превратилась в катастрофу.
— Люк тут не при чем. Он исправляет ситуацию.
— «Исправляет», а не «исправил», означает, что он не торопится.
— Райли, ты несправедлив. Ты не знаешь, что происходит. Дела обстоят плохо, и он почти не спит, вот, как усердно он работает, чтобы все исправить.
Снова тишина, затем:
— Эйва, ты уверена насчет этого парня?
— Да, Райли, уверена, — снова тихо начала я, затем по какой-то странной причине добавила: — Я его люблю.
Настала его очередь вздыхать.
— Ты придешь сегодня в спортзал?
Я закрыла глаза, потому что его слова означали, что между нами все будет в порядке, и это приносило облегчение.
Я снова открыла глаза:
— Мне пора на завтрак с семьей. Хочешь присоединиться?
Зачем я его спросила? Он был горячим. Не просто личным тренером в спортзале, он им частично владел. Мэрилин и София набросятся на него.
Люк велел мне не делать ничего глупого, а я поступила глупо. Даже не нашла в себе силы сдержаться.
— Поскольку ты не придешь, у меня образовалось свободное время. Я к вам присоединюсь, — ответил Райли.
Дерьмо.
Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо.
— Эм… должна предупредить, что мои сестры… как бы это сказать? — Я воспользовалась словом Люка. — Сердцеедки.
— Ты меня защитишь, — поддразнил он, и я с облегчением вздохнула. Прежний Райли вернулся.
Я объяснила ему, где нас встретить, и захлопнула телефон, как раз в тот момент, когда в дверь постучали.
Посмотрев в глазок, я увидела маму, поэтому открыла дверь, впуская ее внутрь. Она была одна. Я выглянула в коридор, но ни Мэрилин, ни Софии там не было, поэтому закрыла дверь.
— Этот отель — нечто! — воскликнула она, оглядываясь по сторонам. — Люк, должно быть, прилично зарабатывает. Очень-очень прилично. «Порше» и ваше проживание здесь?
Она не ошибалась. Отель «Монако» был суперкрутым.
— Где Мэрилин и София?
Она повернулась и уставилась на меня, игнорируя мой вопрос из-за только что пришедшей в голову мысли.
— Почему ты здесь? Разве у Люка нет дома, где ты можешь остановиться?
— В его лофте небольшой ремонт, — полувыдумала я. — До вашего приезда он оставался у меня.
— В лофте?
— Да, в ЛоДо.
— У Люка лофт в ЛоДо? — выдохнула мама, глядя вдаль счастливыми глазами.
Ладно, согласна, лофт в ЛоДо удивлял, но не до такой же степени.
— Мама. Алло? Где Мэрилин и София?
Она моргнула и вернулась в комнату.
— Внизу пьют кофе. — Она поставила сумку на стул и продолжила: — Вот твоя одежда. Не торопись, мы насладимся кофе и дадим тебе собраться. Встретимся внизу, когда будешь готова.
Она приблизилась ко мне, поцеловала в щеку и ушла. Дверь еще не закрылась за мамой, как мой телефон снова зазвонил.
— Йоу.
— Привет, цыпочка. Слышала, план мести провалился.
Звонила Элли.
— Эм…
— Я все знаю. Броуди облажался. Вчера вечером Ли вернулся домой расстроенным. Ему не нравится выглядеть засранцем. Не говоря уже о том, что он сильно рискует своей репутацией крутого ублюдка, у которого все получается. Провал Броуди означал, что все парни получили прямой удар по своей репутации, а Ли чертовски недоволен. Он рассказал Инди, она рассказала мне, и мы делаем все возможное, чтобы это не вышло за пределы круга рок-цыпочек.
— Хорошая идея, — согласилась я.
— Как Люк это воспринял?
— Он был недоволен, но я поговорила с парнем, которого они поймали. Это он обманул Винни, и ты не поверишь, но он в ее присутствии обозвал ее Тетушкой Джемаймой.
Тишина, затем:
— Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь.
— Нет. Хотела бы я.
— Святое дерьмо! Ну и хрен! Что с этим сделал Люк?
— Ничего, у него не было шанса. Я его опередила, врезав коленом засранцу по бубенцам.
Я услышала улюлюканье, а затем:
— Очуменно!
Я улыбнулась.
— Мы собираемся завтракать, хочешь присоединиться?
— Кто «мы»? — спросила она.
— Я, мама, сестры, Оливия, Райли и телохранитель, которого пришлет Люк.
— Разве ты не говорила, что твои сестры — стервы?
— Вот именно. Пожалуйста, скажи, что придешь. Мне нужна защита от стерв.
— Ты ее получишь. Я в «Фортнуме». Дюк, Джейн, Текс и Джет здесь, чтобы удержать форт. Дейзи тоже здесь. Уверена, она придет.
— Спасибо. Мы встречаемся в вестибюле отеля «Монако», когда ты сможешь приехать.
— Как можно скорее.
Мы завершили разговор, и я закрыла телефон. Расстегнув молнию на сумке, я увидела, что мама справилась не так уж и плохо, хотя и не совсем следовала указаниям.
Там были джинсы и изрядное количество серебра на выбор, но вместо старой футболки она выбрала армейско-зеленую футболку с вырезом-лодочкой и длинными рукавами с крошечными оранжевыми и ярко-розовыми цветочками, шедшими по подолу с одной стороны и вихрем поднимающиеся к животу. Шлепанцы она заменила темно-коричневыми замшевыми туфлями с открытым носком, на высоком тонком каблуке-танкетке и с узким ремешком на щиколотке. В качестве завершающего штриха мама добавила такой же коричневый замшевый ремень с тяжелой овальной серебряной пряжкой.