— Официант! Еще!
Люк, сидевший рядом со мной на одном из чудесных стульев, покрытых льняной тканью, положил руку на спинку моего стула. Он обвил рукой мою шею, повернул меня к себе и, приблизившись к моему уху, прошептал:
— Насколько ты пьяна?
Отстранившись, я сердито взглянула на него и скрестила руки на груди. Люк усмехнулся.
Своими выходками крутого мачо он заработал себе неопределенный срок молчанки от Эйвы Барлоу.
Итак, он отвез меня на «Порше» в лофт, затащил туда, медленно занялся со мной любовью и сказал, что любит меня, прямо перед тем, как я испытала второй за вечер оргазм от Люка, и это было приятно. Очень приятно. Суперприятно.
Ультраприятно.
Потом он отвез нас обратно на вечеринку, и я понимала, что все прекрасно знали, чем мы только что занимались, и как мне было приятно. Это означало, что Люк во второй раз за вечер смутил меня.
Официант принес еще один бокал шампанского.
— Спасибо, — поблагодарила я с чувством, мило улыбнувшись ему.
— Сладенькая, не думаешь, что тебе нужно что-нибудь съесть, учитывая, что ты пьешь за всех нас? — спросила Дейзи, сидя напротив меня.
— Я не голодна, — возразила я.
— Она злится, — улыбнулась Ширлин, сидевшая рядом со мной.
— Чертовски верно, — подтвердила я.
— Девочка, не понимаю, на что тебе злиться. Если бы меня утащил хороший мужчина, чтобы покувыркаться, и доставил бы мне удовольствие, что, судя по твоему лицу и прическе, так и было, я бы пустилась в чертово колесо, — ответила Ширлин.
Большой палец Люка начал поглаживать мою шею. Я повернулась и снова сердито уставилась на него. Он рассмеялся.
Он очень меня раздражал!
Я снова повернулась к Ширлин.
— Это ты сейчас так говоришь. Случись с тобой такое, ты бы заговорила по-другому. Повела бы себя как я. Полагаю, устроить молчанку от Эйвы Барлоу минимум на неделю не достаточно. Вероятно, это будет две недели.
— Молчанка! — воскликнула Дейзи, а затем захихикала своим звонким смехом. — Подруга, если хочешь отомстить мужчине, устрой ему засуху, comprende?
Заинтригованная, я наклонилась к Дейзи.
— Засуху?
— Никаких шуры-муры. Ни пальцами, ни ртом, ни языком, ни поцелуями — ничего. Абсолютная блокада. У меня всегда срабатывает, — ответила Дейзи.
Слушая Дейзи, я несколько пьяно кивала.
— Дейзи, ты крутая. Эта идея мне нравится.
Рука Люка снова обвилась вокруг моей шеи. Он повернул меня к себе и его губы вернулись к моему уху.
— Если попытаешься перекрыть доступ к твоему сладкому телу, красавица, окажешься прикованной наручниками к моей кровати на неделю. — Он помедлил, потом добавил: — Или на две.
О-ой!
Он отстранился. Наши взгляды встретились, мы вступили в Смертельное Состязание Эйвы Барлоу и Лукаса Старка, и, как обычно, я проиграла.
Я отодвинулась и снова сердито посмотрела на него, но повернулась к столу и объявила:
— Сомневаюсь, что засуха поможет.
Ширлин откинула голову назад и расхохоталась.
Лично я в этом ничего смешного не видела.
Подошли Рокси и Хэнк, и Рокси рухнула на стул, а Хэнк взял пару бокалов шампанского.
Рокси посмотрела на Хэнка.
— Ты следующий у Ли.
— О чем ты, девочка? — поинтересовалась Ширлин.
— Ли был шафером Вэнса, шафером Ли будет Хэнк. Инди и Ли поженятся через несколько недель, — объяснила Рокси.
Ширлин вздохнула.
— Это будет дорогой год для друзей рок-цыпочек. Вы видели палец Джет?
Все обернулись и посмотрели на палец Джет. На нем сиял бриллиант огранки «принцесса» с безошибочным значением.
— О, боже! — приглушенно вскрикнула я.
— Она мне ничего не сказала, — Дейзи звучала ошеломленно и расстроено.
— Эдди сделал ей предложение пару дней назад, — объяснила Рокси. — Я знаю это только потому, что затащила ее в ванную и заставила признаться. Она не хотела отвлекать внимание от Джулс.
Дейзи закатила глаза.
— В этом вся Джет. Она не особо любит внимание.
Я почувствовала легкое прикосновение к плечу. Это не было прикосновение Люка, поэтому я подняла глаза и увидела Джулс. Она пристально смотрела на Люка.
— Могу я ее украсть?
Люк кивнул. Я встала, Джулс взяла меня за руку, и мы отошли в сторонку. Она остановилась и притянула меня к себе.
— Как ты? — спросила она.
Боже, она была такой милой. Сегодня был день ее свадьбы, а она беспокоилась обо мне и моей недавней драме.
— Давай не будем обо мне. Как ты? — спросила я.
Черты ее лица смягчились. Взгляд переместился по помещению, пока не остановился на Вэнсе, и она накрыла ладонями живот. Я увидела кольца. Обручальное кольцо было тонким, оправа простой, бриллиант великолепный. На правой руке у нее было серебряное кольцо, которое, как я знала (потому что она мне об этом сказала), Вэнс подарил ей на прошлое Рождество.
— В блаженстве, — сказала она.
Я перевела взгляд с ее живота к ее глазам.
— Что?
— Это блаженство. Впервые в жизни я чувствую блаженство. — Она подошла ближе. — Ты чувствуешь это? С Люком?
Теперь я тоже приблизилась.
— Сегодня вечером я призналась ему в любви, — поделилась я.
Она кивнула, и ее губы изогнулись в улыбке.
— Вот, почему он вынес тебя на плече, да?
— Ага. Почему эти парни так себя ведут?
Джулс пожала плечами.
— Кто знает? — Ее взгляд снова вернулся к Вэнсу. — Хотя, слава богу, за это.
Я взяла ее за руку.
— Я очень рада, что ты счастлива.
Ее ухмылка превратилась в полноценную улыбку, когда к нам приблизилась Инди.
— Говорите о том, как тебя вынесли на плече? — тихо спросила она.
— Горячее зрелище, — сказала подошедшая Элли.
— Еще какое. Люк выставляет остальную часть Команды Горячих Парней дилетантами. — К нашей компании присоединилась Рокси.
— Им придется поднапрячься, — заметила Элли, а затем мы все захихикали при мысли о том, как Команда Горячих Парней может «поднапрячься».
Если бы эти парни поднапряглись, цивилизация вернулась бы во времени примерно на пятьдесят тысяч лет назад.
Джет подтолкнула меня, обняв за талию.
— Как ты себя чувствуешь, ну, после того, как тебя вынесли на плече? — спросила она.
— Как ты себя чувствуешь после того, как пару дней назад обручилась? — вставила Джулс.
Все посмотрели на Джет, ее щеки порозовели.
— Я не хотела отвлекать от тебя внимание, — сказала Джет Джулс.
Джулс обхватила ее лицо обеими ладонями, притянула к себе и с чувством поцеловала в лоб.
Это положило начало куче девчачьих поцелуев, объятий и прочих нежностей. К нам присоединились Дейзи, Ширлин, Мэй и Нэнси, и звуки нежностей становились все громче.
В конце концов, Текс прогремел:
— Кто-нибудь сменит эту дрянную музыку? Нам нужен гребаный рок-н-ролл!
Все рок-цыпочки повернулись и уставились на Текса, он уже сдернул галстук, бросив его в тарелку с недоеденными закусками, и хмуро смотрел на нас.
Это превратило девчачьи нежности в смех.
Потом кто-то включил рок-н-ролл.
Меня взяли за руку и потянули прочь, и я последовала за Люком. Как только он увел меня от компании рок-цыпочек, то заключил в свои объятия.
— Закончила злиться на меня?
Я сердито посмотрела на него, давая ему ответ. Он проигнорировал взгляд, наклонил голову и уткнулся носом мне в шею.
— Пусть ты и злишься на меня, но все равно меня любишь, — самодовольно сказал он мне на ухо.
Он был прав, как обычно.
Этого я ему не сказала.
Подняв голову, он прижался лбом к моему лбу и обхватил ладонью мою челюсть, погладив щеку большим пальцем.
— Детка, я не позволю любимой женщине, наконец, признавшейся мне в любви, остаться без праздника.
— Тебе не нужно было тащить меня через толпу наших друзей, как пещерный человек.
Он улыбнулся моему нарушенному обещанию молчать.
— Таков уж я есть, — сказал он тихо, честно и без намека на раскаяние.
— Это раздражает, — ответила я ему, но должна была признать, что на самом деле я так не считала.
— Ага, — прозвучало так, будто быть раздражителем — это приемлемая черта личности. Затем, решив перейти к другой теме, спросил: — Джулс счастлива?
Я немного растаяла. Ничего не могла с собой поделать. Мы были на классной вечеринке, нас окружали замечательные люди, а Джулс и Вэнс заслуживали счастья.
— Она назвала это блаженством.
Наклонив голову, он прижался пальцами к моей челюсти, скользнув подушечкой большого пальца по моей нижней губе, а затем приблизился.
Люк соединил наши губы в поцелуе, и я наблюдала вблизи, как его глаза стали чернильными.
Потом он сказал:
— Она права.
Конец