— Ты — не обычный человек.
— Неправда.
— Ты — Эйва.
— Да, Эйва — обычный человек.
— Я знаю тебя с восьми лет.
— И?
— И ты нравишься мне с восьми лет.
Ой! Он мне снова нравится, — сказала Хорошая Эйва.
Запрыгни на него! Сорви с него шорты! — призвала Плохая Эйва.
— А значит, ты — мой человек, — продолжил Люк сквозь болтовню Хорошей и Плохой Эйвы.
Ого.
Воу, воу, воу.
Попридержите коней.
Мне нужно время, чтобы зарыть это поглубже, прежде чем я снова начну считать его хорошим парнем, только чтобы потом обнаружить, что опять ошиблась.
Чтобы выиграть время, я тихо сказала:
— Люк.
— Больше мы об этом не говорим.
— Говорим.
— Нет.
Я впилась в него взглядом.
— Говорим. Скажи мне, какова расплата за тройной долг? — прозвучало несколько стервозно.
— Я же сказал, что еще не решил.
— К чему ты склоняешься? К услугам горничной? К планированию отпуска? К штопке носков?
Он запрокинул голову и расхохотался. Я скрестила руки на груди.
— Ничего смешного, — буркнула я.
Так и было.
Прежде чем я успела среагировать, он обхватил меня за шею, легким рывком притянув к себе, и я вскинула руки, защищаясь от падения. Мои ладони приземлились ему на грудь прямо перед тем, как наши бедра врезались друг в друга.
Я откинула голову назад, чтобы посмотреть на него, сопротивляясь его руке на моей шее. Это ни к чему не привело. Поэтому я посмотрела на него и толкнула его в грудь. Это также ни к чему не привело.
В непосредственной близости я разглядела в его глазах вспышку жара.
Ой!
Опасность, опасность! Отступай, Эйва Барлоу. Отступай!
Прежде чем я успела оттолкнуться, он задумчиво произнес:
— Возможно, часть твоего платежа — вызвать у тебя беспокойство о том, каким будет твой платеж.
Видите? Вот оно, снова.
Плохой.
Я вновь толкнула его в грудь и отвела бедра назад. Другая его рука скользнула по моей талии и притянула меня обратно, так, что мои руки были беспомощно зажаты между нашими телами.
— Это очень плохо, — упрекнула я, но он не ответил, поэтому я потребовала: — Отпусти меня.
Его глаза скользнули по моему лицу и волосам, а затем остановились на моих губах. Я сердито сжала их. В этот момент он полуухмыльнулся.
— Должен признаться, эта стерва мне начинает нравиться.
— Перестань называть меня стервой.
Его взгляд вернулся к моим глазам.
— Тогда перестань себя так вести.
— Мужчины — отстой, — заявила я, потому что это была правда.
— Видишь, ты не хочешь перестать вести себя как стерва.
— Ты тоже отстой, — продолжила я, нарываясь.
Почему бы и нет? Мне нечего терять.
— Детка, — сказал он так, словно я его веселила.
— Перестань называть меня «детка». Это унизительно. Я не детка, я — женщина.
Пальцы его руки на моей шее скользнули мне в волосы, затем накрутили их на кулак.
Это не было грубо. Это было чувственно, и от этого жеста по коже головы побежали мурашки, очень приятные. Я уставилась на него, запоздало осознав, что мы стояли очень близко, и мой взгляд снова упал на его губы.
— Где Мэтт с моей колой? — спросила я в отчаянии и с придыханием, не отрывая глаз от губ Люка. Мое тело начало поддаваться ему, и я не могла его контролировать, даже если бы попыталась (хотя я и не пыталась).
Я знала, что он чувствовал, как я растворяюсь в нем. Потому что его рука вокруг меня притянула меня ближе, а его кулак в моих волосах нежно оттянул мою голову назад.
Поза была не самая выгодная: прижиматься к нему, со скованными руками и откинутой назад головой, так что мое лицо представляло собой открытую мишень для всего, что он хотел сделать. Мой взгляд метнулся к его глазам, более сильный жар, чем обычно, все еще был там, отчего у меня подкосились колени.
Дерьмо.
Я пыталась взять себя в руки, мысленно повторяя «мужчины — отстой» и напоминая себе, что точно знаю, куда поместить вибратор, чтобы получить максимальное оргазмическое удовольствие, чтобы не возиться и экспериментировать с попаданием в цель, как это с трудом удавалось большинству мужчин. Несмотря на это, я представила это невозможным, когда его фантастические губы находились так близко ко мне, что мой взгляд снова упал на них.
Они были прекрасны.
Я облизнулась.
— Эйва.
Наши глаза снова встретились, и меня окутали Чары Губ Люка.
— Да?
— Еще раз облизнешься, глядя на мои губы, обнаружишь свой красивый розовый язычок у меня во рту.
Обалдеть.
Его лицо стало приближаться, и я наблюдала за этим, застывшая и зачарованная, главным образом потому, что его губы тоже приближались. Глаза цвета индиго превратились в жидкие чернила, и я совершенно забыла, что мужчины — отстой.
— Хочешь попробовать меня на вкус? — пробормотал он.
Да, мне хотелось его попробовать. Я бы отдала все наследство тети Эллы до последнего пенни, чтобы попробовать его.
— Нет, — солгала я.
На этот раз он широко улыбнулся, в полном удовлетворении. Сексуально и так горячо, что мои колени подогнулись, и он принял на себя мой вес.
— Лгунья, — прошептал он, зная, что я у него в руках (на самом деле, не удивительно, учитывая мою потерю способности стоять на ногах).
Я наблюдала за приближением его губ. В ответ мои глаза начали закрываться, а губы приоткрылись, готовясь к контакту.
Честно? Мне не хотелось это признавать, но я едва могла дождаться.
В этот момент двери лифта открылись. Мои глаза распахнулись, и мы повернули головы к Мэтту с упаковкой диетической колы.
Спасибо тебе, Господи.
Я тут же попыталась вырваться из объятий Люка, но он не позволил мне пошевелиться ни на дюйм, хотя мои волосы отпустил. Но только для того, чтобы обхватить меня освободившейся рукою за спину и удержать на месте.
— О, извините, — сказал Мэтт с идиотской ухмылкой, совершенно не выглядя виноватым, и даже его идиотская ухмылка не лишила меня желания расцеловать его за то, чему он помешал.
Мои вибраторы разведутся со мной, если я продолжу в том же духе.
Я посмотрела на Люка и увидела, что его губы плотно сжаты, и он не выглядит счастливым.
— В следующий раз звони, — голос Люка подтвердил правильность моей теории и заставил слегка забеспокоиться по поводу фразы «в следующий раз».
Мэтт поставил упаковку с газировкой на стойку.
— Ладно, — весело ответил он, не обращая внимания на разозлённого Люка. — Я лучше пойду.
— Хорошая идея, — сказал Люк.
Мэтт слегка махнул нам рукой, пересекая комнату, а затем нажал кнопку лифта. Я снова оттолкнулась от Люка. Он посмотрел на меня сверху вниз, все еще с недовольным выражением, но отпустил.
Я сразу направилась к упаковке диетической колы.
— Пока! — попрощалась я с Мэттом, когда двери лифта начали закрываться.
Он отдал под козырек и подмигнул мне прямо перед тем, как исчезнуть из виду.
Зарыв последний эпизод с Люком очень, очень, очень глубоко, я невозмутимо достала из упаковки банку газировки, взяла стакан, немного льда и налила себе колу. Люк наблюдал, как я хожу по его кухне, стоя спиной к стойке, прижавшись к ней бедрами и скрестив руки на груди. Я его не только видела, но и чувствовала его взгляд.
— Хочешь газировку? — спросила я, делая вид, что меня не трогает его взгляд.
— Нет.
— Пойду, оденусь.
Люк не ответил.
Взяв стакан с газировкой, я схватила одежду и направилась в ванную, предчувствуя побег и планируя поход в продуктовый магазин прямо к тесту для печенья.
— Эйва, — позвал Люк.
Я остановилась и повернулась к нему.
— Да?
— Я определился с расплатой.
Я замерла, а по спине пробежала дрожь. Это была приятная дрожь, возможно, даже похожая на удовольствие от вибратора, и я уставилась на Люка в ожидании продолжения.
— И что это будет?
— Приходи сегодня сюда после встречи с друзьями.
Я так не думала.
— Люк, просто скажи мне.
— Приходи сюда сегодня вечером.
Я бы уперла руки в бедра, если бы они не были заняты. Вместо этого я выставила бедро вперед в позе стервы.
— Скажи мне, — потребовала я.
— Сегодня вечером.
Я смотрела на него. Он смотрел на меня.
Затем отвернулся, бросил в рот еще кусок дыни и начал варить кофе.
Я мгновенно приняла решение ни в коем случае не приходить к нему в лофт этим вечером.
К черту все.
И он не мог заставить меня платить хоть за что-то, если только не пришлет мне чертов счет. По нему я бы с радостью заплатила.
С этой мыслью я потопала в ванную, попивая на ходу колу, и захлопнула дверь ногой.
Глава 5
МНЕ НУЖНО ПЕЧЕНЬЕ