— Какого хрена! — закричал один из парней.
Махая руками, я зигзагами пересекла Бродвей, перебежав с южной полосы со стоявшими на светофоре автомобилями, на северную полосу, где движение было интенсивным. Машины сигналили и виляли в стороны, а я на всех парах бежала в босоножках на шпильке.
Выскочив на тротуар, я услышала позади топот и автомобильные гудки, и забеспокоилась, что преследователь близко.
Черт, черт, черт!
Я мчалась вперед, не оглядываясь. Автоматические двери распахнулись, и я подбежала прямо к кассе.
Затормозив, я наклонилась вперед, тяжело дыша, когда кассир спросил меня:
— С вами все в порядке?
Я обернулась к выходу.
Парень с пассажирского сиденья стоял у двери и пристально смотрел на нее. Он указал на меня, его губы шевелились, произнося что-то, чего я не слышала, а затем он развернулся и побежал прочь.
Я смотрела ему вслед, запоминая как можно больше деталей: во что он одет и как он выглядит.
Когда он исчез, я повернулась к кассиру и сказала:
— Меня только что похитили. Прошу, вызовите полицию.
В следующие пятнадцать минут я встретила парня Рокси, Хэнка (как и все Найтингейлы, он был высоким, стройным и красивым), и парня Джет, Эдди (латиноамериканца, тоже высокого, тоже стройного и чертовски горячего). Оба были полицейскими и первыми прибыли на место происшествия вслед за патрульной машиной.
Две минуты спустя появился «Порше» Люка и припарковался на желтой полосе прямо у входа в магазин, рядом с красным «Додж Рамом» Эдди.
Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо.
Люк вошел в двери, и все сотрудники «Уолгрин» отступили на шаг, при взгляде на него. Я подумала, что они сделали это не только потому, что он выглядел так, будто хотел оторвать кому-то голову, но и потому, что его вид говорил, что он мог это сделать.
Один из полицейских выпрямился, когда Люк подошел к нашей группе. Я сидела (дрожа, как гребаный осенний лист) на одной из стоек возле кассы в окружении полицейских.
— Старк, — поприветствовал полицейский в форме.
— Ты в порядке? — обратился ко мне Люк, проигнорировав офицера.
Я кивнула.
— Ты ее знаешь? — спросил другой офицер.
— Да, — рявкнул Люк.
Двое полицейских — моложавый белокожий парень и красивый чернокожий парень — посмотрели на Люка, затем на меня, затем на то, как Люк смотрел на меня.
— Вот, дерьмо, — пробормотал белокожий полицейский.
— Твоя женщина? — спросил чернокожий полицейский.
— Да, — ответил Люк.
— Я не твоя женщина, — огрызнулась я.
— Вот, дерьмо, — повторил белокожий полицейский.
Эдди, стоявший рядом со мной, усмехнулся. Хэнк, стоявший рядом с Эдди, возвел глаза к потолку.
— Нам нужно отвезти ее в участок. Взять показания, показать ей фотографии, — сказал белокожий полицейский.
— Я сам отвезу ее в участок, — сказал им Люк.
— Я не против, — сказал чернокожий полицейский.
— Подождите! — воскликнула я, спрыгивая со стойки. — Разве я не должна поехать с вами?
Но они уже уходили.
— Можете поехать со Старком, — бросил мне чернокожий полицейский.
— А что, если я не хочу ехать со Старком?
Чернокожий полицейский посмотрел на Люка и ухмыльнулся. Затем направил на меня свою ухмылку, но не ответил. Оба офицера ушли.
— Уезжай в отпуск, — посоветовал Хэнк Люку, тоже направляясь к двери. — Серьезно, Люк. Просто забери ее и уезжайте. Пусть все утихнет. Возвращайтесь через месяц.
— Это хороший совет, — согласился Эдди, следуя за Хэнком. — Отправляйтесь куда-нибудь подальше. Например, в Австралию.
Потом оба ушли.
Я стояла, все еще дрожа, — давайте не забывать, что меня только что похитили, — и смотрела, как автоматические двери закрываются за Эдди.
Мой взгляд остановился на Люке.
— Идем, — сказал он и протянул мне руку ладонью вверх.
Клянусь богом, я не контролировала свои дальнейшие действия. Посмотрев на его сильную руку, я пошла вперед, не обращая на нее внимания. Я продолжила идти, пока не уперлась головой в его твердое тело. Уткнувшись лицом ему в грудь, я сжала в кулаках ткань его футболки по обе стороны от своей головы и держалась за него, позволяя дрожи овладеть мной.
Через секунду после контакта с его телом вокруг меня сомкнулись руки Люка.
Крепко.
Глава 7
СЭНДИ «ЛЕДИ В РОЗОВОМ»
За следующий год своей жизни (так казалось) я просмотрела семь миллионов двести тысяч сорок четыре (так казалось) фотографии.
Фотографии обоих парней, которые меня похитили, нашлись. Когда Люк увидел их лица, он поджал губы. Я не спросила, почему, главным образом потому, что не хотела знать.
Опознание проходило после того, как я рассказала милому пожилому детективу по имени Джимми Маркер свою историю похищения. Моя короткая история заняла гораздо больше времени, потому что пока я ее рассказывала, мне звонили Инди, Элли, Ширлин, Дейзи и Джулс, чтобы узнать, в порядке ли я. Видимо, Джет и Рокси узнали новость от Эдди и Хэнка, а Ширлин, Дейзи и Джулс получили мой номер у Инди или Элли.
Когда все закончилось, Люк отвел меня к своему «Порше». Мы пристегнулись, и «Порше» выехал на улицу (даже после похищения я оценила, что поездка была приятной), и я тихо попросила:
— Пожалуйста, отвези меня домой.
Люк не ответил. Но проехал через ЛоДо по бульвару Шпеер до самого Хайленда, который вёл к моему дому. Перед домом я вышла из машины и направилась к двери, где Люк забрал у меня ключи, впустил нас и остановил у порога.
— Оставайся здесь, я проверю дом, — приказал он.
Я сделала, как мне сказали.
Закончив, он вернулся ко мне и закрыл дверь.
— Эйва.
Я посмотрела на него.
— Я ночую здесь.
Я выдохнула.
Спасибо тебе, Господи.
Я кивнула.
Взглянув на меня, он сказал:
— Разведаю окрестности. Запри за мной дверь.
Я снова кивнула. Он повернулся, чтобы уйти.
— Люк?
Он обернулся.
— Тебе следует припарковать «Порше» в моем гараже. Этот район неблагополучный.
— Есть запасной пульт?
Я отвела его на кухню, порылась в ящике с мелочами и отдала запасной пульт и запасной комплект ключей.
Он ушел. Я заперла за ним дверь.
Поднявшись наверх, я направилась к бельевому шкафу, чтобы достать постельное белье и дополнительные подушки для футона. У меня был шикарный футон, с подлокотниками и всем прочим. Расправлять его было очень сложно, потому что он весил тонну. Я решила застелить постель, когда вернется Люк. Вероятно, он смог бы разложить футон одним лишь взглядом.
Зайдя в спальню, я опустила римские шторы. Спальню я покрасила в мягкий бледно-бирюзовый цвет. Изголовье кровати было белым, из цельного дерева, никаких реек, а это означало, что меня невозможно приковать к нему наручниками, конечно, купила я кровать не поэтому, но теперь это стало дополнительным бонусом.
По обеим сторонам кровати располагались две узкие белые тумбочки, белыми также были туалетный столик с большим зеркалом и высокий узкий комод для нижнего белья с семью ящиками.
Кровать была застлана бледно-зелеными простынями, одеяло и наволочки были бледно-бирюзовыми и зелеными, гармонируя с плиткой вокруг камина.
На больших окнах висели тонкие белые занавески и римские шторы, сделанные на заказ.
Оглядев комнату, я решила больше никогда ее не покидать, никогда в своей гребаной жизни.
К сожалению, прежде чем претворить это решение в жизнь, мне требовалось вынуть контактные линзы.
Я сняла серебряные украшения и бросила их на туалетный столик, расстегнула и избавилась от босоножек, выдернула шарф из петелек для ремня и стянула топ. Вынув заколку, собрала волосы в небрежный пучок на макушке.
Я не знала, сколько времени требовалось, чтобы «разведать окрестности» и загнать «Порше» в гараж, но, учитывая, что Люк, вероятно, тщательно выполнял свою работу, я решила, что это займет какое-то время. Поэтому думала, что ненадолго останусь в безопасности (и одна) дома.
Что тут сказать? Меня только что похитили крепкие итальянские плохие парни. Я не могла мыслить ясно.
Босиком, в джинсах и боди я прошла в ванную, встала у раковины и посмотрела в зеркало.
— Бл*ть, — сказала я себе.
Повтори это еще раз, — согласилась Плохая Эйва.
Не следует ругаться, даже если тебя похитили. Это не очень женственно, — отчитала Хорошая Эйва.
Проигнорировав обеих, я открыла аптечку и взяла раствор для контактных линз. Только я приготовила контейнеры с раствором, как увидела в дверях ванной движение.
Я повернулась и завизжала (да, завизжала по-девчачьи), прижав ладонь к груди.