Текс, бариста, оказался огромным блондином с дикой рыжей бородой, еще более дикими глазами и очень громким голосом. И Люк был прав: Текс приготовил мне настолько вкусный обезжиренный ванильный латте, что полностью утолил мою тягу к печенью.
Ли и Мэтт сопроводили всех девушек в «Лас-Делисиас», и мы поели мексиканской еды. Ли, кстати, оказался невероятно великолепным и очень милым, но все равно чем-то меня пугал. От него исходила такая же напряженная аура, как и от Люка. Такой крутой парень и плохой мальчик до мозга костей, что вы просто знали, что с ним лучше не связываться.
К счастью, за весь обед никто не упомянул, когда я собираюсь «заняться делами». После «Лас-Делисиас» Мэтт сопроводил нас с Сисси до дома. Прежде чем впустить нас, осмотрел комнаты, остался ненадолго поболтать, а затем ушел.
В ту минуту, когда мы заперли за ним дверь, Сисси повернулась ко мне.
— Хочешь поговорить о Люке? — предложила она.
Нет, мне определенно не хотелось говорить о Люке. Мне не хотелось ни говорить о нем, ни думать о нем, ни видеть его когда-либо снова (лгунья, лгунья, лгунья).
— Меня ждет работа, — сказала я.
— Хочешь поговорить о похищении?
Я покачала головой и слегка улыбнулась.
— Было не так плохо, как может показаться.
Несколько секунд она пристально смотрела на меня, чтобы оценить, вру ли я, и, поскольку я не врала (правда), она кивнула.
— Занимайся делами. Мне нужно позвонить папе.
Я поднялась наверх и поработала пару часов. Около пяти вошла Сисси и начала разбираться со своим багажом. Через несколько минут в дверь постучали.
— Должно быть, это папа, — сообщила Сисси.
Что?
Я развернулась в кресле.
— Что здесь делает твой отец?
— Я останусь у него на пару дней.
Что, что, что?
Поднявшись с кресла, я последовала за ней вниз по лестнице. Она несла один из своих чемоданов поменьше.
— Я думала, ты останешься со мной, — сказала я ей.
— Я хотела, но теперь поживу у папы. — Она уже была у двери и отпирала ее.
— Почему?
Ответа не последовало, так как она открыла дверь. Хотя я уже знала ее ответ.
Дерьмо!
— Привет, пап, — поздоровалась Сисси.
Мистер Уайтчерч улыбнулся дочери и крепко ее обнял. Напряженные мышцы вокруг его губ сразу выдавали его беспокойство. Должно быть, Сисси рассказала ему, что происходит, и я поклялась отомстить Дому трижды, потому что он заставил мистера Уайтчерча волноваться.
Я знала мистера Уайтчерча с давних времен, и он мне нравился. Было обидно, когда он и мама Сисси развелись, и миссис Уайтчерч переехала в Вайоминг. К счастью (для меня), Сисси осталась в Денвере с отцом. Мы с мистером Уайтчерчем прекрасно ладили, в последнее время потому, что оба ненавидели Дома.
— Прекрасная Эйва, — сказал он, целуя меня в щеку. Он всегда называл меня «прекрасной Эйвой», даже когда я была Жирухой, Четырехглазой Толстухой.
— Здравствуйте, мистер Уайтчерч.
— Слышал, ты присматриваешь за моей дочкой.
— Ничего такого, чего бы она не сделала для меня.
Он посмотрел на меня и вздохнул.
— Дом — дерьмо, — сказал он.
— Папа! — осадила Сисси.
— Ну, так и есть. — Мистер Уайтчерч дело говорил.
Сисси пристально посмотрела на него. Он спокойно воспринял ее взгляд. Он получал Взгляды Сисси вот уже двадцать девять лет и знал, что она это не со зла.
— Эм, мистер Уайтчерч, — прервала я взгляд Сисси, — могу я на минутку украсть Сисси?
Он бегло посмотрел на меня, правильно оценив, что на уме у меня что-то весомое, и кивнул. Затем взял ее чемодан и пошел к своей машине.
Я закрыла дверь и повернулась к Сисси.
— Почему ты не сказала, что собираешься остаться у отца?
— Я не собиралась у него оставаться.
— Но ты же остаешься с ним.
— Да, теперь.
— Почему теперь? — спросила я, хоть и знала ответ.
И тут она подтвердила то, что я уже знала.
— Ной был засранцем, а Дом обращается со мной как с дерьмом. Дэйв был странным, а Рик — придурком. Твой отец разбил тебе сердце, когда ушел. Ты больше не хочешь страдать. Но ты была влюблена в Люка Старка с восьми лет, а теперь он смотрит на тебя, как на ужин после того, как пропустил завтрак и обед.
— Сисси…
— Нет, Эйва. Я знаю о твоей клятве, знаю, что тебе нравятся вибраторы, и знаю, что ты считаешь всех мужчин дерьмом, но есть и хорошие мужчины, и я думаю, что Люк один из них. Я не собираюсь вам препятствовать и говорю тебе прямо, подруга: ты тоже не должна этого делать.
Господи.
Неужели никто не был на моей стороне?
Я — нет, сказала Плохая Эйва. Я хочу БОЛЬШЕ вкусного Люка.
Я тоже нет, согласилась Хорошая Эйва. Я считаю Люка шикарным.
Ааа!
Я сосредоточилась на Сисси.
— Серьезно, я же рассказала тебе, как он вел себя с тех пор, как мы снова встретились. Он не обычный парень.
Она обхватила ладонями мои щеки и посмотрела мне в глаза.
— Нет, не обычный, и это хорошо.
Она притянула мое лицо к себе так, что наши лбы соприкоснулись.
— Назови меня безнадежным романтиком, но я хочу видеть свою подругу с парнем, по которому она сохла целую вечность. — Ее голос упал до шепота. — Я хочу этого больше всего на свете.
Ох, черт.
Слезы наполнили мои глаза, но прежде чем я успела потерять над собой контроль, ее руки исчезли. Она улыбнулась мне и подмигнула, а затем ушла.
Заперев за ней дверь, я прислонилась к ней лбом.
— Моя жизнь — дерьмо, — сказала я двери.
Дверь не ответила.
Я вернулась к работе. Через полчаса у меня зазвонил телефон.
— Йоу.
— Детка.
Ад и проклятие.
Это был Люк. Мои колени задрожали, а я даже не стояла.
— Ты достал мне печенье? — спросила я.
Затем услышала его тихий смех.
— Нет еще.
Что я делала?
Старалась быть милой и забавной. Я не должна стараться быть милой и забавной с Люком. Я должна оттолкнуть его, ведя себя как визжащая землеройка.
Плохая, плохая Эйва.
— Зачем тогда звонишь? — попыталась я включить Суперстерву Барлоу, но прозвучало нерешительно.
— Я заеду за тобой в семь. Мы поужинаем в «Линкольне», а потом поговорим. У Сисси есть кто-нибудь, кто останется с ней, или мне нужно организовать компанию?
— Сисси ушла.
Тишина.
— Люк?
— Повтори?
— Сисси ушла. Она останется с отцом на пару дней.
— Ты одна в доме?
— Ну, да.
— Бл*ть, — раздраженно рявкнул он.
— Что?
— Скажи мне, что твои двери заперты.
— Конечно.
— Скоро к тебе кто-нибудь приедет. Если это тот, кого ты еще не знаешь, я позвоню тебе и сообщу, кого ожидать.
— Люк, уверена, со мной все будет в порядке.
— Конечно. Именно так думал Ли, оставляя Инди в ее доме, прежде чем рядом с ним взорвался заминированный автомобиль, с помощью которого ее выманили на улицу, похитили и чуть не увезли в Коста-Рику.
Ах, да. Об этом я забыла.
Запоздалое «ой»!
— Не открывай дверь никому, кроме одного из парней Ли, поняла?
— Ладно.
— Увидимся в семь.
Тишина.
Вот дерьмо.
У меня даже не было возможности поспорить с ним и сказать, что этим вечером я никуда с ним не пойду. Смертельная опасность мешала мне защититься от плотской опасности, которую представлял собой Люк.
Я мысленно отмахнулась от этого и вернулась к работе. Я неплохо укладывалась в сроки, так что, по крайней мере, это не будет меня напрягать, как все остальное.
Через пять минут после разговора с Люком, я услышала скрип половицы в своем кабинете. Я повернулась на кресле, ожидая увидеть Люка, который, как я случайно заметила, положил в карман запасной комплект ключей, который я дала ему вчера.
Вместо этого я увидела Дома.
Вскочив с кресла, я открыла рот, чтобы закричать. Дом в мгновение ока оказался рядом со мной, и все потемнело.
Вот как я провела вечер:
Я очнулась на заднем сиденье «BMW» Дома. Я примерно миллион раз ездила в «BMW» Дома, но никогда лежа на заднем сиденье, не в силах пошевелить конечностями (ладно, несколько раз, напившись, я лежала на заднем сиденье, но конечности у меня двигались).
Неспособность двигать конечностями меня чертовски напугала.
— Дом, — прошептала я.
Он не ответил. Возможно, не услышал. Возможно, был сосредоточен на вождении. Я ощутила покалывание в конечностях, восприняв это, как хороший знак, при этом чувствовала, что машина движется, будто наворачивает широкие круги. Силы возвращались ко мне, и я смогла принять сидячее положение, когда Дом припарковался, вышел из машины и подсел ко мне на заднее сиденье.
— Эй, ты очнулась.
Он повернулся ко мне и по какой-то странной причине притянул мое все еще не полностью подчиняющееся мне тело к себе на колени и обнял.