Я моргнула.
— Что ты со мной сделал?
— Это электрошокер. Прости, Эйва, но нам нужно поговорить, а я не хотел сталкиваться с твоим острым язычком.
Электрошокер?
Электрошокер?
Дом вырубил меня?
Я даже электрошокера никогда не видела. Я видела на YouTube видео, где кого-то бьют электрошокером (и могу добавить, совсем не обрадовалась, что Дом сделал это со мной), но я никогда не видела электрошокера.
Ну и мудак!
— Ты меня вырубил?
— Нам нужно поговорить.
Я возвращалась в боевую форму (то есть, могла контролировать свои руки) и оттолкнула его, но он обхватил мои запястья, крепко их удерживая.
— Нам не нужно говорить, — выпалила я, а затем спросила: — Что ты здесь делаешь? Где ты был? Полиция сказала, что ты пропал.
Его глаза сузились.
— Ты разговаривала обо мне с полицией?
— Нет, полиция разговаривала со мной о тебе. Твою гостиную обстреляли, и по какой-то причине мистер Зано послал несколько приспешников похитить меня, и это как-то связано с тобой. Этот мистер Зано родственник тебе и дяде Вито?
На лице Дома промелькнуло странное выражение, прежде чем он пробормотал:
— Бл*ть.
— Вот именно: бл*ть! — огрызнулась я. — Что происходит?
— У меня возникла проблема на работе. Я ее исправляю, — сказал он, будто это ничего не значило. — Слушай, Эйва, ты и я…
— Нет никаких тебя и меня, — перебила я его.
Его хватка на моих запястьях усилилась.
— Слушай! — рявкнул он. — Я знаю, у тебя проблема со всей этой херней с Сисси…
Всей этой херней с Сисси?
О, боже.
Я поклялась четверократно отомстить Дому, мерзкому ублюдку.
— Я ее брошу, — продолжил он.
— Ты не можешь ее бросить, она уже бросила тебя, — напомнила я.
— Тогда я дам ей развод, без споров.
Что ж, это были хорошие новости.
— Великолепно. Не могу дождаться, чтобы сказать ей об этом. Она будет на седьмом небе от счастья.
Очевидно, Дому было плевать, что его жена, с которой он прожил пять лет, придет в восторг от того, что он даст ей развод без всяких споров.
Я поняла это, в основном, потому, что дальше он сказал:
— Так мы с тобой сможем начать встречаться.
Я снова моргнула.
Он свихнулся?
Почему мужики такие козлы?
— Не будем мы встречаться, — огрызнулась я.
Черты его лица смягчились, став сексуальными, и я почувствовала странный приступ печали. Главным образом потому, что Дом был красивым. Если бы он был хорошим парнем, какой-нибудь женщине (точнее, Сисси) очень повезло бы. Вместо этого он был мерзким ублюдком, разрывающим жизни женщин и оставляющим после себя опустошение.
— Ты изменилась. Ной тебя поимел, и ты изменилась, — его голос был таким же нежным и сексуальным, как и выражение его лица, и я уставилась на него. — Стала такой… темпераментной.
Его взгляд упал на мои губы.
— Черт, у меня стояк от одной только мысли об этом, — пробормотал он.
Охренеть.
Я потянула запястья на себя.
— Отпусти меня! — крикнула я.
Его пальцы сжались, и стало немного больно.
— Нам будет хорошо вместе. Взрывоопасно, — сказал он.
— У тебя шарики за ролики заехали! Ты муж моей лучшей подруги!
— Ненадолго.
— Отвали!
Он дернул меня вперед за запястья и поцеловал. У Дома был большой опыт в поцелуях. Он, как я заметила с некоторой отстраненностью, хорошо целовался.
Я заметила это прямо перед тем, как прикусить ему язык.
Он отпрянул назад.
— Прекрати!
— Прекрати меня целовать! — завопила я и начала бороться всерьез.
Мне это не очень удалось. Да, я похудела на семьдесят пять фунтов, но я не была легковесом. Я упражнялась, поддерживала форму и занималась силовыми тренировками. Но Дом был шести футов ростом и поджарым, с крепкими мускулами. Он опрокинул меня на спину и в мгновение ока навалился сверху.
Это не сулило ничего хорошего.
Именно тогда я запаниковала.
— Слезь с меня!
— Эйва, ты хочешь этого, я хочу этого, и я, черт возьми, получу это.
— Нет! — закричала и дернулась.
Затем дверца машины распахнулась, и, к моему крайнему недоумению, над нами склонился мистер Кумар и обеими кулаками стукнул Дома по спине.
На мгновение я ошеломленно уставилась на него.
Мистер Кумар был выходцем с Ближнего Востока, владел магазином на углу примерно в полутора кварталах от моего дома. До похудения я регулярно ходила туда за провизией. А также, чтобы поболтать с мистером и миссис Кумар. Они были хорошими людьми. Изо всех сил старались сохранить свой маленький магазинчик на углу и заботились о районе. После похудения, поскольку магазинчик на углу был, по большей части, заполнен нездоровой пищей, газировкой и сигаретами, я заглядывала туда только для того, чтобы посплетничать и купить диетическую колу и жевательную резинку.
Как мистер Кумар оказался в машине Дома, я не знала, но мне хотелось прыгать от радости.
— Отпусти ее! — крикнул мистер Кумар.
— Какого хрена? — пробормотал Дом, отпуская меня и поворачиваясь к мистеру Кумару.
Я преодолела момент ошеломления, и мы все начали бороться на заднем сиденье, а поскольку места было мало, выпали из открытой дверцы и продолжили бороться на асфальте. Мистер Кумар был невысоким парнем, и, по моим предположениям, ему было далеко за пятьдесят, и я должна повторить, что Дом был сильным. Дом справлялся с нами обоими и, казалось, побеждал.
Дом оттолкнул мистера Кумара, который откатился в сторону, а затем схватил меня, когда я попыталась встать и как-то повлиять на ситуацию. Моя блузка порвалась на груди, когда я со всего маха упала на ладони, а Дом приземлился на меня сверху. Я извернулась под ним и высвободила руки, и наконец, спустя столько лет, получила возможность расцарапать ему лицо.
Его голова откинулась назад, и я с удовлетворением (возможно, это было некрасиво, но зато честно) увидела кровь на его щеке, и он закричал:
— Гребаная сука!
Мистер Кумар прыгнул на него сверху. Между ними снова завязалась потасовка, и я сумела выбраться из-под Дома. Когда он попытался подмять под себя мистера Кумара, я поднялась на ноги. Увидев возможность, я нанесла удар. По цели я промахнулась, яростно пнув его в живот.
Дом крякнул и свернулся клубочком.
Я мгновенно схватила мистера Кумара за руку и подняла его.
— Идемте!
Мы побежали куда-то, потому что я понятия не имела, где мы находимся, а мистер Кумар был чертовски напуган.
— Вон моя машина, — наконец сказал мистер Кумар, и мы побежали к его старому, выцветшему «Кадиллаку Севилья».
Мы остановились у его машины, и мистер Кумар стал искать ключи.
— Ты за рулем, — выпалил он.
Его руки тряслись, волосы и одежда выглядели так, будто он дрался с сильным итало-американцем минимум на двадцать лет моложе его. Мистер Кумар протянул мне ключи, и я на автомате взяла их.
— Я не могу вести машину, он вырубил меня электрошокером. Ведите вы. — Я вернула ключи ему.
— Я не могу вести машину, меня трясет. Мы попадем в аварию. Веди ты. — Он вернул ключи мне.
Краем глаза я заметила, как Дом бежит к нам.
— Забирайтесь в машину! — крикнула я, подбегая к водительской дверце.
Сев в машину, мы заблокировали замки и пристегнулись. Дом оказался у моей дверцы, пытаясь ее открыть, и я завела двигатель (потребовалось две попытки, но я справилась), и мы помчались вперед, визжа шинами.
Мы находились на парковке, странно пустой парковке, и я понятия не имела, как отсюда выбраться.
— Где выход? — закричала я, поворачивая, но, казалось, мы уходили вглубь парковки.
— Не знаю. Дай подумать. Я не могу думать. — Мистер Кумар все еще был в ужасе, а затем крикнул: — Вот! Там написано: «выход»! Езжай налево.
Я повернула налево.
— Нет, я имел ввиду, направо, — выпалил он.
Дерьмо!
Проехав несколько парковочных мест, я повернула направо. Мы вернулись через гараж и миновали «BMW» Дома, который ехал в другую сторону. Мы поднялись на два уровня, и я вылетела на улицу, даже не глядя. Проезжавшая мимо нас машина свернула, чтобы избежать столкновения, водитель посигналил и показал мне средний палец. Я просто продолжала жать на газ и неслась вперед.
— Где мы? — спросила я, оглядываясь вокруг и пытаясь сориентироваться.
— Не знаю. Я увидел, как он несет тебя к своей машине, и велел миссис Кумар позвонить Тексу, а сам последовал за вами. Я не обращал внимания, куда мы едем. Я только смотрел, чтобы вас не упустить.
— Тексу? — спросила я.
— Текс живет в квартале от тебя, напротив магазина. Он заботится о соседях.
Мне показалось странным, что я слышала имя «Текс» дважды за один день, хотя за всю свою жизнь не знала ни одного Текса.