Всего-то?
Я думала, он заставит меня вычистить его ванную зубной щеткой или что-то еще. Что-то, что потребовало бы от меня быть обнаженной, но я не хотела думать о том, чтобы быть обнаженной перед Люком. Не тогда, когда я сидела у него на коленях, на его диване, в его лофте, в его футболке.
Никогда.
— Хорошо, — с радостью согласилась я.
Поерзав попкой на его коленях, я устроилась поудобнее и начала.
— Был Дэйв. Сексуальный извращенец. Хотел, чтобы я ходила с ним на свингерские вечеринки, и у него была огромная коллекция порно. Он пытался убедить меня, что это совершенно нормально, и я признаю, что это так, но это была не моя тема. Он не обращал внимания на мое нежелание, становился все настойчивее, затем затаил обиду, затем стал злиться, грубо со мной обращаться, и я его выгнала.
Люк молчал, но пошевелился: лег на бок и растянулся на диване.
При этом забрал меня с собой. Я настолько была поглощена своей историей, что почти не замечала его действия и тоже растянулась рядом.
— До него был Рик. Красавчик. Умереть — не встать. И он это знал. Он изменил мне почти сразу, не сумев этого скрыть, вероятно, потому, что знал, что я его прощу. Так и вышло, потому что он мне очень нравился, но я предупредила его, чтобы такого больше не повторялось, сдуру решив, что он просто запутался. Он изменил снова, я снова узнала, мы поругались, и он пообещал никогда больше этого не делать. Он продержался примерно месяц, затем изменил опять. Три прокола — и он вылетел.
Люк по-прежнему молчал, а поскольку я открывалась ему (и все еще была пьяна), то не заметила, что даже молчанием он общался со мной, посылая знаки, которые должны были заставить меня держать язык за зубами. Он переместился подо мной, как происходило раньше в постели, и на несколько секунд я оказалась на нем сверху. Затем он повернул нас на бок: сам оказался спиной к комнате, а меня прижал спиной к дивану.
Несмотря на все это, я продолжала болтать.
— А еще есть Дом, о нем ты знаешь. А еще был первый муж моей сестры Мэрилин, жулик и пьяница. Подозреваю, он поднимал на нее руку, но она ни за что в этом бы не призналась. Однажды я видела ее с синяком под глазом, и она объяснила это падением с лестницы. А) в их доме не было лестницы, и Б) как можно поставить синяк под глазом, упав с лестницы?
Люк не ответил. Я продолжила болтать.
— Затем был второй муж Мэрилин, по сравнению с которым ее первый муж выглядел мальчиком из хора. Абсолютная мразь. Мэрилин мне не нравится, потому что она стерва, но я искренне считаю, что она любила своего первого мужа, и ей было больно, когда он ее бросил. Она моя сестра. Хоть я и не хочу, но мне больно, когда ей причиняют боль. Понимаешь, что я имею в виду?
Ответа я ждать не стала (хотя он бы и не ответил). Я была в ударе, поэтому продолжила:
— А еще был папа, о нем ты все знаешь. Он так и не вернулся. Ни разу не позвонил, не отправил ни одной открытки — ничего. Ни когда мне исполнилось шестнадцать, ни когда я окончила школу или колледж — никогда. Исчез. Испарился.
С запозданием я осознала, где и в каком положении нахожусь, но мне было все равно. На самом деле мне было довольно удобно, поэтому я продолжила:
— Ной тоже был красивым. Правда, очень красивым, и я считала, что он по уши в меня влюблен. Он был очень милым, покупал мне цветы и все такое. Вел себя так, будто в мире не существовало других женщин, кроме меня. Сначала он мне не нравился, после Дэйва, ну, ты можешь догадаться. Но он усердно старался и убедил меня, что он хороший парень. Я попалась на крючок. Все это время он планировал меня надуть. Не хорошо. Он сбежал, обчистив меня, а я все равно чувствую идиоткой себя. Мерзкий ублюдок.
Я вздохнула, просматривая ячейки памяти на предмет существования других засранцев, которых можно было бы привести в пример, но обнаружила, что они пусты. Посмотрев Люку в глаза, я решила, что пора подвести итоги.
— Итак, видишь, мужики — мерзкие. Все засранцы. Я поклялась больше никогда не связываться с ними. Никогда. Никогда. Никогда. Это подводит нас к настоящему моменту. Вот почему мы с тобой не можем быть вместе, потому что я не собираюсь проходить через это снова. Как только я помогу Сисси отомстить Доминику Мудилло, в моей жизни больше не будет мужчин. И именно поэтому тебе нужно отправить мне счет. Я не против заплатить, правда. Ной не добрался до денег, которые завещала мне тетя Элла. Я не богата, но и не…
— Детка, — наконец произнес Люк.
— Что?
— Теперь ты можешь заткнуться.
Я моргнула и подумала: возможно, это и к лучшему.
— Хорошо, — согласилась я. Потом спросила: — Итак, мы в расчете?
— Ты была должна мне втройне. Это твоя первая оплата. Сейчас я расскажу тебе о второй, а третью оставлю про запас.
— Какая вторая? — спросила я, думая, что будет также легко, как и с первой оплатой.
Но не стоило забывать, что так я думала, находясь под воздействие шести «Fat Tires» и двух стопок текилы.
Руки Люка, которые свободно обнимали меня, теперь вплотную прижали меня к его груди, и он закинул свое бедро на мои ноги.
Обычно я бы восприняла это как предупреждающий знак. После шести «Fat Tires» и двух стопок текилы я упустила это.
Затем он заговорил.
— Следующая оплата — ты позволишь мне приковать тебя наручниками к моей кровати, и останешься там, пока я буду есть тебя, пока ты не кончишь, а затем трахну тебя, пока ты не кончишь снова.
— Охренеть, — выдохнула я, что было подвигом, учитывая тот факт, что мои легкие схлопнулись.
Он не позволил мне обдумать его требование, продолжив:
— Не сегодня, когда ты напилась. Хочу, чтобы у тебя была ясная голова, когда я примусь за тебя. Сегодня, после того, как сделаю тебе массаж, я трахну тебя обычным способом. Сегодня я хочу, чтобы твои руки и рот были на мне.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя от полного и крайнего шока, вызванного его сурово честными (и невероятно сексуальными, если мои твердые соски могли сказать что-то по этому поводу) словами.
Не говоря уже о том, что со мной, Жирухой, Четырехглазой Толстухой Эйвой Барлоу, так разговаривал Люк Старк. Это настолько сбивало с толку, что я подумала, вполне возможно, Сатане следует обзавестись шубой.
— Ты не услышал ничего из того, что я только что сказала?
— Я слышал все.
— Больше никаких мужчин.
— И это я слышал.
— Это касается и тебя.
— Ты взяла с собой лосьон?
Я покачала головой в ответ на, как мне показалось, его странный вопрос. Попыталась вырваться из его объятий, но ничего не добилась. Итак, я сузила на него глаза.
— Для чего тебе это знать?
— Для массажа.
— Люк, ты не будешь делать мне массаж.
Его руки пришли в движение. Одна поднялась вверх по моей спине, зарывшись пальцами в мои волосы, другая опустилась на мою задницу.
— Мы могли бы перейти сразу к сексу. — Его губы коснулись моих губ, но глаза были открыты и смотрели на меня. Я видела в них жар, но и что-то еще, чего не могла уловить, что-то оценивающее. Прежде чем я успела это понять, он продолжил: — Это решит все проблемы.
— Я сплю на диване.
— Ты спишь со мной.
— Я сплю на диване.
— Тогда мы будем спать здесь вместе. И, если хочешь, здесь и потрахаемся.
— Люк!
Я дернулась назад, но наткнулась лишь на очень прочную спинку дивана, мешающую моему отступлению, и слишком поздно осознала свое очень опасное положение.
— Эйва, вот как все будет, — сказал Люк твердым голосом.
Ой-ой.
Не могу ДОЖДАТЬСЯ, чтобы услышать, что он скажет дальше, — Плохая Эйва чуть ли не пускала слюни.
Ммм, — мечтательно промычала Хорошая Эйва.
— Ты возьмешь лосьон, и я избавлю мышцы твоей спины от напряжения. Затем мы вместе избавимся от напряжения последних нескольких дней. Завтра, или сколько бы времени это ни заняло, я разберусь с Винчетти и Декстером. Захочешь врезать Декстеру, когда я его найду, я предоставлю тебе такую возможность. Мы подержим его в безопасном месте, где ты сможешь высказать ему что угодно или сделать с ним все, что захочешь, и если тебе в этом понадобится моя помощь, я буду рядом. После этого мы с тобой двинемся дальше и посмотрим, куда это нас приведет. Если в тебе хотя бы отдаленно есть то, что ты показала мне сегодня утром, или на танцполе этим вечером, это займет некоторое время. Посмотрим, как все пойдет. Поняла?
Он все уже продумал и, очевидно, не считал, что у меня есть выбор.
К черту все.
Я даже не пыталась сосчитать до десяти, просто надавила ему на грудь и выпалила:
— Нет, во мне этого нет. И ты не можешь просто притащить сюда Ноя и… — Я остановилась и посмотрела на него. — Что ты собираешься с ним делать?