Я была в полной заднице.
Люк и миссис Старк поспорили из-за того, кто будет платить (Люк выиграл). Мы вернулись в «Рейндж Ровер», приехали к лофту Люка, и миссис Старк поднялась вместе с нами.
Могу добавить, в углу лофта теперь волшебным образом появился черный лакированный стол, рядом с которым стояли мой компьютер и две плетеные корзины с рабочими документами.
Я (несколько отчаянно) настояла, чтобы она осталась на чашку кофе, и Люк покачал головой, прекрасно понимая мою игру. Миссис Старк с радостью согласилась. Я сварила кофе, и мы с ней пили и болтали, убираясь на кухне. Тем временем Люк сделал несколько телефонных звонков, а я пыталась его игнорировать. Потом мы с ней сели на барные стулья и продолжили болтать.
В конце концов, она воскликнула: «О, посмотрите на время!» и я почувствовала, как у меня кольнуло в животе, потому что в тот момент поняла, что мне кранты.
— Мы выставляем на церковном аукционе одеяло ручной работы. Мне поручили продавать чай со льдом и печенье. Я уже опаздываю. — Она носилась в смятении, схватив сумочку и ополоснув чашку, чтобы поставить ее в посудомоечную машину.
Подойдя ко мне, она коснулась моей щеки.
— Эйва, мне так приятно было повидаться с тобой, — сказала она ласково.
Затем Люк проводил ее до лифта. Двери раздвинулись, он обнял маму и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку. Должна признаться, от этой картины внутри меня растекалось тепло.
Люк всегда был ближе с мамой, чем со своим отцом.
Не понимаю, как мистер и миссис Старк вообще могли сойтись. Он был мачо, как и его сын. Она была миссис Кливер (прим.: Джун Кливер — героиня сериала 1950-х, типичная домохозяйка). Почему они с Люком не ладили, я никогда не спрашивала и не знала. Возможно, из-за чрезмерного сходства. Или, может быть, мистер Старк знал, что его сын добьется большего, и ему это не нравилось. Миссис Старк, должно быть, чувствовала себя так, словно жила в глубинах ада, и свидетельством ее тихой силы было то, что она не только выбралась на другую сторону, но и продавала на аукционе одеяла.
Меня, глупую, настолько поглотили эти мысли, что я не осознавала, что вместо этого мне следовало либо выпрыгнуть из окна, либо запереться в ванной.
И снова я опоздала.
Двери лифта закрылись, и мы с Люком остались наедине.
Он повернулся ко мне.
Ой.
Я метнулась в ванную. Он обхватил меня за талию, поднял на руки и понес к кровати.
— Люк, опусти меня, — кричала я, пинаясь ногами и толкаясь руками.
Он отпустил. Бросив меня на кровать. Я перекатилась и стала карабкаться прочь. Но Люк схватил меня за лодыжку, дернул назад и прижал к матрасу своим телом.
— Слезь! — крикнула я.
— За свой последний хреновый маневр ты заслужила наказание.
Ох, дерьмо.
Учитывая, что «расплата» означала оказаться прикованной наручниками к кровати, пока он делал со мной, что хотел, я не желала участвовать в «наказании». Черт, я не желала участвовать и в «расплате» (хотя эта идея казалась мне заманчивой).
Я помотала головой, чтобы прояснить мысли.
— Слезь.
Он уставился на меня. В глазах ни искорки опасного блеска. В них отразилось нечто гораздо более пугающее.
— Я знал, что мне понравится, но становится все лучше и лучше.
— Слезь, — повторила я.
Люк покачал головой, но сказал:
— Мне пора. Надо обсудить с Вэнсом и Айком, как обстоят дела с Винчетти и Декстером. Затем у нас с Ли запланирована встреча с Вито. Когда я вернусь домой, разберемся с твоей оплатой и наказанием.
Я моргнула, не уделяя особого внимания последним словам, поскольку зацепилась за более ранние.
— Вито?
— Вито Зано, дядя Винчетти и его босс. Твой похититель.
Вито Зано?
Дядя Вито Зано?
Меня похитил дядя Вито?
— Дядя Вито? — спросила я.
Люк вытаращился на меня.
— О, боже. — Я обхватила ладонями лицо, затем отпустила и улыбнулась Люку. — Это отличная новость.
Люк продолжал таращиться, но теперь его взгляд говорил, будто я вконец чокнулась.
— Дядя Вито любит меня, — объяснила я Люку. — Он веселый. Мы всегда держимся вместе во время игр после ужина на День Благодарения. Мы крутые. Я не знала, что меня похитил дядя Вито. Неудивительно, что его приспешник сказал, что меня знают.
— Эйва.
— Это хорошие новости, Люк. — Я провела рукой по лбу. — Фух.
— Эйва, Вито Зано — плохой парень.
— Может — да, а может — нет, но он бы никогда не причинил мне вреда. Он любит меня и очень любит Сисси. Он всегда говорил мне, что хотел бы, чтобы Сисси вышла замуж за другого его племянника, Рена. Рен — хороший парень, и он даже горячее Дома.
Лицо Люка помрачнело.
— Рен Зано тоже плохой парень. А Вито стал бы пытать свою бабушку, если бы знал, что это послужит какой-то цели.
— Ох, Люк, прекрати.
— Я серьезно.
— Я играла с этим человеком в юкер. Ты играл с этим человеком в юкер? (прим.: юкер — карточная игра)
— Нет, но я был на заброшенном складе и видел двоих мужчин с пулевыми отверстиями во лбу. Заказ Вито.
Я перестала улыбаться.
Люк увидел, как моя улыбка исчезла, и его взгляд переместился к моим глазам.
— Черт, — тихо сказал он. — Не знаю, что меня больше беспокоит: то, что ты играешь в юкер с Вито Зано на День Благодарения или то, что ты считаешь Лоренцо Зано «горячее» Доминика Винчетти.
— Дом — подлый изменщик, мусор и мерзкий ублюдок, но это не мешает ему быть горячим.
Люк некоторое время пристально смотрел на меня, а затем упал на бок, увлекая меня за собой и говоря:
— И это ты считаешь меня психом?
— Ты — псих.
Его руки скользнули по моей спине, он опустил голову, чтобы посмотреть на меня.
— Я ухожу. Мне нужно приковывать тебя наручниками к кровати?
— Нет! — Я отстранилась, но его руки сжались сильнее. — У меня очень много работы, и из-за всей этой ерунды я сильно отстаю. Прикуешь меня наручниками к кровати, и я пропущу все сроки и потеряю клиента.
Его глаза сузились на мне.
— Могу ли я доверять тебе, что ты не выкинешь ничего глупого?
— Конечно.
Не колеблясь, он спросил:
— Могу ли я доверять тебе, что ты не солжешь мне о том, что не выкинешь ничего глупого?
— Люк!
Его рука зарылась в мои волосы, он наклонился и поцеловал меня, горячо и глубоко. Затем сделал это снова, горячее и глубже. Когда я вытянула футболку из-за пояса его брюк и провела ладонями по мышцам спины, тесно прижавшись к нему, Люк прервал поцелуй.
Я смотрела на него в полном Дурмане Губ Люка.
— Мне это очень нравится, — пробормотал он мне в губы.
Чмокнул меня в нос, а затем исчез.
Глава 11
ВСЕ ПРОШЛО НЕ СЛИШКОМ ХОРОШО
После ухода Люка у меня возникла, как я узнала гораздо позже, очень глупая идея.
Следом за ней у меня возникла другая идея, которую Люк счел бы еще более глупой (если бы узнал о ней, так как сама я рассказывать ему не собиралась).
Как оказалось, мне пришлось признать, что если бы он знал об этом и высказал свое мнение, то оказался бы прав.
Видите ли, я подумала, что если доставлю себе удовольствие, то не буду так распаляться и все время возбуждаться от поцелуев Люка. Я давно не испытывала оргазма и предположила, что если бы испытала, то Люк не оказывал бы на меня такое сильное влияние. Я не обратила бы на него внимания, оставалась неподвижной и смогла бы сопротивляться ему.
Не говоря уже о том, что утро с Люком и его недавние поцелуи меня очень возбудили.
Поэтому я легла на его кровать и подождала некоторое время, чтобы убедиться, что он не вернется. Затем расстегнула пуговицу и молнию на джинсах и засунула руку внутрь.
Чего я не знала, так это того, что неподалеку парень по имени Джек, сидевший в комнате наблюдения в офисе «Расследований Найтингейла», наклонился вперед и щелкнул выключателем, который активировал камеры в лофте Люка, которые Люк попросил его включить после своего отъезда.
Как я уже упоминала, прошло много времени с момента моего последнего оргазма, к тому же, я находилась в постели Люка, так что самоудовлетворение не заставило себя долго ждать.
После я довольная (очень довольная) лежала в постели, и мне пришла в голову мысль.
Выход из этого беспорядка.
Дядя Вито.
Если бы я первой, раньше Люка, добралась до дяди Вито, взяв с собой Сисси, и рассказала ему о ситуации с Домом, он бы с этим разобрался. Он, вероятно, даже помог бы Сисси с разводом. Он был итальянцем, католиком, но также считал Дома засранцем (как и все остальные). А поскольку он любил и Сисси, и меня, если бы мы добавили его в нашу команду, то не прогадали бы.