— Я занята, — сразу ответила я.
— Во вторник.
Я скорее почувствовала, чем увидела, как Люк приблизился, потому что пугающая атмосфера начала давить на меня.
— Эм… — пробормотала я, слишком сосредоточенная на пугающей атмосфере, чтобы придумать еще одно оправдание и избежать свидания с Реном.
— Я отвезу тебя в «Кармин» на Пенне. Тебе там нравится.
Мне там очень нравилось, и то, что Рен помнил об этом, мне показалось очень милым. Мы все ходили туда: Сисси и Дом, Ной и я, Рен и одна из его женщин, я забыла ее имя (у Рена было много женщин). Мы хорошо провели время, и еда была просто оргазмической.
— В семь часов. Я заеду за тобой к тебе. До встречи.
Прежде чем я успела сказать хоть слово, он отключился.
Ладно, в тот момент в моей жизни происходило много чего хренового, но это было серьезно хреново.
Я выключила телефон и повернулась.
Я не ошиблась, Люк стоял близко. Очень близко.
И насчет пугающей атмосферы я тоже не ошиблась.
Если Люк раньше едва контролировал ярость, то сейчас он явно проигрывал битву.
Ой.
Глава 12
БУЛАВКИ И ИГОЛКИ
Рука Люка легла мне на шею, его большой палец оказался под моим подбородком.
— Почему тебе звонит Рен Зано? — тихо спросил он.
Решение требовалось принять за долю секунды, и я его приняла.
Я не собиралась жить в страхе перед супермачо Люком Старком. Он был безумным и крутым, но не причинил бы мне боли. Конечно, его поведение, по большей части, и почти вся откровенная чушь, слетавшая с его языка, шокировали, но он никогда не причинил бы мне вреда. Возможно, снова приковал бы наручниками к кровати или сделал бы еще какую-нибудь мачо-хрень, но с этим я справлюсь.
Я контролировала свой разум и тело. Ладно, последнее было неправдой, но не так давно я испытала довольно великолепный оргазм, так что я подзарядилась.
Я не была его женщиной. Пришло время перестать вести себя так.
— Он сказал, что тебе следует отступить от Дома. Он сам позаботится об нем, — выпалила я, забыв об обещании себе никогда не говорить ему об этом.
Пальцы Люка на моей шее напряглись.
— Неужели?
Призвав свою внутреннюю раскрепощенной женщину, я продолжила:
— Во вторник он пригласит меня на ужин, чтобы за все извиниться.
Люк замер, пристально глядя на меня.
— Хочешь сказать, ты назначила свидание с Зано в моей гостиной?
У меня не возникло мысли: «Ой!».
— Это не свидание. Я не хожу на свидания. Я отказалась от мужчин. Это ужин-извинение.
Люк уставился на меня на секунду, другую. Затем внезапно убрал руку с моей шеи и отошел. Я наблюдала, как он поднял руки, завел их за голову, подцепил футболку и бросил ее на пол (кстати, это меня разозлило, учитывая, что в тот день я целых десять минут собирала его одежду по всему лофту, чтобы положить ее в корзину для белья в подсобном помещении, притаившемся за ванной комнатой). Затем он сел на кровать и сдернул ботинки. Встал и начал расстегивать штаны.
Ох, черт.
Я отвернулась и села обратно за стол, не обращая внимания на то, что его действия могут означать для меня. Я услышала, как открываются и закрываются ящики, а затем шорох одежды. Когда раздался звук открывшихся дверей лифта, я повернулась на кресле и увидела, как туда входит Люк в спортивной одежде (все черное, кроме кроссовок). Двери лифта закрылись, и он исчез.
Странно.
Очень странно.
Глубоко вздохнув, я вернулась к работе и постаралась не думать о Люке (и потерпела неудачу).
Примерно через час он вернулся. Со своего места я наблюдала, как он пошел прямо в ванную, не сказав мне ни слова. Зашумел душ, пока я закрывала файлы и выключала компьютер. Я решила отказаться от «Sailor Jerry», потому что с тем, что меня ждало дальше, быть пьяной мне нужно было также, как дырка в голове. Я нашла коробку мятного чая Сандры Как-Её-Там и кипятила чайник, когда Люк вышел из душа в одном лишь серебристо-сером полотенце на бедрах.
Серьезно, он был хуже капитана Кирка. Люк почти никогда не носил рубашку.
Я отвела взгляд от его тела, закусила нижнюю губу и смотрела, как закипает чайник. Почувствовав его позади себя, я напряглась. Мои волосы были убраны с плеч, а его губы коснулись моей шеи.
Хм.
Что это?
Его рука скользнула вокруг моей талии и притянула меня к нему.
— Хочешь заказать китайскую еду или пиццу? — спросил он.
Я моргнула, глядя на чайник.
Что происходило? Куда делся Разъяренный Люк? Он говорил совершенно спокойно, нормально, без злости.
— У тебя в холодильнике тонны еды. Не будешь ее есть, все испортиться.
— Хочешь что-нибудь приготовить?
— Я бы могла приготовить.
— Идет, — сказал он и отпустил меня.
Охренеть.
Что происходило?
Я заварила чай. Люк надел черные спортивные штаны с широкими темно-серыми полосами по бокам и черную футболку с едва различимым черным рисунком спереди, похожим на крылья. Я приготовила ужин: вариант долгой и счастливой здоровой жизни Сандры с Люком: филе лосося, брокколи и кус-кус. Я принесла тарелки с едой к дивану, где Люк смотрел телевизор. Села, и мы оба молча поели. Потом я отнесла тарелки на кухню и помыла посуду. Закончив, вернулась и села на диван.
Ситуация меня пугала. Он не таскал меня на плече, делая громкие заявления о том, как собирается меня трахнуть, что я принадлежу ему, требуя, чтобы я не встречалась с Реном. Он казался расслабленным и нежным. Мне это не нравилось, и я ни капельки ему не доверяла.
Я начала смотреть игру, мой разум прыгал от мысли к мысли, когда Люк притянул меня к себе. Он развалился на диване, закинув ноги на кофейный столик. Я решила не тыкать спящего тигра сопротивлением. Ссутулившись, я прижалась к нему, и положила ноги на кофейный столик рядом с ним.
Через некоторое время я больше не могла этого терпеть. Я хотела сидеть рядом с Люком, прижимаясь к нему в счастливом, воображаемом мире, каким он мог бы быть с Люком. Вместо этого я сходила с ума, задаваясь вопросом: во что он играет.
Встав, я объявила, что иду спать. Люк отпустил меня, не сказав ни слова. Я пошла в ванную, приготовилась ко сну, провела некоторое время, пытаясь решить, надеть ли мне футболку «Триумф» (я остановилась на ней, в ней было комфортно), и вышла из ванной.
Хм.
Дилемма.
Следует ли мне лечь спать на диване, тем самым сделав заявление. Но на диване Люк смотрел игру. Я подумала, что перемещусь на диван позже, и легла в постель.
Через полчаса Люк выключил телевизор, и я услышала, как он передвигается по лофту. Он погасил свет и снял одежду (вероятно, бросив ее на пол, да!). Матрас прогнулся, когда он на него сел.
Я напряглась. Но он меня не тронул.
Я держалась настороже. А он по-прежнему не прикасался ко мне.
Это заставило меня напрячься еще сильнее.
Мои мысли кружились.
Возможно, он сдался. Возможно, считал, что я не стою усилий.
Я не знала, что об этом думать. Мне бы следовало почувствовать облегчение, но пришлось признать, что это не так.
На этот раз ты действительно все испортила, — сердито пробубунила Хорошая Эйва.
Все нормально. Во вторник Рен пригласит тебя на ужин, а Тереза Бьянки сказала, что в постели он БОГ. — Плохая Эйва уже начинала новую игру.
Нам не нужен Рен, нам нужен Люк. Мы ВСЕГДА хотели Люка, — огрызнулась Хорошая Эйва на Плохую Эйву.
Мы возьмем то, что сможем получить. Рена Зано едва ли можно считать объедками, этот мужик классный, — сообщила Плохая Эйва Хорошей.
Я заставила свое тело расслабиться, а разум опустеть. Я уже засыпала, когда Люк обхватил меня за талию и перевернул на спину.
— Что ты делаешь? — спросила я, мгновенно насторожившись.
Он не ответил. Он лег на меня сверху, и, прежде чем я успела это осознать, его руки проникли под футболку «Триумф», и она оказалась над моей головой. Он не снял ее. Ткань остановилась на моих поднятых руках в области локтей.
Я восприняла это как знак, что он не сдался.
— Что ты делаешь? — взвизгнула я.
Он потянулся к тумбочке, схватил что-то оттуда и вернулся ко мне. По раздавшемуся звону я поняла, что происходит.
— Нет, не смей! — Я дернулась, начала извиваться, бороться с тяжестью его тела и попыталась выпутаться из футболки.
Люк «помог» — футболка исчезла в мгновение ока. Он молча схватил меня за запястья, надел браслет на одно, а затем, без видимых усилий и явно имея большой опыт работы с борющимися людьми, на другое запястье, и я оказалась прикована наручниками к кровати.
Я замерла и посмотрела в тусклом освещении на Люка, по мне пробежала дрожь страха (и, должна признать, возбуждения).
— Сними с меня наручники, — потребовала я.