Я не сказала ни слова. Я не возражала против этой новой позы. Она была классная.
И, вообще, я устала.
Я снова начала засыпать, когда Люк обнял меня. Одна его рука двинулась на север, а другая — на юг.
Я втянула воздух и проснулась, когда его палец попал в цель между моих ног, а большой и указательный пальцы другой руки восхитительно перекатывали сосок.
Эм… вау.
— Люк? — прозвучало сонно и тихо.
— Тихо, Эйва, — прошептал Люк мне в затылок, а затем я почувствовала там прикосновение его губ.
По какой-то причине я прижалась задницей к его промежности, ощутив его эрекцию. Он сделал еще один перекат по клитору, я издала гортанный стон, и меня пронзил жар.
Он слегка двинулся и, не шучу, вошел в меня.
О, боже.
Никто из моих любовников не подходил к делу творчески, даже, как ни странно, сексуальный маньяк Дэйв. Пусть он и был извращенцем, но без капли воображения. Меня никогда не приковывали наручниками к кровати, и я никогда не занималась сексом ни в какой другой позе, кроме двух: он сверху, и я сверху.
Новая поза была приятной. Очень приятной, ультраприятной. Вызывающей стоны и затрудняющей дыхание. Люк не отпускал меня, пока двигался внутри, и я прижалась к нему, желая большего.
— Люк, — выдохнула я, почти перейдя грань.
Пальцы отпустили мой сосок и коснулись моей челюсти. Большой палец скользнул по моей нижней губе, и я кончила. Жестко.
Через несколько секунд его руки напряглись. Он вошел в меня в последний раз, уткнувшись губами в изгиб моей шеи, где я услышала (с глубоким удовлетворением, должна признать) его низкий стон.
Спустя несколько мгновений после того, как Люк кончил, он крепко меня обнял: одна рука на талии, другая по диагонали поперек торса. Оставаясь внутри меня, он двинулся губами вверх по моей шее.
— Вау, — прошептала я, каким-то образом тронутая до глубины души этим опытом, чувствуя, по некой странной причине, что это был самый интимный момент с другим человеком в моей жизни.
Я почувствовала, как его губы двигаются на моей шее, и почти не сомневалась, что он улыбнулся. Затем я прижалась к нему попкой и снова услышала его стон. Я улыбнулась про себя в темноте и, хотите верьте, хотите нет, крепко сжав Люка, все еще находившегося внутри меня, тут же снова заснула.
Я лежала в своей обычной утренней позе, прижавшись к боку Люка, обхватив рукой его пресс, закинув ногу на его бедра, когда Люк разбудил меня, приподняв мой подбородок и поцеловав.
Затем перевернул меня на спину. Его губы двинулись вниз по моему телу, и остановились между моих ног.
После того, как он дал мне кончить, он вошел в меня и кончил сам.
И все это без единого слова.
Когда все закончилось, Люк не двинулся, прижимая меня к кровати всем своим весом. Одна моя нога была согнута в колене, упираясь ступней на кровать и прижимаясь внутренней частью бедра к его бедру. Другая нога обвивала его бедро. Я обнимала его, лениво водя ладонями по его мышцам.
Люк уткнулся лицом мне в шею, скользя по ней губами без какой-либо цели или намерения. Простыми после-того-как-мы-сделали-гадости прикосновениями. Сексуальными после-того-как-мы-сделали-гадости прикосновениями.
Мои ладони скользнули вверх по его спине.
— Мне нужно почистить зубы, — прошептала я.
Он поднял голову и посмотрел на меня чернильными глазами. Прошла одна секунда, две, потом три, потом еще. Я не знала, почему он продолжал смотреть на меня. Что я знала точно, так это то, что его лицо выглядело менее суровым, чем обычно. Частично удовлетворенным, частично с каким-то еще, чего я не могла распознать.
Ладно, если быть абсолютно честной, я не хотела этого распознавать.
Проклятье.
— Люк, — наконец, тихо позвала я.
Он полуулыбнулся, и я, даже лёжа, ощутила дрожь в коленях.
Я лежала в постели, Люк сверху, все еще внутри меня, мои конечности обвивались вокруг него.
Ад и проклятие.
Как я допустила такое?
Как же моя клятва?
Как я теперь смогу вернуться к своим вибраторам?
Я убрала руки с его плеч и оттолкнула его.
— Слезь.
Его улыбка стала полноценной. Он наклонил голову, коснулся моих губ и откатился.
Я помчалась в ванную.
Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо.
И как мне теперь выпутаться из этой неразберихи?
Я не могла просто прыгнуть в космический корабль и летать вокруг Земли. Слишком близко. Мне нужно телепортироваться в другую галактику. Поскольку технология «Звездного пути» была невозможна нигде, кроме телевидения, я решила, что мне нужно найти пластического хирурга и до неузнаваемости изменить свое лицо, и на всякий случай переехать в Гвадалахару.
Потом я поняла, что стою в ванной голая и мне нечего одеть.
Я такая дура.
На задней стороне двери висела черная толстовка на молнии, и я кинулась к ней, как голодающий на пиру. Застегнув молнию, я посмотрела в зеркало.
Я счастлива, — сказала Хорошая Эйва, ухмыляясь, как сумасшедшая. — Мы ВСЕГДА хотели этого.
Плохая Эйва скрестила руки на груди. Она хмурилась и была странно молчалива. Но я знала, о чем она думает.
Сделав утренние дела, я вышла из ванной. Обнаженный Люк (кстати, выглядящий великолепно) направлялся ко мне. Он схватил меня за талию, притянул к себе для быстрого и крепкого поцелуя, затем отпустил и скрылся в ванной.
Несколько мгновений я смотрела на дверь в Минидурмане Губ Люка. Потом отыскала свое нижнее белье, надела его и задумалась: что делать.
Мне нужно уйти отсюда и поскорее. Найти тихое место, чтобы все обдумать. Выбросить из головы ненужные мысли, закопать их поглубже и забыть случившееся.
Невысказанный совет Плохой Эйвы был единственным, о чем я могла думать. Мне нужно найти выход, прежде чем все превратится в дерьмо. Все всегда превращалось в дерьмо.
Всегда.
Вместо того чтобы приступить к действию, я пошла на кухню, взяла диетическую колу, подняла с пола печенье, убрала продукты, забытые вчера вечером во время секса, и приступила к приготовлению тостов.
Люк вышел, когда я опустила рычаг с ломтиками хлеба. Я слышала, как передвигался Люк, но смотрела на тостер, будто была уверена, что он оживет и начнет танцевать, как вещи в замке Чудовища в том диснеевском мультфильме, и мне не хотелось пропустить шоу.
Люк подошел ко мне сзади, обнял и коснулся губами моей шеи. Это было приятно. Мило, приятно, интимно и чудесно.
Эйва, — резко предупредила Плохая Эйва.
Что? — невинно спросила Хорошая Эйва. — Как по мне, так пусть Люк держит нас в объятиях хоть целый день.
Бл*ть, бл*ть, бл*ть, бл*ть.
— Хочешь тост? — спросила я, не отрывая глаз от тостера.
Он подошел ближе. Я прижалась к стойке. Люк прижался ко мне.
— Да, — сказал он мне в шею.
— Ладно, мне нужно масло.
Он отпустил меня. Я взяла масло и поставила его на столешницу. Все это я делала, не глядя на него.
Я уже потянулась за ножом, когда он снова приблизился и оказался передо мной. Прижал мой зад к стойке, на этот раз стоя грудь к груди, и обхватил меня руками. Я запрокинула голову, чтобы посмотреть на него. Он улыбался мне, чем-то забавляясь.
— Что смешного? — спросила я, не думая, что во всей вселенной могло быть что-то смешное.
— Пока не знаю, — ответил он.
Я уставилась на него без всяких эмоций, затем спросила:
— Что?
— Просто жду, что ты скажешь дальше.
— Почему это вызывает у тебя улыбку?
— Потому что я думаю: что бы это ни было, это будет хорошо.
— Почему?
— У тебя было целых десять минут, чтобы поразмыслить над тем, как ты выпутаешься из этого теперь, когда мы с тобой настолько вместе, что ты не можешь этого отрицать. С нетерпением жду возможности услышать, что ты придумала.
Мое безэмоциональное выражение сменилось убийственным взглядом.
Раз, два, три, четыре, пять, шесть… так, настроение под контролем.
Я глубоко вдохнула и выпалила первое, что пришло мне в голову:
— Все просто. Мы немедленно перестаем видеться.
Люк разразился смехом, уткнувшись лицом мне в шею, и его объятия сжались сильнее. Он смеялся мне в шею, казалось, очень долго, пока я все сильнее и сильнее напрягалась в его руках.
— Я не шутила, — указала я на то, что считала очевидным.
Он поднял голову и, все еще улыбаясь, посмотрел на меня.
— Детка, ты забавная.
— Это просто секс. Мы не «вместе настолько, что я не могу этого отрицать».
— Эйва, после того, как я заставил тебя кончить, и ты заснула с моим членом внутри себя. Это примерно настолько вместе, насколько могут быть два человека.