Так все и было.
Дерьмо!
— Это просто секс, — настаивала я.
Его лицо приблизилось, но он не выглядел менее веселым.
— Это не просто секс, и ты это знаешь, — ответил он мягким, нежным и ласковым голосом.
Он был прав. Это не просто секс.
И в эти дни он часто говорил вот таким Голосом.
Зараза!
Тогда я придумала план. План был глупым, но в тот момент это все, что я могла придумать. Я знала, что он никогда на это не пойдет, но, по крайней мере, это было хоть что-то.
— Мы будем приятелями по траху, — заявила я.
Его улыбка исчезла, голова опустилась, а брови сошлись вместе.
— Повтори?
— Приятелями по траху. Так называли героини «Секса в большом городе» парней, с которыми спали. Просто секс. Никаких эмоций, никаких отношений, только умопомрачительный секс.
Улыбка вернулась, черты его лица расслабились.
— Умопомрачительный секс?
Упс.
Наверное, мне следовало использовать другое прилагательное.
— Или, ну, эм, хороший секс, — попыталась я выкрутиться.
Его тело начало трястись от смеха.
Я снова начала злиться.
— Люк! — рявкнула я.
Его руки пробрались под подол толстовки и скользнули по моей спине.
— Я мог бы быть приятелем по траху, — сказал он, и я моргнула.
Полагала, он откажется. На самом деле, я была в этом уверена. Именно поэтому я это и предложила.
— Мог бы?
— Ага. — Его руки продолжили движение вверх по моей спине (кстати, прихватив с собой и толстовку).
— Серьезно?
— Ага.
Ладно, куда я влипла на этот раз? Я только что стала приятелем по траху Люка Старка.
Хуже того, это была моя идея!
Эта идея мне нравится, я считаю ее потрясающей. — Плохая Эйва утратила предостерегающий настрой и теперь звучала мечтательно.
А мне это не нравится. Это мерзко. Радостное настроение Хорошей Эйвы испарилось, сменившись раздражением.
— С правилами, — уточнил Люк.
Ой-ой. Ну, началось.
— У приятелей по траху нет правил. Это как в бойцовском клубе. Первое правило приятелей по траху: никаких правил.
Я выдумывала на ходу. Понятия не имея, есть ли у приятелей по траху правила. У меня никогда не было такого приятеля. Я даже никогда не хотела его иметь.
Черт, я и сейчас его не хотела!
Особенно, в лице Люка.
Его глаза стали чернильными и опасно засверкали.
— У нас будут правила.
Учитывая опасный блеск в его глазах, я подумала, что, наверное, лучше мне хотя бы выслушать его правила.
— И что это за правила? — спросила я со вздохом.
— Во-первых, мы из тех приятелей, кто проводит время вместе, не трахаясь.
— Люк, это противоречит идее приятелей по траху.
Опять же, я это выдумала.
Он проигнорировал меня.
— Во-вторых, мы эксклюзивные приятели по траху. Пока я тебя трахаю, к тебе никто больше не прикасается.
Это проблем не вызовет.
— Давай вернемся к первому правилу, — сказала я.
— Эйва, уговор таков: никаких обсуждений.
— Что за время мы будем проводить вместе?
— Эйва…
— Нет, я хочу знать.
Его взгляд упал на мои губы, а руки сместились так, что его пальцы легли по бокам от моей груди.
Потом он пробормотал:
— Может, просто постоянно будем трахаться.
Мои колени задрожали, а легкие расширились на вдохе.
— Я могла бы проводить время, не трахаясь, — выпалила я.
Он ухмыльнулся.
Опять провал!
Я впилась в него взглядом.
Люк уловил это, и его тело снова начало трястись от смеха.
— Честно, я тебя ненавижу, — сказала я.
— Нет, — не прерывая зрительного контакта, он коснулся моих губ, — ты меня не ненавидишь.
Против своей воли я начала ускользать в Дурман Губ Люка. Еще дальше откинула голову, Люк наклонился, углубляя поцелуй, и в этот момент прозвенел звонок домофона. Оторвавшись от моих губ, он чмокнул меня в нос и ушел.
В очередном дурмане я наблюдала, как он двигался. На нем были еще одни спортивные штаны, черные с тремя черными полосами по бокам.
Как обычно, грудь была обнажена.
Я заметила, не в первый раз, но благодаря тому, что мое чутье на Люка значительно отточилось после нашего секс-марафона, что он красиво двигался. Будто полностью владел каждым сантиметром мышц, сухожилий и костей своего тела, а их было много. Я вздохнула, увидев это, и даже мне пришлось признать, что это был звук удовлетворения.
Будь оно все проклято.
Он поднял трубку домофона и сказал: «Да?». Три секунды спустя его взгляд остановился на мне.
Что бы ни происходило, по его виду я поняла, что ничего хорошего ждать не стоит.
Люк слушал еще пару секунд, затем, не говоря ни слова, повесил трубку. Я наблюдала, как он возвращался ко мне, и, поскольку на его лице застыло странное выражение, будто он не знал, смеяться ему или кричать, я не следила за его движениями, только за выражением лица. И ждала вердикта.
Он вошел на кухню, прислонился к стойке напротив меня и оперся на нее руками.
— Санто Манчини хочет, чтобы ты знала, что он на месте, на случай, если ты захочешь куда-нибудь пойти, — сказал он спокойно, не смеясь и не крича, что вызвало облегчение.
Я вытаращилась на него.
— Кто? — спросила я.
— Санто Манчини.
— Кто такой Сан…?
Вот дерьмо. Телохранитель Рена.
И снова, хотела бы я, чтобы кто-нибудь сказал мне: почему я? Моя жизнь настолько усложнилась, что я даже не могла уследить за всем тем дерьмом, которое в ней происходило.
Голос Люка начал смещаться в сторону «сейчас буду кричать».
— Не хочешь рассказать, почему парень, который похитил тебя несколько дней назад, звонит в лофт и говорит мне, что ждет тебя внизу?
Нет, на самом деле, я не хотела ему рассказывать.
— Эм…
— Эйва, — тихо позвал он.
Какого черта? Я ему скажу.
— Ну, я рассказала Рену, что происходит, и он, вроде как, приставил к нам с Сисси телохранителей.
Люк пристально посмотрел на меня, затем опустил голову, возможно, глядя на свои ноги и закрыв глаза. Я ничего из этого не видела и, на самом деле, это не имело значения. Он находился в другой мужской позе размышлений, на этот раз, вероятно, задаваясь вопросом, во что, черт возьми, он влип, связавшись со мной.
Я подумала, что лучше вернуться к завтраку. Тост уже давно выскочил из тостера и остыл, поэтому масло не растает. Я ненавидела тосты с не растаявшим маслом. Решив отдать его Люку, я вставила в тостер другой ломтик хлеба и нажала на рычаг.
— Эйва, — позвал Люк позади меня.
Я повернулась. Теперь он сидел на стойке и глядел на меня.
— Подойди сюда, — тихо потребовал он.
Не спрашивайте, почему, но по какой-то причине я пошла. Он раздвинул ноги, и я встала между ними. Он зажал меня бедрами, обвил рукой мой затылок, я откинула голову назад, чтобы посмотреть на него, и его лицо приблизилось.
— Тебе повезло, — сказал он.
— Повезло?
— Ага. Тебе повезло, что я тебя трахнул. Тебе повезло, что это было потрясающе. Тебе повезло, что я считаю чертовски милым, как ты прижалась ко мне и заснула со мной внутри себя. Тебе повезло, что мне нравится, как ты ходишь по моей кухне в моей толстовке. Если бы не все это, детка, должен сказать, я бы, наверное, чертовски разозлился, что Зано назначил одного из своих головорезов твоим телохранителем.
— Ну, я не… — начала я в свою защиту (на самом деле, это была не моя идея, чтобы Рен назначал мне телохранителя), но Люк коснулся моих губ, и я замолчала.
— Не испытывай удачу, — предупредил он.
Глядя в глаза Люка, я подумала о том, чтобы испытать удачу.
Но тут же отбросила эту мыль.
— Ты хочешь тост или как? — спросила я несколько стервозно.
Он полуулыбнулся. Его рука скользнула в мои волосы, и он поцеловал меня так, как собирался сделать пять минут назад.
В конечном итоге, на моем тосте тоже оказалось не расплавленное масло.
Мы с Люком поехали в больницу навестить Бобби.
Санто Манчини следовал за нами на черном «Вольво». Посмотрев в заднее окно «Порше», я отметила, что он был одним из моих похитителей. Водителем.
Ну, по крайней мере, это был не другой парень. Мне показалась, что другому парню я не нравлюсь.
По дороге в больницу зазвонил мой телефон. На экране высветилось: «Сисси».
Я нажала «ответить» и поднесла сотовый к уху.
— Йоу, — поприветствовала я.
— Здесь какой-то здоровенный качок, — сообщила мне Сисси, запыхавшись. — Говорит, его зовут Лаки и он мой телохранитель. Он не похож на одного из горячих парней. Я просто заорала ему в лицо и захлопнула дверь. Он снаружи, стоит возле своей машины. Что мне делать?
Черт, черт, черт.
— Его прислал Рен, — сказала я ей. — Он не из Команды Горячих Парней. Он один из людей Рена.