— Ой. Так он не опасен? — в голосе Сисси слышалось меньше паники.
На этот вопрос я не могла ответить.
— Думаю, нет, — сказала я.
— Пропавший парень из Команды Горячих Парней нашелся?
Я закусила губу и несколько минут смотрела, как Люк ведет автомобиль.
— Эйва? — позвала Сисси.
— Мы с Люком сейчас едем к нему в больницу.
Тишина, затем тихое:
— Дерьмо.
В полном смысле этого слова.
— Дом — мудак, — прошептала она. — Все началось из-за него, а сейчас кто-то попал в больницу. А мы даже не знаем этого человека.
— Дом тебе звонил? — спросила я, вспомнив о вчерашнем разговоре с Домом.
— Да, примерно раз пять, — теперь она звучала раздраженно. — Я не ответила.
Уф.
По крайней мере, этот кризис удалось предотвратить.
— И не отвечай, если он снова позвонит. Нам надо поговорить. После больницы я позвоню тебе.
— Я хочу знать все. На что было похоже свидание с Реном. Как вел себя Люк, когда ты вернулась домой. Всё. Встретимся в «Фортнуме».
Было что-то пугающее в том, что Сисси назвала лофт Люка «домом». Мне не хотелось психовать в «Порше» Люка, когда он сидел рядом (еще раз или вообще когда-либо). Мне нужно психовать наедине с кучей печенья.
— Звучит неплохо, — сказала я вместо этого.
Я собиралась попрощаться, когда услышала ее оклик:
— Эйва?
— Что?
— Вы с Люком занялись делом?
Я снова посмотрела на Люка. Он вел машину. Спокойно, непринужденно, опытно, смотрел на дорогу и, казалось, не обращал внимания на наш разговор.
Я отвернулась.
— Да, — тихо ответила я.
Сисси так громко закричала, что мне пришлось оторвать телефон от уха. Я взглянула на Люка, когда услышала его смешок.
Бл*ть, бл*ть, бл*ть, бл*ть.
Я стояла возле палаты Бобби, лицом к стене, прислонившись к ней лбом.
Всего минуту назад я увидела Бобби, он был крупным парнем и выглядел как более молодая версия Текса, только менее сумасшедший. Хотя откуда мне знать, был ли Бобби на самом деле менее сумасшедшим, учитывая, что он лежал на больничной койке в коме? Я не могла не испытывать вины за то, что Здоровяк Бобби оказался на больничной койке. Тем не менее, я поклялась шестикратно отомстить Мудаку Доминику.
Сильная рука скользнула мне под волосы и остановилась на затылке, а затем прозвучало:
— Детка.
Я выпрямилась, обернулась и посмотрела на Люка, но руку он не убрал. Когда мы прибыли в больницу, с Бобби был Ли, и теперь он стоял рядом с Люком, но его глаза не отрывались от меня.
— Что у тебя на уме? — тихо спросил Люк.
— Я только что поклялась шестикратно отомстить Мудаку Доминику Винчетти.
Люк криво ухмыльнулся. В уголках глаз Ли появились морщинки от веселья.
— И я чувствую, что это моя вина, — добавила я.
Ухмылка Люка исчезла, а взгляд Ли стал серьезным.
— Если бы я не пошла к вам в офис… — продолжила было я.
— Тихо, Эйва, — тихо приказал Люк.
— Эйва, — сказал Ли, — большую часть времени мои люди добровольно выполняют задания, касающиеся рок-цыпочек, и выполняют их в свободное время. Бобби делал одолжение Люку в свободное время. Он знал, на что шел, и хотел этого. Ты не виновата, что какой-то мудак докучал тебе. Не взваливай на свои плечи груз вины, ему там не место. Произошедшее с Бобби, лежит на плечах парня, ударившего его бейсбольной битой по голове.
Что ж, это было честно, лаконично, по делу и разумно.
И все же.
Я закрыла глаза, и Люк прижал меня к себе, надавив мне на затылок. Я положила руки ему на талию и прильнула лбом к его груди.
— До скорого, — услышала я слова Ли, обращенные к Люку.
— Да, — ответил Люк.
По прошествии некоторого времени я подняла голову и посмотрела на Люка.
— Мне нужно печенье, — сказала я.
Его лицо приобрело почти нежное выражение, однако суровость никуда не делась, глаза потеплели, и он наклонил голову, чтобы поцеловать меня в нос.
Сисси проинформировала всех, и к тому времени, как мы с Люком (и Молчаливым Санто) добрались до «Фортнума», все уже собрались. Все — это Инди, Элли, Дейзи, Джет, Рокси, Ширлин, Сисси (и Молчаливый Лаки, ее телохранитель и другой мой похититель), Тод и Стиви.
В ту минуту, когда мы вошли с Люком (и Молчаливым Санто), все взгляды обратились на нас.
— Детка, — пробормотал Люк с веселым видом.
Я повернулась к нему, встав спиной к рок-цыпочкам (и парням-геям).
— Не оставляй меня здесь. Отвези в Австралию. Немедленно.
Он посмотрел на меня.
— Не думаю, что отыщу Дома Винчетти в Австралии. — По мне пробежала дрожь, когда Люк подошел ближе, коснулся мой челюсти, погладив щеку большим палец, и приятели по траху или нет, это было приятно. — Я не хочу, чтобы ты уходила отсюда, даже с Манчини. Если тебе нужно куда-то, позвони мне.
Я кивнула. Не потому, что уступала требованиям крутого мачо, а потому, что не хотела, чтобы меня снова похитили.
Он поцеловал меня в нос и ушел.
Не успела за ним закрыться дверь, как Тод крикнул:
— Подруга, иди сюда. Выкладывай. Нам нужны подробности.
И снова мне пришлось спросить: почему я?
Я подошла к рок-цыпочкам и плюхнулась на диван рядом с Ширлин. Элли сходила мне за обезжиренным ванильным латте. Когда кофе прибыл, я сделала глоток и рассказала о звонке Дома, о свидании с Реном и о том, что мы с Люком, наконец-то, занялись делом.
В подробности я не вдавалась.
Ширлин прищурилась на меня.
— Девочка, на данный момент я потеряла на тебе сотню баксов. Мне нужно что-нибудь вместо этой сотни. Я хочу все детали, шаг за шагом. Не расскажешь, прикую тебя наручниками к чему-нибудь, черт возьми.
Я вытаращилась на Ширлин. Она выглядела серьёзной, то есть серьёзно серьёзной. Я не хотела, чтобы Ширлин приковывала меня наручниками к чему-нибудь, поэтому вздохнула и рассказала им все, шаг за шагом.
Когда я закончила, Сисси выдохнула:
— О, боже.
Инди сказала:
— Святое дерьмо.
Рокси сказала:
— Вау.
Элли сказала:
— Очуменно.
Стиви сказал:
— Господи.
Я сказала:
— Да, знаю.
— Оуи-и-и, — протянула Ширлин, вставая с дивана и разглаживая блузку на груди. — Мне нужно заглянуть перед работой домой, принять холодный душ. — Дитя, — обратилась она ко мне. — Ты молодец. Ты выдержала. Ты справилась. Теперь ты — настоящая рок-цыпочка.
Все смотрели, как она уходит, но, вероятно, только я впервые пожалела, что стала рок-цыпочкой.
— Мой любимый момент — это смахивание печенья, — поделился Тод с присутствующими.
— Смахнуть печенье — это круто, — согласилась Рокси.
— Это не мой любимый момент, — вставила Дейзи.
— И не мой, — согласилась Элли.
— Не верится, что вы с Люком Старком приятели по траху, — тон Сисси звучал обвиняюще, и она пристально смотрела на меня.
Очевидно, приятели по траху — не то, кем бы она хотела видеть нас с Люком. Вероятно, она мечтала о платье подружки невесты и планировании моего девичника.
— Мне тоже не верится, — вставила Инди, но ее голос звучал не обвиняюще, а весело.
— Хотел бы я быть приятелем по траху Люка Старка, — заявил Тод, и Стиви нахмурился.
— И я, — мечтательно произнесла Элли.
— Элли! — в унисон воскликнули Рокси и Джет.
Элли вернулась с небес на землю.
— Я просто говорю. — Она посмотрела на Рокси. — Хэнк когда-нибудь смахивал печенье?
Рокси отвела взгляд.
— Нет, — пробормотала она, очевидно, идея с печеньем ей нравилась.
— Эдди? — Взгляд Элли переместился на Джет.
— Один раз мы занимались этим у стены. — Она задумалась. — Или два раза, — добавила она тихо, затем тише: — Или, может быть, четыре раза.
Все уставились на нее.
Дейзи звонко рассмеялась.
— У стены здорово.
— И что теперь? — спросила Джет, уводя тему от секса с Эдди у стены.
Я покачала головой, потому что не знала, что теперь.
Что я точно знала, так это то, что я всегда, с восьми лет, хотела быть девушкой Люка Старка, а теперь я была «его женщиной». Я точно знала, что прошлой ночью и этим утром занималась лучшим сексом за всю мою гребаную жизнь. Я точно знала, что мне нравится ходить по кухне Люка в его толстовке и целовать его, пока он сидит на стойке, возможно, даже больше, чем ему.
Я понимала, что Люк прав. Мне повезло, но не по тем причинам, которые он озвучил. И я чувствовала себя счастливой. Самой счастливой девушкой на свете.
А еще я понимала, что в полной заднице.
Потому что хуже того, чем никогда не получить то, чего всегда хочешь, — это получить это и потерять.
— Ой-ой, мне не нравится выражение твоего лица, — сказал мне Тод.
— О чем ты? — спросила я, точно зная, что он имеет в виду.