— Мне кажется, сладкая, ты не откровенна с нами, или я ошибаюсь? — вставила Дейзи.
Она не ошибалась.
— Мне нужно еще кофе, — заявила я, чтобы отвести от себя разговор, главным образом потому, что больше не выдерживала. Мне требовались тишина, покой и время в одиночестве, и ничего из этого у меня не было уже несколько дней.
Все переглянулись.
Я встала и подошла к стойке с кофе.
— Текс, повтори.
Он уставился на меня.
— Дорогая… — начал он, и я просто знала, что он собирается поделиться со мной какой-то мудростью, с которой я не смогу справиться ни сейчас, ни когда-либо.
— Повтори, Текс, — снова сказала я.
Текс проигнорировал мое требование.
— Он не позволит тебе это сделать.
Воу.
Воу, воу, воу.
Об этом я не намерена говорить.
— Повтори, — не сдавалась я.
— Он тебя вымотает.
— Повтори.
— Он пробьет любую твою защиту.
— Повтори.
— Он не сдастся.
— Текс! Повтори заказ! — закричала я.
К Тексу подошел Дюк, все это время наблюдавший за мной.
Текс повернулся к Дюку.
— Брат, скажи ей правду.
Дюк покачал головой.
— Для меня еще рано. Я скажу ей правду, когда придет время.
Текс кивнул, будто полностью понимая. Я же не хотела этого понимать. Я хотела взять телефонный справочник и начать обзванивать пластических хирургов, чтобы узнать цены на операцию по полному изменению лица.
— Можно мне, пожалуйста, кофе? — огрызнулась я.
Ко мне подошел Санто и произнес свои первые слова за целое утро:
— Не понимаю. Я думал, ты женщина Рена.
Кто-нибудь! Умоляю, скажите мне!
Почему я?
Глава 16
ПРЕРВАННОЕ НАСЛАЖДЕНИЕ MILANO
После того, как рок-цыпочки запланировали следующим вечером пойти на концерт Стеллы Ганн (Стелла была подругой и Ведущей Рок-Цыпочкой, потому что являлась солисткой и соло-гитаристкой потрясающей местной кавер-группы «Цыгане голубой луны»), Сисси вместе с Лаки отправились осматривать ее дом. Она откладывала это из-за того, что скорбела о своей керамике от Стивена Килборна.
Мне позвонила Джулс и сказала, что придет к обеду, чтобы лично услышать все грязные подробности о Люке. Она предупредила, что приведет с собой Мэй.
Я решила остаться в «Фортнуме», потому что там было безопасно. Кроме того, я не была в восторге менять свой новый статус рок-цыпочки от «Похищенная и справившаяся» на «Обстрелянная или взорванная в машине».
Стоя за книжным прилавком, я увидела, как вошли Джулс и Мэй. Я им улыбнулась, но тут зазвонил мой телефон. Будучи на грани (и полной дурой), я подпрыгнула, опрокинула банку с ручками, емкость со скрепками и, к сожалению, банку с розовыми и фиолетовыми мячиками-попрыгунчиками, которые казались странным предметом для книжного магазина, но кто я такая, чтобы судить? Инди всегда была немного сумасшедшей.
Все это рассыпалось по полу, а мячики запрыгали повсюду. Я упала на четвереньки, одновременно возясь со звонящим телефоном и подбирая мячики, ручки и скрепки.
Я поднесла телефон к уху.
— Йоу, — поприветствовала я.
Послышался тихий смех, затем:
— Эйва.
Звонил Рен.
Я замерла на четвереньках, а затем глупо выпалила:
— Йоу, Рен.
— Привет, — тихо ответил он.
Рен тоже обладал сексуальным мягким голосом.
Дерьмо.
Скажите мне на милость, где были эти парни во время моего выпускного бала? Не трудитесь отвечать на этот вопрос, я и так знала. Они бы и близко не подошли к Жирухе, Четырехглазой Толстухе. Они бы встречались со Стройняшкой, Модницей-Очаровашкой.
— Привет, — мой голос прозвучал слишком пискляво.
— Детка, — услышала я откуда-то издалека.
Дернувшись, я выронила телефон, и он с грохотом упал на пол.
Я не хотела, чтобы Люк увидел меня на четвереньках на полу. На улице слегка похолодало, поэтому на мне были джинсы, бледно-розовая термофутболка под выцветшей коричневой футболкой с розовой надписью на груди «Милашка» и бледно-розовые кроссовки. Я не демонстрировала свою задницу или что-то в этом роде. Тем не менее, это была не лучшая поза, чтобы попасть в поле зрения Люка Старка.
Я схватила телефон и оглянулась, но Люка позади не было. Поэтому я медленно приподнялась и, выглянув из-за стойки, увидела его и замерла. Он стоял в нескольких футах от входной двери с Джулс, близко прижавшись к ней всем телом.
Ультраблизко.
Его ладонь лежала на ее челюсти, как он делал со мной всего несколько часов назад, поглаживая большим пальцем скулу. Хуже того, его лицо не было полунежносуровым. Оно было таким нежным, невероятно ласковым, каким я никогда в жизни его не видела.
Он улыбался, глядя на нее теплым взглядом. Ультратеплым.
Он назвал «деткой» не меня. Он даже не знал, что я здесь.
Он назвал «деткой» Джулс.
Что ЭТО такое? — потребовала Плохая Эйва.
Не спеши с выводами, — предостерегла Хорошая Эйва.
Я рухнула обратно на четвереньки и начала глубоко дышать, испытывая плохие предчувствия. На самом деле, самые худшие предчувствия на свете.
Дерьмо.
Дерьмо, дерьмо, дерьмо!
Из лежащего на полу телефона доносился голос Рена. Я схватила сотовый, отключила его, и мой разум закричал: «Беги!».
Я послушалась разума, решив, что в данный момент он знает, о чем, черт возьми, говорит.
С телефоном в руке я поползла на четвереньках, скользя по шарикам и ручкам, к боковому проходу с книжными стеллажами, который шел по всей длине магазина перпендикулярно восьми рядам с художественной литературой. Я добралась до четвертого ряда, когда заметила рядом движение. Остановившись, я резко повернула голову в том направлении.
Джет и Эдди целовались в секции «М-О». Эдди прижал Джет к стеллажу, одной рукой проник ей под футболку на спине, а другой опирался на полку у ее головы. Казалось, они были в двух минутах от секса у книжного стеллажа.
Они прервали поцелуй, но не отодвинулись друг от друга, взгляды обоих устремились на меня, стоящую на четвереньках на полу. Рот Джет открылся. Брови Эдди поползли вверх.
— Эм… простите, — пробормотала я.
Поднявшись на ноги, я бросилась в центральную часть, где было еще больше книг и широкий стол, на котором стояли десятки ящиков со старыми виниловыми пластинками, затем в заднюю часть, где книг было еще больше.
Я забилась в угол (с книгами по феминологии) и у меня началась гипервентиляция.
Убирайся отсюда, немедленно! — визжала Плохая Эйва.
Иди и поговори с Люком! — кричала Хорошая Эйва.
Я не слушала ни одну из них.
Все, о чем я могла думать, это о близости Джулс и Люка. Это было кристально ясно по тому, как они говорили друг о друге. Я вспомнила ту боль, которая пробежала по его лицу, когда он рассказывал о том, как она истекала кровью на полу, но тогда я этого не поняла.
Теперь я понимаю.
Я никогда не видела в Люке такой уязвимости, за исключением тех немногих моментов, когда я оказывалась рядом с ним после того, как он сильно ругался со своим отцом. Никогда ни с одной из его подруг он не был таким, ни с кем, даже со мной.
Он никогда не смотрел на меня таким нежным взглядом. Ни тогда, когда ушел мой отец, ни тогда, когда он видел, как одна из моих сестер обижала меня, даже когда был внутри меня.
Я прислонилась к книжным полкам.
Он был влюблен в нее. Ну, конечно, а как же иначе. Она походила на кинозвезду. А я была просто Жирухой, Четырехглазой Толстухой, дико влюбленной в него девчонкой по соседству.
Ладно, теперь я уже не была Жирухой, Четырехглазой Толстухой, но... я была ею.
Хуже того, я навсегда ею останусь.
В моей руке зазвонил телефон, и я подпрыгнула. На экране высветилось: «Рен».
Я нажала «ответить» и поднесла сотовый к уху.
— Привет, — поздоровалась я, затаив дыхание.
— Какого хрена происходит? — рявкнул Рен. — Ты в порядке?
Нет! — подумала я.
— Да, — произнесла я вслух, но даже меня это слово не убедило.
— Эйва…
Я закрыла глаза и шёпотом выпалила:
— Мне нужно уйти отсюда.
— Где ты? — спросил Рен, теперь его голос звучал обеспокоенно.
— В «Фортнуме».
— Где Санто?
— Не знаю.
— Бл*ть, — рявкнул он. — Никуда не уходи. Я приеду через десять минут.
— Нет! Рен, не надо.
Тут появился Санто, повернул голову в мою сторону и поймал мой взгляд. Потом направился ко мне.
— Санто здесь, — сообщила я Рену.
— Приезжай ко мне, — приказал Рен.
— Что?
— Пусть Санто привезет тебя ко мне.
Мое сердце пропустило удар.
— Рен…
— Приезжай. Я буду ждать.
Конец связи.