Всё.
От Люка, переехавшего в дом через дорогу, и как я, Жируха, Четырехглазая Толстуха (эту последнюю часть Рен знал; я познакомилась с ним до того, как похудела, и даже тогда он был добр ко мне), влюбилась в него, вплоть до момента, когда Люк смахнул печенье на пол. Хотя я только упомянула, что мы «занялись делом». В подробности я, слава богу, не вдавалась. Его взгляд стал немного пугающим, когда он услышал фразу «занялись делом».
Он выслушал все без комментариев.
Когда я закончила, он спросил:
— Ты собралась с мыслями?
Я кивнула.
— Что решила? — Кажется, его очень интересовал мой ответ.
Ой.
Я выпрямилась и отпила вина. Это будет самая сложная часть.
— Мне нужно, чтобы ты отвез меня обратно к Люку, — сказала я своим тихим «не-злись-на-меня» голосом.
Рен поджал губы, но, к моему удивлению, не сказав ни слова и не разозлившись, кивнул.
Это многое о нем говорило. Все только хорошо.
Ад и проклятие.
Мы вымыли посуду, и он отвез меня обратно к Люку. Проводил в здание, а когда двери лифта открылись, его рука легла мне на шею, прежде чем я смогла войти в кабину.
Он притянул меня к себе, и я увидела в его глазах голод. На этот раз более интенсивный, потому что он смешался с гневом или огорчением. Или и с тем, и с другим. Я предположила, что то, что он сейчас скажет, значительно усложнит мою уже и так сложную жизнь.
И я не ошиблась.
Он заговорил, и я поклялась себе, что, если за мной снова когда-нибудь будут увиваться мужчины, я выберу того, который не будет говорить прямо.
— После того, как он покончит с тобой и перестанет трахать тебе мозги, пока трахает твое тело, когда поймет, что ты испытываешь к нему серьезные чувства. Или когда ты сама бросишь парня, который поступает с тобой так. Парня, который думает о другой, пока трахает тебя. Когда ты решишь, что хочешь быть с парнем, который думает только о тебе, когда он тебя трахает, Эйва, позвони мне.
Охренеть!
И что мне с этим делать?
Я просто смотрела. Ничего другого сделать не могла.
— Ты поняла меня?
На это я просто кивнула.
Я поняла его.
О-о-ой, но я его поняла.
— Хорошо, — в его голосе звучало раздражение.
Даже будучи раздраженным, он все равно коснулся губами моих губ. Пока он уходил, я отметила для себя, что ощущение было приятным.
Выбросив из головы мысли об ощущении, я вошла в лифт и воспользовалась ключом от этажа Люка. Выполнила свою теперь хорошо знакомую задержку дыхания, пока двери не открылись в лофт Люка, и тогда я выдохнула.
Он сидел на табурете за барной стойкой, в нескольких футах поодаль стояло кухонное мусорное ведро, Люк разбирал одну из куч документов, что я для него приготовила (я бы добавила, что большая ее часть отправилась в мусор) и уплетал мое печенье Milano. Он все еще был в настроении для Тома Петти. Я поняла это потому, что из стереосистемы доносилась песня Тома «Mary Jane’s Last Dance».
Когда я вышла из лифта, он повернул голову ко мне.
Я открыла рот, чтобы сказать «привет», но он опередил меня.
— Где ты, мать твою, была? — рявкнул он.
Хм.
Кто-то был в плохом настроении.
И оно ухудшится, потому что я собиралась этому поспособствовать.
Намеренно.
Кровь Стервы Барлоу брала верх, так что поберегитесь!
— У Рена, — ответила я.
Атмосфера в комнате стала пугающей, когда я приблизилась к Люку, положила телефон на стойку и взяла упаковку Milano. Сунула руку внутрь, старательно избегая пугающей атмосферы и взгляда Люка, и схватила печенье.
— Эйва.
Я посмотрела на Люка. По одному взгляду я поняла, что он вошел в режим контролируемой ярости.
— Да? — беззаботно спросила я, немного удивившись такому тону.
— Не хочешь рассказать, что ты делала у Зано?
Не очень.
Тем не менее, я ответила:
— Мне нужно было пространство, чтобы собраться с мыслями. Он дал его мне. Я провела день у него дома, в одиночестве, и вздремнула. Когда он вернулся с работы, то приготовил мне ужин и привез сюда.
Я перешла от лжи сквозь зубы к честности, что мне определенно не нравилось. Мне следовало продолжать лгать. Хотя все это было совершенно невинно, я видела, что Люку это не понравилось, ни капельки.
— Теперь, когда ты ответила на вопрос, не хочешь сказать мне, почему ты не могла собраться с мыслями и вздремнуть здесь?
Я пожала плечами, будучи Королевой Спокойствия. Кровь Стервы Барлоу, по-видимому, дремала. Я прожила двадцать девять лет, почти никогда не включая стерву. Теперь такое происходило в избытке.
— Ладно, тогда не хочешь рассказать мне, что за драма приключалась в «Фортнуме»?
Я уже хотела укусить печенье, но вынула его изо рта и сказала (снова солгав):
— Не было никакой драмы.
— Тогда что это было?
— Не драма.
— Эдди видел, как ты ползла на четвереньках.
Господи!
Это так раздражало. У Люка повсюду были глаза и уши.
— У меня выпала линза, — соврала я.
Люк пристально посмотрел на меня, а затем очень тихим, очень смертоносным голосом сказал:
— Эйва.
— Я же сказала, мне нужно было кое-куда съездить. Мне нужно было встретиться с Реном, чтобы он мне помог.
— Когда это Рен Зано превратился в твоего помощника?
— Вчера за ужином, — беззаботно сообщила я, для эффекта взмахнув печеньем в воздухе.
Не очень хороший ответ, потому что пугающая атмосфера стала давящей.
Удивительно, но он оставил эту тему, вместо этого спросив:
— Где ты спала?
Я снова собиралась откусить печенье, но остановилась и спросила:
— Что?
— У Зано, где ты спала?
Ой-ой.
Прежде чем я успела дать отпор появлению Стервы Барлоу, из моего рта вылетело:
— В его постели.
Ой!
Тревога! Тревога! Пугающая атмосфера перешла в опасную зону! Немедленно покинуть помещение!
Затем Люк прорычал так тихо, что я едва его услышала:
— Ты, бл*ть, шутишь.
— Люк, это пустяки. Рена там не было, — решила я несколько разрядить атмосферу.
Я стояла в нескольких футах напротив Люка, между ним и мусорным ведром.
Он наклонился вперед, но остался на месте. Я отстранилась, в основном потому, что его интенсивность меня немного пугала.
— Может, позвонишь сейчас Зано? Спросишь его, если бы он был на моем месте, трахнув тебя трижды, а ты заснула бы с его членом внутри, было бы для него пустяком, узнай он, что ты спала в моей постели?
И вот тут я поняла его точку зрения.
Опять же, если бы меня трахал Рен, он трахал бы меня. Не какую-то замену, пока он не разберется в чувствах к другой женщине.
При этой мысли я потеряла интерес к Milano и бросила его обратно в пакет. Положив его на стойку, провела пальцами по волосам, оставив их на макушке.
Мой взгляд вернулся к Люку.
Он оставался абсолютно неподвижным, и у меня сложилось впечатление, что он это делал, чтобы не придушить меня.
Пора разрядить обстановку.
Я взяла под контроль Стерву Барлоу и глубоко вдохнула.
— Люк, — тихо начала я. — Дай мне передохнуть. Я никогда в жизни не оказывалась в такой ситуации. Я понятия не имею, что мне делать.
— Что тебе нужно делать, так это позволить мне разобраться с ситуацией вместо тебя. Вот для чего ты вообще пришла в наш гребаный офис, — отрезал он, не менее злясь на мой умиротворяющий тон.
Я опустила руки и посмотрела ему в глаза.
— Я говорю не об этой ситуации, — продолжила я все также тихо.
— Дай мне подсказку.
Нет, его злость не уменьшилась. Я отвела взгляд, крепко зажмурилась и облизнула губы.
Могла ли я это сделать? Нет, не могла. Тем не менее, я это сделала, поэтому, судя по всему, я могла.
Вновь посмотрев на него и, еще раз глубоко вдохнув, я призналась:
— Люк, ты знаешь. Как никто другой, ты знаешь, что большую часть времени мне не удавалось привлечь внимание парня. И речь идет не о супергорячих парнях. Теперь их у меня четыре. Четыре, и все это после того, как я зареклась от мужчин. Я не знаю, что мне делать. — Мой голос стал очень тихим, превратился в почти шепот. Несмотря на это, в нем слышалось обвинение. — Ты знаешь это. Ты знаешь это лучше всех.
Именно в этот момент Люк пришел в движение. Не успела я понять, как он наклонился вперед, обхватил меня рукой за талию и притянул вокруг мусорного ведра к себе между ног, плотно соединяя наши тела. Другая его рука обвилась вокруг моих лопаток, прижимая к нему.
— Я скажу тебе, что делать, — заявил Люк. — Когда тебе нужно разобраться с проблемой, ты приходишь ко мне. Я о тебе позабочусь. Когда тебе что-то нужно, ты приходишь ко мне. Я позабочусь об этом. Я также скажу тебе, чего не следует делать. Ты не ужинаешь с другим мужиком. Не спишь в его постели, и мне плевать, что он не с тобой. Ты не оставляешь меня стоять на тротуаре, пока сама уезжаешь с парнем, который несколькими днями ранее похитил тебя и угрожал оторвать тебе гребаную башку. Ты не…