Санто исчез, и я решила воспринять это как хороший знак, что плохие парни больше меня не преследуют. Однако мне было интересно, что это значит для моего пребывания в лофте Люка, поскольку, если бы плохие парни больше меня не преследовали, то необходимость оставаться с Люком отпала бы.
Еще одна мысль, которую стоит внести в список, чтобы обдумать ее позже.
Мы сообщили Стелле о своем прибытии, но в остальном не беспокоили ее перед выступлением. Она всегда выпивала с нами во время перерыва.
Стелла и «Цыгане» опоздали всего на пятнадцать минут (обычно они опаздывали на полчаса или больше).
Они выглядели разозленными, но готовыми к выступлению.
В этом тоже не было ничего необычного. Группа все время ссорилась. Им постоянно грозила опасность распада, но каким-то образом, вероятно, с помощью своего боевого духа (а его было в избытке), Стелла удерживала их вместе. Она выступала в роли матери неблагополучной семейки, и я знала это с ее слов, и что это отнимало у нее всю энергию. Если она не играла на гитаре или группа не репетировала, значит, была втянута в проблемы одного из участников группы. Она делала это потому, что «Цыгане» очень хорошо играли вместе, и за это стоило бороться. А еще потому, что заботилась о них, возможно, больше, чем они того заслуживали.
Стелла начала выступление с абсолютной головокружительной энергией, включая гитарные риффы и фортепиано «China Grove» The Doobie Brothers, и не давая себе передышки, перешла к «Flirtin' with Disaster» Молли Хэтчетт.
Она не заставила нас ждать знаменитую «черную» часть своего сет-листа, начав с «Black Betty» Ram Jam и плавно переходя к «Kickin' My Heartaround» The Black Crowes, немного дав расслабиться на «Black Water» Doobie и «Black Velvet» Аланны Майлс, затем заиграв «Ain't No Easy Way» Black Rebel.
Она дала нам возможность отдохнуть от выкрикивания слов и безумных скачек, замедлив темп песней «Can't You See» Marshall Tucker Band, одной из немногих, которую она не исполняла сама, а уступала микрофон своему бас-гитаристу Баззу.
А после этого Стелла и «Цыгане» джемовали «Jessica».
Стелла не часто включала в программу концерта «Jessica», но когда это происходило, толпа проглатывала ее с потрохами. Рок-цыпочки не стали исключением, стоя впереди, мы вели себя так, будто это был наш последний прием пищи.
Стелла зажигала под «Bring Me Some Water» Мелиссы Этеридж, когда мы с Мейсом отделились от рок-цыпочек, чтобы сходить за напитками, получив заказы от девушек на пиво «Fat Tire», и отправится в бар.
Я стояла среди толпы у барной стойки, когда посмотрела на Мейса и заметила, что его глаза прикованы к Стелле. Я проследила за его взглядом к сцене и несколько секунд наблюдала, как она поет слова Этеридж.
Стелла определенно была горячей рок-цыпочкой. Высокая, с классной фигурой, которая в данный момент была облачена в вылинявшие «Levi’s» с низкой посадкой, с черным ремнем, украшенным заклепками и потрясной пряжкой с изображением широких крыльев, в выцветшую черную приталенную футболку с почти стершимся, но все еще различимым, американским флагом спереди, и потертые черные ковбойские сапоги. Длинные, густые, темно-каштановые волосы она заколола наверх, чтобы они не закрывали лица, а на шее, в ушах и на пальцах у нее было еще больше серебра, чем у меня.
— Тебе нравится Стелла? — крикнула я Мейсу сквозь музыку, и он посмотрел на меня.
Лицо без эмоций сразу сказало мне, что ответа я не дождусь, и мои дальнейшие расспросы не приветствуются.
Не успела я надавить на него сильнее, потому что под влиянием атмосферы рок-концерта я испытывала необходимость проявить упорство, и что-то о том, как Мейс пресекал мои дальнейшие расспросы просто подмывало меня проверить, смогу ли я его достать (не говоря уже о том, что Мейс смотрел на мою подругу так, будто хотел увезти ее на необитаемый остров, построить хижину из пальмовых ветвей и прожить там остаток жизни), я почувствовала, как Мейс напрягся.
Его взгляд сфокусировался на чем-то позади меня, и он подошел ко мне. Очень близко.
Я повернулась и открыла рот при виде Рена, материализовавшегося из ниоткуда, прямо передо мной. Он тоже стоял очень близко. Но его глаза не отрывались от Мейса.
Я оглянулась через плечо.
— Мейс, все в порядке, я его знаю, — крикнула я.
Мейс не спускал с Рена взгляда и не отходил от меня, но ответил недовольным голосом:
— Знаю.
О-о-ой!
Я оказалась в сэндвиче между двух горячих красавчиков. Казалось бы, таким моментом можно насладиться, но проистекающие с обеих сторон враждебные вибрации не способствовали наслаждению.
Я снова посмотрела на Рена.
— Привет, Рен, — поздоровалась я, пытаясь вести себя хладнокровно.
— Где Сисси? — ответил Рен, разрушая мою слабую способность сохранять хладнокровие.
О-оу.
Я уставилась на него. Он был Зано, а дядя Вито хотел Сисси. Я не желала, чтобы Рен превратился в плохого парня. Чтобы Вито послал Рена за Сисси и заставил ее «исчезнуть». Это означало бы, что Рен окажется на неправильной стороне (то есть, не на моей стороне), и это было бы отстойно.
Я решила, что лучше не отвечать.
Мейс подошел ближе, настолько, что я спиной чувствовала жар его тела.
— Отойди, — предупредил он Рена.
Рен не пошевелился. Не хорошо.
Рен проигнорировал Мейса и спросил меня:
— Старк держит ее в безопасности?
Я продолжала молчать, но мое сердце забилось с удвоенной силой.
Я очень разочаруюсь, если Рен окажется плохим парнем, — сказала Хорошая Эйва.
А я нет, — парировала Плохая Эйва. — Плохие парни ГОРЯЧИЕ.
Ладонь Рена легла на мою шею, его лицо приблизилось ко мне. Я чувствовала Мейса за спиной, и его рука легла на мою талию, впиваясь в нее пальцами.
Ой!
— Парни, вы оба, отойдите, — приказала я тоном, которому, как я надеялась, они послушаются беспрекословно.
Ни один не пошевелился.
Что ж, похоже, мой тон прозвучал не столь решительно.
В голове возник образ, как меня расплющивает в сэндвиче между двух горячих красавчиков, и куски Эйвы разлетаются во все стороны, как излишки майонеза.
Я не хотела быть Эйвой-Майонезом, поэтому рявкнула:
— Отойдите!
Рен стоял перед моим лицом, его настойчивость пугала, но больше всего меня пугало то, что Мейс, похоже, его совсем не волновал. Мейс не выглядел таким же устрашающе крутым мачо, как Люк, но и убогим не был, этот угрюмый парень определенно представлял опасность.
— Эйва, — обратился ко мне Рен, — если Старк не держит Сисси в безопасном месте, скажи ему, чтобы он это сделал. Дом по уши в дерьме. Частично это связано с тем, что он хочет ее вернуть.
В отчаянии я закрыла глаза. Меня это беспокоило.
— Я веду переговоры с Домом и Вито, — продолжил Рен, когда я снова открыла глаза. — Как только разберусь с ними, я тебе скажу. Если Старк не сможет обеспечить ей безопасность, дай мне знать, я все устрою.
Мое сердце замерло.
— Что? — глупо спросила я, глядя ему в глаза.
— Если Старк ее не прячет, скажи ему, чтобы сделал это и держал ее подальше. Если он не захочет, то я возьму дело в свои руки. Я работаю над проблемой с Вито и поговорю с ним.
Он подошел еще ближе, настолько, что прижался лбом к моему лбу, отчего у меня перехватило дыхание.
Это было странно, потому что казалось приятным и милым, но я знала, что так не должно быть. Во-первых, я должна была отречься от мужчин. Во-вторых (да, я знала, что это противоречит моему первому пункту, но этот факт я проигнорировала), я спала с Люком, мы были эксклюзивными «приятелями по траху», так что мне не следует даже мысли допускать о том, что Рен кажется мне приятным и милым.
— Эйва, милая, — тихо позвал Рен, врываясь в мои мысли, и, поскольку он стоял так близко, я слышала его сквозь музыку. — Уверяю, тебе не о чем беспокоиться, и Сисси тоже.
Мое напряжение ушло, и во мне возникло желание (снова) поцеловать еще одного красавчика за то, что он беспокоился о моей подруге, хотя я усвоила урок, что мне нужно об этом помалкивать.
Избавившись от напряжения, я почувствовала, как Мейс слегка отодвинулся, его пальцы исчезли с моей талии.
— Рен, — сказала я тихо, в качестве благодарности, и его лицо потеряло часть суровости.
— Дом не заслуживает ее, — ответил Рен, и, услышав это и его серьезный тон, я приблизилась к нему.
Ничего не могла с собой поделать. В этом вопросе я была с ним солидарна. Верила, что он хочет защитить Сисси, и обрадовалась тому, что он оказался хорошим парнем. В этом мире их было не так много, но я начинала думать, что Рен был исключением из этого правила. Итак, по моим подсчетам, их было один, может быть, два, если считать Люка (хотя по нему присяжные еще не вынесли вердикт), или, возможно, около дюжины, если считать Команду Горячих Парней, Текса и Дюка.
Именно на этой мысли Стелла запела песню Хэнка Уильямса «I'm So Lonesome I Could Cry», и все взгляды обратились на нее.