Несмотря на то, что и Дейзи, и Джулс попытались меня схватить, одновременно крича, чтобы я держалась подальше, я уклонилась от них и побежала прямо в гущу драки, как раз в тот момент, когда Люк отвел руку для удара. У меня не было возможности увернуться от него, его локоть врезался мне в лоб, и в глазах взорвались звезды. Я отступила на два шага, а затем со всего маха шлепнулась на задницу.
— Остановитесь! — закричала Дейзи, выбегая вперед.
Она присела рядом со мной, выставив ладонь в сторону парней, будто защищая меня от них.
— Немедленно прекратите! — рявкнула она, но они уже остановились.
Люк приближался ко мне, а я мотала головой, потому что могла поклясться, что видела двоих Люков.
— Сладенькая, ты в порядке? — спросила Дейзи.
Терпение рок-цыпочек лопнуло, и они тоже окружили меня.
Я приложила ладонь ко лбу, но не ответила.
— Эйва, поговори со мной, — попросила Дейзи.
— С ней все в порядке? — Джет присела рядом со мной.
— Черт побери, Эйва, дорогая, скажи что-нибудь. — Инди присела возле Дейзи.
— Я в порядке, наверное. — Моя другая рука поднялась ко лбу и осторожно коснулась его.
— Гребаные мужики! — рявкнула откуда-то Элли.
Ее я не видела, хотя, вообще мало что видела, потому что, часто моргая, уставилась на свои колени. Подняв голову, я увидела, что Элли стоит перед Реном, не позволяя ему приблизиться ко мне.
— Почему просто не устроили соревнование по тому, кто дальше пустит струю? — продолжила Элли, приближаясь к Рену. — Посмотрите на Эйву, она сидит на заднице на парковке!
— Что ж, — прошептала я Инди, Элли и Джет. — Теперь мне есть о чем написать маме.
Возле меня материализовалась Джулс, а девушки переглядывались, никак не реагируя на мою неуклюжую попытку разрядить обстановку.
Джулс тоже не смеялась. Она как-то странно посмотрела на меня. По понятным причинам я не могла выдержать ее взгляда, поэтому опустила глаза на свои колени как раз вовремя, чтобы услышать, как Рокси сорвалась с места. Я снова подняла голову и увидела, как Рокси быстро приближается к Люку, чтобы вступить с ним в конфронтацию, и услышала, как ее высокие каблуки отбивают о тротуар безошибочно узнаваемый стаккато разозленной женщины.
— Серьезно! Может, вам и плевать, что вы пустите друг другу кровь, но что, по-вашему, делать Эйве? Просто стоять и смотреть, как вы избиваете друг друга до полусмерти? Мужчины! Я вас не понимаю! — крикнула она небесам, раскинув руки в стороны.
— Со мной все в порядке, — сказала я, неуверенно поднимаясь на ноги, а Джет и Дейзи помогали мне.
Как только я выпрямилась, то увидел, как Люк убрал Рокси с дороги, удерживая ее за плечи и буквально отставив ее в сторону.
И теперь он стоял передо мной. Мой взгляд упирался в его черную футболку.
— Посмотри на меня, — приказал он, определенно, использовав тон, которому подчинялись без вопросов. Поэтому, хотя я этого и не хотела, мои глаза поднялись на него.
Он пристально смотрел на меня. Мне все еще было чуть не по себе и немного мутило, но я заметила на его скуле кровоточащий порез, и от этого у меня свело желудок.
— Ты в порядке? — спросил он.
Я кивнула, глядя на его кровавый порез и задаваясь вопросом, смогу ли я когда-нибудь усвоить урок.
Не переставай повторять.
Никаких мужчин. Никаких мужчин. Никаких мужчин.
В ту секунду, когда я кивнула, не успев спросить, в порядке ли Люк или Рен, или могу ли я впасть в свой безумный, бесконтрольный припадок злости, Люк взял меня за руку и направился к «Порше». Я оглянулась на рок-цыпочек, все наблюдали за мной, кроме Элли, которая сердито стирала салфеткой кровь с лица Рена, не переставая читать ему нотации, чего он заслуживал. При следующем нашем разговоре, я сама словесно надеру ему задницу.
Без раздумий (а мне очень нужно было подумать) я села на пассажирское место «Порше», Люк придержал для меня дверцу, а затем захлопнул ее. Схватил с капота куртку и надел ее. Сел за руль, и мы без дальнейших церемоний рванули с места.
Именно тогда ошеломление от удара в лоб локтем крутого мачо прошло, и я вспомнила, что Люк злился. Он вел машину так яростно, будто хотел отвезти меня прямо к вратам ада и хотел сделать это еще вчера.
Я тоже злилась, но не настолько была зла или глупа, чтобы противостоять обжигающим волнам ярости, исходившим от Люка.
— Люк, пожалуйста, помедленнее, — попросила я, мельком взглянув на него.
Он стиснул челюсти, но машина сбавила ход.
Я решила, что это все, что мне стоит сказать на данный момент. Мне не хотелось начинать неизбежно надвигающийся разговор со Злым Люком за рулем «Порше». Вместо этого я приступила к планированию своей дальнейшей защиты.
В одном я была убеждена на сто процентов, и кровоточащие раны это доказывали (не говоря уже о том, что Люк несколько раз прямо говорил мне об этом). Люк не принадлежал к тому типу парней, которым, зайдя в бар, понравилось бы увидеть свою женщину в объятиях другого мужчины.
Я не знала, как мне избежать разговора о том, что Рен знает о влюбленности Люка в Джулс, но мне нужно было что-то придумать.
Люк припарковался в гараже, и мы молча поднялись в лофт. Я до сих пор не могла мыслить ясно. Впервые из-за меня подрались два парня, оба до крови. Я снова оказалась в ситуации, когда не знала, что делать, и мне это уже порядком стало надоедать.
Конечно, учитывая, что я практически жила с Люком, мне не следовало позволять Рену обнимать меня во время одной из самых нежных и грустных песен всех времен.
Но, если посмотреть с другой стороны, это была одна из самых нежных и грустных песен всех времен.
Глупо, но я использую это в качестве своей защиты.
Кроме того, Люк был влюблен в Джулс. Нехорошо, что Люк был со мной, когда сам испытывал сильные чувства к другой женщине, но мне, вероятно, не следовало говорить об этом Рену. Однако, кто мог подумать, что Рен проговорится об этом.
И все же Рен проговорился.
Я собиралась уступить в этом пункте и, вероятно, принести ему свои извинения, хоть это и было отстойно.
Но я все равно выскажу ему все, что думаю об этой драке. Быть крутым мачо — это одно, а драться на парковке бара — совсем другое. Кто так поступает? Это было ребячеством и переступало границы всего, что связано с крутыми парнями.
Двери лифта открылись, мы вошли в лофт, и Люк включил свет.
Я повернулась к нему, чтобы сказать сама не зная что, когда он спокойно подошел к кровати, взял с тумбочки лампу, одним яростным рывком выдернул шнур и швырнул ее диким броском через всю комнату.
Я проводила ее взглядом, а затем она врезалась в полукруглый край барной стойки, разлетевшись на части.
Ну, ладненько.
Теперь я точно знала одно: я не буду строить свою защиту на самой нежной и грустной песне всех времен.
Люк повернулся ко мне. Его ярость настолько вышла из-под контроля, что это было не смешно.
— Люк, — начала я, пытаясь разрядить ситуацию, сместив фокус на уход за его раной. Приоритеты превыше всего, а кровь практически всегда была в приоритете. — Нужно обработать твой порез.
— Пакуй вещи, — ответил он.
Я моргнула.
— Что? — ошарашено спросила я.
— Пакуй вещи. Сейчас же.
Затем, не говоря больше ни слова, он сбросил куртку на кровать и прошел мимо меня в ванную.
Я обернулась, проследив за ним взглядом. Он включил в ванной свет, схватил салфетку и начал протирать порез.
С моим горлом что-то происходило. До конца я этого не понимала, но мне казалось, что новая волна паники смешалась со страхом, на этот раз значительно усилившись.
Я подошла к двери ванной.
— Люк, я… — начала я, но затем замолчала, потому что понятия не имела, что сказать.
Более того, он даже не взглянул на меня.
И тут я поняла, что говорить действительно не о чем.
Теперь он знал, что я в курсе его влюбленности в Джулс. Игры закончились, очевидно, как и наши отношения.
Я не понимала, почему он так злился из-за этого, но поразмыслю об этом позже, когда Дом исчезнет, а мы Сисси выпьем много-много текилы, которая всегда помогала женщинам понять, как устроено мужское мышление.
И это, сказала я себе, хорошо. Не его злость, а завершение игры.
Но это прозвучало не очень убедительно.
Я отвернулась от двери (Люк, кстати, ни разу на меня не посмотрел, будто я перестала для него существовать, отчего ощущение в горле стало еще более странным) и пошла к своим чемоданам.
Почти все мои вещи лежали там. Не хватало только тех, что оставались в прачечной, ванной и еще кое-что лежало на тумбочке.
Зайдя в прачечную, я вытащила вещи из сушилки, отделив их от одежды Люка. От этого занятия странное ощущение в горле исчезло, сменившись стеснением. Быстро, как только могла, я отнесла одежду к чемоданам и запихнула ее, не складывая, что было трудно. Гладить я не любила, но сейчас явно не было время для одержимости порядком.