— Джулс беременна, Эйва.
В мгновение ока мысли о вибраторах и жизни отшельницы улетели прочь, и мои глаза сосредоточились на нем.
— Что? — спросила я.
— Вэнс рассказал мне вчера утром. Срок еще маленький. Она не хочет, чтобы кто-то пока знал. Вэнс не согласился с этим. Он чертовски рад и рассказал всем, кроме Ширлин.
Я поняла, что не дышу. Потом я поняла, что забыла как дышать.
— Вот почему я стоял так близко и касался ее лица, — продолжал Люк. — У нее не осталось кровной семьи, а Вэнс не близок со своей. Они через многое прошли и оба хотят этого. Я рад за них. Это хорошая новость.
Ладно. Заявляю официально.
Я была дурой номер один всех времен.
А я говорила, что тебе следовало поговорить с ним, — заметила Хорошая Эйва.
Плохая Эйва молчала.
Хорошая Эйва нагнулась и посмотрела через меня на Плохую Эйву.
Нечего сказать?
Плохая Эйва нагнулась и посмотрела через меня на Хорошую Эйву. Затем поднесла большой палец к носу и пошевелила пальцами.
Я выдохнула и отвела взгляд в сторону.
— Прости, — прошептала я.
Большой палец Люка скользнул по моей влажной скуле.
— Детка, пожалуйста, посмотри на меня.
Меня зацепило его «пожалуйста», и мои глаза снова вернулись к нему.
— Думаю, все дело во вчерашней драме, тебе нужно было собраться с мыслями.
Я не ответила. Этого не требовалось. Все было очевидно.
— Я хочу знать, — продолжил Люк, — почему вчера вечером ты вернулась ко мне, раз считала, что я влюблен в Джулс.
Я снова забыла, как дышать.
О... мой… бог.
Об этом я даже не подумала. Не ожидала, что он узнает, что я считала его влюбленным в Джулс.
Бл*ть, бл*ть, бл*ть, бл*ть.
Я слегка взбрыкнула бедрами, проверяя, не застану ли его врасплох (снова провал).
Пока я пыталась выбраться, его лицо приблизилось, губы коснулись моих губ, и Люк сказал:
— Так я и думал.
— Воу. Воу, воу, воу. А ну-ка, притормози.
Дерьмо! Неужели я произнесла это вслух?
Да, произнесла.
Ад и проклятие.
Придется с этим смириться.
Голова Люка приподнялась на дюйм.
— Мне больше некуда было идти, — выпалила я. — Меня преследовали плохие парни, помнишь?
Неплохая отговорка, даже правдивая.
— Ты могла бы остаться с Зано, — ответил Люк.
Черт, черт, черт.
Он был прав. Я могла бы остаться у Рена.
Почему я не подумала об этом?
Я лихорадочно начала придумывать что-то другое: ложь, выдумку — что угодно. Тело Люка задрожало, будто от смеха, и я знала, что он прочитал все по моему лицу.
Я не считала это смешным. Даже на немного.
— Пожалуйста, слезь с меня. Мне нужно домой, — прошептала я.
От моего тона веселье исчезло из его глаз, но он не слез с меня. Вместо этого провел пальцем по линии роста моих волос. Проследил взглядом его путь, а затем снова вернулся к моим глазам.
— Красавица, я уже говорил, что тебе придется разобраться во всем самой, но сегодня я тебе немного помогу.
Прозвучало нехорошо.
Я не хотела никакой помощи. Я хотела, чтобы все закончилось. Гораздо лучше покончить с этим сейчас, чем позже, когда он уйдет от меня, потому что ему станет скучно, или еще что-то в этом роде. Или того хуже, когда мне придется опознавать в морге его изрешеченное пулями тело.
— Во-первых… — начал он, прерывая мои мысли.
О, нет! Будет еще и продолжение.
— Я буду трахать тебя, пока ты не почувствуешь это. Пока я не пойму, что ты это чувствуешь. «Это» — то, что есть между нами. Я думал, что мне удалось пробиться к тебе, ночью ты говорила о своем отце, а сегодня звонила мне, когда возникала проблема или просто так. Посмотрим, хватит ли этого, но в любом случае я до тебя достучусь, и мне плевать, чего это будет стоить.
Ладно, вероятно, лгать было не лучшим решением, может, мольба справиться лучше.
— Люк, пожалуйста, прошу, отпусти меня домой.
Он проигнорировал мою мольбу, его рука вернулась к моей челюсти, большой палец скользнул по нижней губе.
— Во-вторых, детка, ты должна понять, что я не отпущу тебя. Не позволю оттолкнуть меня и не сдамся. Я продолжу стараться и соберу воедино части, на которые твой отец и те мудаки разобрали тебя. Я буду удерживать тебя, пока ты меня не впустишь. Не остановлюсь, пока ты не скажешь мне, что ты моя, пока это не сорвется с твоих губ, желательно, когда я буду глубоко внутри тебя, и ты будешь смотреть на меня так, как ты смотришь, когда близка к тому, чтобы кончить.
Против воли я почувствовала, как мои внутренности плавятся, когда его пальцы зарылись в мои волосы. В его глазах вспыхнул жар, и Люк коснулся моих губ.
— Мне нравится, когда я заставляю тебя кончать, — пробормотал он мне в губы, его руки скользнули по моим волосам к спине, сомкнувшись вокруг. — Каждый раз, когда ты произносишь мое имя, ты улыбаешься невероятно сексуальной крохотной улыбкой.
Ох, черт.
Мне не хотелось верить, что я так делала, но это было вполне возможно. Я имею в виду, речь шла о Люке, и этого было достаточно, но не стоило забывать и того, что я ни с кем не кончала так сильно, как с Люком, и это заставило бы улыбаться кого угодно.
Затем он произнес то, что звучало как обет священного поиска. Сексуальная, современная, но пугающая клятва, потому что Люк был из тех парней, кто точно найдет Святой Грааль. Я почти не сомневалась, что он выставит дураком Ланселота.
— Эйва, детка, уверяю тебя, ты признаешься, что принадлежишь мне, потому что ты принадлежишь мне.
Ого!
— Люк, пожалуйста, отпусти меня домой, — попробовала я еще раз.
Он коснулся моих губ, затем поднял голову.
Я заметила, что его глаза потемнели прямо перед тем, как он улыбнулся.
— Ни хрена.
Бл*ть, бл*ть, бл*ть, бл*ть.
Глава 19
ЗАГНАННАЯ В УГОЛ
Люк поцеловал меня.
Я старалась не дать его языку проникнуть через мои сомкнутые губы, но в этой области у Люка имелись серьезные навыки. Он потрясающе целовался, и все внутри меня начало оттаивать интенсивнее.
К сожалению, внешне я тоже начала таять, расслабляясь под ним. Он почувствовал перемену и перекатился, увлекая меня за собой, чтобы я оказалась сверху.
Нечто проникло сквозь дурман Губ Люка, напоминая, что я все еще в режиме побега. Я приподнялась, будто собиралась его оседлать. Вместо этого прервала поцелуй, быстро вскочила и начала слезать с кровати.
Я уже стояла одной ногой на полу, когда меня схватили. Я упала к Люку на колени, и он крепко сжал меня одной рукой. Конечно, я сопротивлялась, и, поскольку он не обращал на это внимания, подумала, что у меня есть шанс. Тем не менее, ему удавалось удерживать меня при себе, что очень раздражало. Он не обращал внимания, потому что открыл ящик тумбочки и рылся в нем. Меня слишком увлекли попытки сбежать, чтобы заметить, чем он занят, пока не раздался звон наручников.
Я замерла, вскинула голову и крикнула:
— Нет!
И тогда я начала сопротивляться изо всех сил. Я не хотела снова оказаться прикованной наручниками к кровати. Больше никогда.
Вырвавшись, я соскочила с кровати и помчалась к лифту, нажала кнопку и с запозданием осознала, насколько хреново, что у Люка есть лифт. Конечно, это было круто, если не требовалось быстро убежать, иначе вы окажетесь в полной заднице.
Провал… черт побери… снова.
В ожидании лифта я повернулась к Люку, наблюдая за его приближением и тем, как он засовывает наручники в задний карман.
— Я ухожу.
— Нет, не уходишь, — ответил он настолько спокойно, насколько это возможно.
— Ухожу. Ты не можешь держать меня здесь, — продолжила я совсем не спокойно.
— Могу.
Мне не хотелось этого признавать, но я почти не сомневалась, что он мог.
Дерьмо!
Он подошел ближе, когда двери лифта открылись. Я начала отступать, но он переместился, быстрее, чем кто-либо прежде. В одну секунду я пятилась к лифту, а в следующую меня прижали к стене сбоку от лифта.
Еще раз пришлось спросить.
Почему я?
— Люк, не надо! — крикнула я в отчаянии, уже не заботясь ни о чем. — Пожалуйста, больше не приковывай меня наручниками к кровати.
Он отодвинулся на дюйм и резко дернул полы моей рубашки в стороны, расстегивая пуговицы до конца.
И снова: дерьмо!
Я отстранилась на дюйм, он отошел, но прижал меня к стене, одновременно проникая рукой под рубашку на животе, а затем скользнув вверх по боку, оставляя за собой счастливые покалывания.
Не отрывая от меня глаз, он коснулся моих губ.
— Расслабься, красавица, я не прикую тебя наручниками к кровати. — Он стянул рубашку с моего плеча.
— Не буду я расслабляться. Я ухожу домой. — Я выкручивала руку, чтобы высвободиться из его хватки.