В тот момент я проигнорировала тот факт, что сама легко лгала ему.
Но мои слова были выдумкой.
А его значили целый мир.
Люк замер, пальцы на моих запястьях сжались.
— Женщина, тебе лучше, черт возьми, объясниться, — предупредил он, и хотя от его тона по мне пробежал холодок, я объяснила.
— Я знаю, что для тебя я вызов, и знаю, как тебе это нравится. Вчера ты даже сам мне об этом сказал. — Я сильно зажмурилась от воспоминаний, затем открыла глаза и продолжила: — Я такая дура. Мне следовало сразу сдаться, чтобы ты натешился и оставил меня в покое.
Замолчав, я недоверчиво покачала головой, себе, слишком поглощенная собственной драмой, чтобы почувствовать опасные, яростные искры, разлетающиеся от Люка по всей комнате.
— Ты получаешь, что хочешь, Люк. Тебе нравится честность, ладно, вот тебе честность. Мы прекращаем эту игру. Ты победил. Мы оба знаем, что я никуда не денусь, как бы ни сопротивлялась. Возьми, что хочешь, а когда закончишь, оставь меня в покое, но до этих пор не ври мне.
Когда Люк заговорил, он цедил слова сквозь зубы.
— Нам предстоит большой разговор, детка. Начнем с того, когда именно я солгал тебе.
Я не заставила его ждать ответа.
— Только что, ты назвал меня красивой. Мы прекрасно знаем, что это неправда. Хочешь разговор, Люк? Вот тебе разговор. Я влюбилась в тебя с первого взгляда. Хотелось бы мне, чтобы это было неправдой, но в том-то и дело, что это не так. Тебе не обязательно лгать мне и говорить, что я красивая.
— Да ты издеваешься, — он все еще цедил сквозь зубы.
— Ах, да? И почему это? Люк, ты меня видел. Ты знаешь меня с восьми лет.
— Да, и ты была красива с восьми лет.
Мои глаза мгновенно расширились, а рот открылся. Затем я захлопнула его.
Невероятно, что он продолжал вести эту игру.
— Отпусти! — крикнула я и снова дернулась.
Люк не шевельнулся, просто смотрел на меня.
Еще злее, чем было возможно, он сказал:
— Бл*ть, они действительно заморочили тебе голову, да?
— Кто?
— Твоя мать и гребаные сестры.
Я закатила глаза.
— Ох, умоляю. — Я издала звук, похожий на «пффф».
— Мне придется тащить тебя к зеркалу?
— Люк, я знаю, как выгляжу, — рявкнула я.
— По твоим словам не похоже, детка.
Я снова дернулась.
— Слезь с меня.
Люк не пошевелился.
— Моя мама говорила это, твой отец тоже. Господи, даже мой отец это говорил. Ты всегда была самой красивой в логове этих адских кошек. Как думаешь, почему они всегда так чертовски грубо с тобой обращались?
— Вряд ли поэтому, — отрезала я. — Я была жирной и страшной. Ради бога, у меня были ужасные волосы, и я носила очки.
— Ты никогда не была более чем пухлой, детка, пока не стала старше, и у них было достаточно времени, чтобы проникнуть тебе под кожу. И у тебя были красивые волосы, фантастические глаза и лучшая улыбка, которую я когда-либо видел в своей жизни. И у тебя по-прежнему все это есть.
Я перестала сопротивляться и уставилась на него, в основном потому, что он говорил, будто бы на полном серьезе, но я не могла в это поверить. Однако ничто в нем не указывало на то, что он вешал мне лапшу на уши.
— Что еще хуже для них, ты была умнее, смешнее и милее. Людям нравилось находиться рядом с тобой.
Охренеть.
Похоже, это он тоже говорил серьезно.
— По словам моего отца, парень, которому ты достанешься, будет самым удачливым и самым неудачливым человеком на свете, потому что ты будешь принадлежать ему на всю жизнь, но ему также придется мириться с твоей родней.
Внезапно мне стало трудно дышать.
— Твой отец говорил такое о… обо… мне? — спросила я, задыхаясь.
— Это было единственное, в чем мы с ним когда-либо соглашались.
Ладно, теперь я совсем забыла, как дышать.
— Теперь давай поговорим об остальном дерьме, которое вылетело из твоего рта, — продолжил Люк.
Ой-ой.
Я даже не закончила разбираться со всем, что он только что мне сказал. Я не хотела признаваться, что давно влюблена в него, и что он победил.
Какая же я чертова дура!
Мгновенно я выпалила:
— Мне нужно почистить зубы.
Его глаза сузились.
— Ни хрена, — отрезал он.
— Мне нужно в тихое место, — попробовала я.
Он покачал головой.
— Люк, ты обещал, что в любой момент, когда мне это понадобится…
— Тихо, Эйва.
Судя по его убийственно серьезному тону, я решила, что будет разумнее помолчать.
Люк посмотрел на меня какое-то время, а затем сказал:
— Я был честен с тобой с самого начала. Чем, могу добавить, ты не отвечала взаимностью. Но я буду еще честнее, потому что очевидно, до тебя просто, бл*ть, не доходит.
Ох, нет, только не это снова. Люк и его «еще честнее».
Ой-ой.
— Я хочу этого… — сказал он и отпустил мои запястья, коснувшись пальцем моего лба и скользнув им вниз. — И я хочу этого…
Он упал на бок, его рука продолжала спускаться по моему телу, и я втянула воздух, когда он обхватил меня между ног. Задержавшись там на секунду, он двинулся по внутренней стороне бедра, отводя его, чтобы снова перекатиться на меня сверху и расположиться между моих ног.
— Я не дурак. Я знаю, что твое сердце со мной, и я ни разу за все время, что ты меня знаешь, не давал тебе повода думать, что я не отношусь к нему с осторожностью.
О… мой… бог.
Кто-нибудь, выстрелите в меня, похитьте, прикуйте наручниками к раковине, что угодно! — кричал мой разум.
— Люк… — прервала я.
— Я не закончил, — огрызнулся он.
Я замолчала.
— Я бы не терпел того дерьма, что ты устроила мне на прошлой неделе только потому, что хочу урвать от тебя кусочек и победить. Я терпел это, потому что ты нравилась мне с восьми лет. Ты меня смешила. Ты меня понимала. Присматривала за мной, когда всем было насрать, и вела себя так, будто считала, что я могу свернуть горы, и в то время мне нужен был человек, который думал бы обо мне так, потому что мой отец ни хрена этого не делал.
— Пожалуйста, остановись, — прошептала я, потому что теперь очень нуждалась в тихом месте, чтобы осознать этот последний эпизод с Люком, от пробуждения до настоящего момента. Всё это.
Он проигнорировал меня.
— Я не ожидал, что захочу увидеть тебя в своей постели, но всегда знал, что хочу, чтобы ты была в моей жизни. Однако в ту гребаную секунду, когда в офисе ты посмотрела на мои губы, я понял, что не остановлюсь ни перед чем, чтобы затащить тебя в свою постель. И тогда я подумал, что впервые в жизни могу сделать что-то, чем мы с отцом будем гордиться, и это — быть с тобой.
Горло у меня перехватило, и вдох, который я сделала, вышел прерывистым.
Он не мог говорить серьезно.
Или мог?
— Вбей это себе в голову, Эйва. Я не сделаю ничего, что могло бы испортить наши отношения, но я также не позволю тебе сделать что-то, чтобы испортить их.
— Люк, мне нужно уйти отсюда, — это прозвучало как отчаянная мольба, главным образом потому, что так оно и было.
— Я уже тебе сказал: ты никуда не уйдешь. А теперь я расскажу тебе все остальное.
Вот дерьмо.
Было еще и остальное.
Остальное я знать не хотела.
К сожалению, Люк был в ударе.
— Это касается того, как у нас сейчас обстоят дела. Ты привела свой дом в порядок, но я не продам лофт, так что нам придется придумать что-то с тем, где мы будем жить, есть, спать и трахаться. Если мы продержимся дольше, тебе придется отказаться от «Рэндж Ровера». Они опасны, потому что легко кренятся, и мне не нравится, что ты его водишь. Если все зайдет еще дальше, мы устроим небольшую свадьбу. Я ни хрена не собираюсь танцевать. И я хочу троих детей, всех мальчиков, но если у нас родится девочка, она не будет встречаться с парнями до двадцати пяти лет, особенно, если окажется похожей на тебя, понятно?
Я не ответила. Не могла. Я потеряла способность говорить.
Его лицо приблизилось.
— Ты все еще думаешь, что я играю в игры?
Я замотала головой.
Одно можно сказать наверняка: Люк не играл в игры.
И теперь я не знала, что чувствовать по этому поводу.
Отлично, как будто мне нужен был новый повод для беспокойства.
Люк скатился с меня на спину, приложив руку ко лбу.
— Господи Иисусе, — пробормотал он в потолок. — Все это время я сидел в офисе и смеялся над историями Ли, Эдди, Хэнка и Вэнса. Им положены гребаные медали.
Мне показалось это оскорбительным не только из-за себя, но и из-за моих подруг. Однако в тот момент я сочла лучшим не делиться своим мнением на этот счет. Вместо этого я натянула одеяло на свое обнаженное тело, приподнялась на локте, чтобы посмотреть на Люка, и решила: раз уж он, похоже, закончил, мне как можно скорее нужно найти тихое место.