И я собиралась напиться.
Я смешивала коктейль, стоя спиной к кухонной двери, когда вокруг моей талии сомкнулись руки.
Дерьмо.
Я ненавидела, когда Люк передвигался так тихо.
— Отпусти меня, — прошептала я, голос прозвучал надломлено даже для моих ушей.
— Нет, сначала я преподам тебе урок.
Я замерла.
Не потому, что это сказал Люк.
А потому, что это сказал Ной Декстер.
Бл*ть, бл*ть, бл*ть, бл*ть.
Я дралась с ним.
Но проиграла, при этом мне сильно досталось. Мне было так больно, что я на время потеряла сознание, и этого было достаточно, чтобы он отнес меня вниз, в мой жуткий подвал.
Драка была свирепой. Я пиналась, кричала, кусалась, била кулаками, дергала и падала.
По большей части удары наносил Ной, и у него они получались лучше.
Прежде чем вырубиться, я почувствовала на лице влагу, и не сомневалась, что это кровь из рассеченной губы или из носа, или из того и другого сразу.
Когда я пришла в себя, мой рот был чем-то крепко залеплен, полагаю, скотчем. Я толкнула его языком, но он не сдвинулся. Он затащил меня в старую комнату для хранения угля, — самую маленькую, самую темную, самую тесную и самую жуткую часть подвала, — и примотал мои руки над головой к стальному опорному столбу.
Я издала звук, который должен был означать «Нет!» но из-за ленты получилось не так громко.
Меня тошнило, голова кружилась, во многих частях тела чувствовалась тупая боль, и я была напугана до безумия.
Стараясь утихомирить панику, я попыталась отстраниться от Ноя, заматывающего мне руки, но лента держала крепко и ранила кожу. Прежде чем я успела чего-то добиться, Ной развернулся и прижался ко мне, начав приматывать мои предплечья к балке. Я продолжала сопротивляться и попыталась лягнуть его ногой, но он только сильнее вдавливал меня в балку, пока она так больно не врезалась мне в грудь, что я вскрикнула.
— Прислала за мной детективов, значит? Тупая тварь, — прошипел он мне на ухо, все еще прижимаясь к моей спине и обматывая скотчем мои руки. — Не могла оставить все как есть. Гребаный краснокожий выслеживает меня. Если тебя найдут здесь прежде, чем ты сдохнешь от жажды, отзови его нахрен. Ты меня поняла, Эйва?
Я сглотнула и ощутила вкус крови. Затем кивнула.
— Боже, из-за этого ё*аного дерьма мне пришлось бросить дело, над которым я работал месяцами.
Закрыв глаза, я перестала сопротивляться, и он начал приматывать к балке мой торс. Я проверила ленту на руках, но она держалась крепко.
— А ты и гребаный Старк. Я бы не поверил, что ты трахаешься с Люком, мать его, Старком, если бы не увидел вас своими глазами.
Я замерла.
Он это почувствовал. Перестал обматывать меня скотчем и расхохотался.
— Да, я наблюдал за вами, Эйва. Наблюдал и дрочил.
О… мой… бог.
Хотя я очень, очень не хотела подробностей, он мне объяснил:
— Я следил за тобой, но ты никогда, черт возьми, не оставалась одна. Я знал, что ты посетишь концерт Стеллы, поэтому пошел туда, надеясь застать тебя в туалете или в каком другом укромном уголке. Видел, как Старк дрался за тебя с Зано, последовал за тобой и Старком домой и вломился в дом через дорогу. К счастью для меня, вы оставили свет включенным. Я видел все шоу. Хотелось бы мне иметь при себе фотоаппарат.
Я с трудом дышала через нос. Мне не верилось, что такое происходит, и я не хотела верить его словам.
— Ты была горяча, — прошептал он, прижимаясь к моей спине уже иначе. Его рука скользнула по моему боку к груди, обхватив ее. — Он прижал тебя к стене. Я думал, ты хорошая девочка. Если бы знал, что ты позволишь мне оттрахать тебя у стены, остался бы с тобой подольше.
Внезапно его рука замерла, Ной напрягся и вскинул голову вверх.
— У меня есть пистолет, — прошипел он мне на ухо, — издашь хоть звук, я вышибу тебе мозги, а потом пристрелю того, кто сейчас в доме.
В этот момент я услышала наверху шаги.
— Эйва, — раздался голос Люка.
Я закрыла глаза, в голове пронеслись видения окровавленного, изрешеченного пулями Люка.
Чтобы избавиться от жутких картин, я тут же снова распахнула глаза.
— Давай сделаем игру интереснее, — пробормотал Ной, а затем отошел, чтобы убрать скотч, но мгновенно вернулся и прижался ко мне сзади.
Я услышала, как Люк поднимается по лестнице на верхний этаж, и почувствовала на пряжке ремня руку Ноя.
Я дернулась, но Ной прошипел: «Ни звука, иначе вы оба трупы», и я прекратила борьбу, даже не начав.
Слушая, как Люк передвигается по дому, я молчала, даже когда Ной расстегнул мои штаны, и одной рукой проник внутрь, а другой пробрался мне под футболку и снова обхватил грудь. Его пальцы коснулись меня между ног (кстати, раньше он никогда не попадал в цель), а пальцы другой руки теребили сосок.
В итоге, после того, как это назревало весь день, меня вырвало, но я проглотила все обратно, прежде чем рвота добралась до моего рта.
Все это время я молча плакала.
Пытаясь игнорировать то, что происходило со мной в физическом плане, я повторяла про себя: «Не спускайся сюда, не спускайся сюда, не спускайся сюда».
Люк не спустился. Мы с Ноем услышали, как хлопнула входная дверь, и я поняла, что Люк ушел.
Я испытала одновременно ужас и облегчение.
— Бл*ть, теперь у меня стояк, — сказал Ной мне на ухо, прижимаясь пахом к моей заднице и, не отпуская, потерся об меня. — У тебя всегда была сладкая задница. Ты трахалась со Старком по-собачьи, а не только у стены?
Да. Это была одна из трех поз, одобренных несколько дней назад.
Я ничего не сказала. Не только потому, что не могла, поскольку Ной заклеил мне рот скотчем, но и потому, что это его не касалось, и этот мерзкий, противный, жуткий маньячный ублюдок трахал меня всухую у стальной балки, к которой меня примотал!
Он застонал мне в шею (к счастью, как это обычно бывало с Ноем, много времени ему не потребовалось) и, кончив, прижался ко мне.
«Ненавижу тебя», — подумала я, и на этот раз от всего сердца.
Его рука прошлась по моей заднице.
— Сладкая, — пробормотал он.
После этого закончил приматывать меня к балке. В итоге, скотч опоясывал меня от кистей рук до лодыжек, и я не могла пошевелиться ни на дюйм.
Ной встал перед моим лицом.
— Если не отзовешь индейца, Эйва, в следующий раз я не буду таким добрым.
Я издала сердитый звук, но было уже слишком поздно.
Он ушел.
Но перед этим закрыл дверь в коморку и защелкнул замок. На двери снаружи был висячий замок, не спрашивайте меня, почему. Я унаследовала его от прежних владельцев и так и не убрала, но и никогда им не пользовалась.
Теперь он запер меня здесь. Даже если бы освободилась, осталась бы запертой в жутком подвале, в комнатке, полностью лишенной света. Но меня от рук до лодыжек примотали к стальной балке, и я не знала, смогу ли освободиться. Во рту я ощущала кровь, в горле стоял привкус рвоты, и меня только что подвергли очень неприятному насилию. Хотя я понимала, что все могло быть и хуже, в нынешней ситуации это не сильно помогло.
Держи голову ясной, дорогая, Люк вернется искать тебя, — прошептала мне на ухо Хорошая Эйва.
Ты сильная. Ты через многое прошла. Оставайся сильной, девочка. Ты выдержишь и это, — прошептала мне в другое ухо Плохая Эйва.
Мне страшно, — ответила я им.
Нам тоже, — призналась Хорошая Эйва.
Но мы выдержим, — сказала Плохая Эйва. — Как и всегда.
Очень долго я попеременно раскачивалась и боролась с лентой.
Время от времени я добивалась прогресса, получая немного больше свободы, но это выматывало, и далеко я не продвигалась. Поэтому я останавливалась, отдыхала и концентрировала свои усилия на том, чтобы попытаться снять скотч со рта, потирая его о плечо.
Это сработало. Мне удалось снять ленту, и это было больно, по большей части потому, что она прилипла, как я теперь знала, к рассеченной губе. Мне также удалось значительно ослабить путы на лодыжках, но не на ногах.
В конце концов, выдохшись, я уснула, привязанная к балке.
Меня разбудил шум.
— Подвал! — хотела я закричать, но вышло лишь кваканье.
Я попробовала еще раз.
— Подвал, подвал, подвал! Я в подвале!
Это прозвучало намного громче.
На лестнице раздались быстрые шаги.
— Коморка для угля, сзади, дверь с замком! — прокричала я. — Зажги лампочку. На двери висит замок. Ключ…
Я замолчала, потому что не знала, где ключ и даже есть ли он у меня.