Его большой палец погладил мою челюсть, и я увидела, как гнев Люка стихает.
— Ладно, красавица. Если для тебя это нормально, то и для меня тоже.
Я улыбнулась.
Кризис предотвращен.
Затем он продолжил:
— Перед собранием с парнями, мне нужно кое о чем с тобой поговорить.
Ой-ой.
Кризис, возможно, не предотвращен.
— Люк, не уверена, что сейчас способна выдержать любой разговор.
Он наклонился, чтобы поцеловать меня в нос, и мягко сказал:
— Эйва, детка, я знаю, и я не стал бы поднимать этот вопрос сейчас, но это важно.
Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо.
— Хорошо, — согласилась я, но не охотно.
— Вчера… — начал он.
Неа.
Только не об этом снова. Я уже столько говорила об этом, что больше не выдержу.
— Я не хочу говорить о вчерашнем, — перебила я.
Люк обнял меня свободной рукой за талию, а его рука с моей челюсти скользнула мне в волосы и обхватила затылок. Он приблизил меня так, что я тесно прижалась к нему.
— Нам нужно об этом поговорить.
— Поговорим позже.
Намного позже, желательно через тысячу лет.
— Детка, я не сказал о том, что было между мной и Джулс…
Я напряглась.
— Между тобой и Джулс, между тобой и Рокси, — поправила я.
Его лицо окаменело, прежде чем он пробормотал:
— Чертовы женщины.
— Кто-то должен был мне сказать, — парировала я.
— Я хотел тебе сказать.
— Да, ну? И когда же? — начала кипятиться я.
— В свое время. Тебе и так многое пришлось перенести.
— Ты сказал, что покончил с разговорами.
— Да, на тот момент. Не на вечность.
— Этого ты не говорил.
— Но я и не говорил, что мы больше никогда не будем разговаривать.
Это правда.
Дерьмо!
Черты его лица смягчились, он знал, что победил.
И снова: дерьмо!
— Люк…
— Я не хочу спорить по этому поводу.
Я уставилась на него, потому что была очень готова поспорить по этому поводу.
Он проигнорировал мой взгляд.
— Дело в том, как ты отреагировала.
— Я не отреагировала.
— Отреагировала, в этом-то и проблема. Ты отгородилась от всех, отгородилась от меня, а затем решила улететь из города.
— Что?
Он не мог знать, что я сбегаю на остров Санта-Крус. Никто не знал, даже Сисси, пока ей, конечно же, не придет открытка по почте.
Люк отпустил меня, подошел к шкафчику, открыл его и вытащил какие-то бумаги, которые, как я сразу узнала, были моим билетом на остров Санта-Крус.
Зараза!
Он знал, что я улетаю на остров.
— Где ты..?
— Я зашёл к тебе домой. Обнаружил их на обеденном столе, а в твоей спальне — новый чемодан и кучу покупок, — ответил он прежде, чем я успела закончить свой вопрос.
Он швырнул билеты обратно в шкафчик и закрыл дверцу.
Ад и проклятие.
Я начинала понимать, что не так уж и хорошо иметь парня-детектива. Хотя я все это оставила на виду.
Я так разозлилась на Люка-всезнайку, что закатила глаза и ляпнула нечто глупое. Этому не было оправдания. Я должна была всеми силами сохранить это в тайне, унести с собой в могилу, спрятать поглубже и никогда не доставать наружу, даже под пытками.
В свою защиту скажу, что я была не в себе. Слишком многое случилось с Домом, Реном, Ноем, даже с гребаным Райли, и, особенно, с Люком.
Вот почему я, не задумываясь, выпалила:
— Не верится, что пока Ной в подвале доказывал, какой он конченый мудак, ты обыскивал мой дом.
Воздух в комнате мгновенно наполнился напряжением. Мой взгляд оторвался от потолка и встретился с глазами Люка, и при виде его застывшего лица я осознала свою фатальную ошибку. Он выглядел пугающе. Окаменевшее лицо в высвободившейся ауре ярости.
— Что ты только что сказала? — процедил он сквозь зубы.
— Ничего, — быстро чирикнула я.
— Нет. Это не ничего, ты кое-что сказала.
— Нет, я имела в виду…
Люк продвинулся вперед. Я отступила.
Моя спина ударилась о дверь, и он подошел близко.
— Он был в твоем доме, пока я там находился?
Как и накануне вечером, надеясь, что это снова сработает, я положила руки на его шею по обе стороны, пытаясь достучаться до него, успокоить.
— Люк, пожалуйста, послушай меня…
— Он именно тогда трогал тебя, да?
Мои глаза округлились от правильности его догадки (как ему это удалось?), тем самым, к сожалению, подтвердив ее.
И вот тогда Люк впал в настоящую ярость. Никакое прикосновение к шее, тихий голос и мольбы не помогли бы. Ни за что.
Он отвернулся от меня и со свирепым рычанием злобно ударил по стене, пробив ее насквозь и взметнув в воздух пыль от гипсокартона. Я в ужасе смотрела, как он вытащил руку из стены, а затем ударил снова, оставив еще одну дыру.
Он еще не закончил. После второго удара по стене он развернулся, подошел к шкафчику и ударил по нему. От кулака, врезавшегося в сталь, раздался громкий звук, и от вида прогнувшейся стальной дверцы мой испуг превратился частично в ужас, частично в изумление. Он ударил еще раз, потом еще раз, и тут я бросилась к нему.
— Люк! — закричала я, обхватив его руками, чтобы он не навредил себе. Если он продолжит, то раздробит себе кисть. — Прекрати! Пожалуйста, остановись!
Он обнял меня за талию, подняв в воздух. Сделал три широких шага, и я приземлилась задницей на кухонную стойку. Люк встал между моими ногами и обхватил мое лицо руками, одна из которых была в крови. Он смотрел на меня с суровым и злым выражением, а мое сердце билось, как отбойный молоток.
В этот момент открылась дверь. Я посмотрела через плечо Люка на влетевших в кухню Ли, Вэнса и Мейса, отчего комната показалась еще меньше.
— Какого хрена тут происходит? — потребовал Ли.
Люк чуть повернулся к ним. Его глаза были опущены в пол, на друзей он не смотрел. Желваки на его челюсти ходили ходуном, и я восприняла это как хороший знак того, что он пытается восстановить контроль. Он убрал руку от моего лица, рубанул ладонью вниз, показывая невербально (и, вероятно, неправильно), что он держит себя под контролем.
— Скажи, что проблема не стала хуже, — сказал Ли.
— Проблема стала хуже, — сердито прорычал Люк. — Дайте нам минутку.
Я закрыла глаза, а когда открыла их снова, Ли, Вэнс и Мейс отступили, а Ли закрывал дверь.
— Люк, выслушай меня, — попросила я.
Он повернулся ко мне, и у меня перехватило дыхание, потому что его действия не отражали уровня его ярости. Она все еще нарастала, двигаясь к самому верхнему краю красной зоны.
— Рассказывай, — рявкнул он, и это не была просьба.
— Может…
— Эйва, не скрывай больше от меня этого дерьма. Немедленно, бл*ть, рассказывай, какого хрена там произошло.
Я напряглась.
— Люк, ты, кажется, все время забываешь, что это случилось со мной. Не с тобой, а со мной, и это я должна…
Он снова заключил мое лицо в ладони и приблизился.
— Детка, это случилось с тобой, но в то же время это случилось и с нами.
Я толкнула его в плечи и закричала:
— Как ты смеешь!
Он даже не пошелохнулся. Вместо этого продолжил:
— Прошлой ночью я коснулся тебя между ног, и ты замерла. Если бы ты не была собой, если бы у тебя не было сил разобраться в своей гребаной голове и справиться с этим, все могло закончиться совершенно по-другому. Но ты справилась, и это многое говорит о тебе. Бл*ть, это демонстрирует одну из причин, по которой я хочу быть единственным, кто коснется тебя между ног. Была бы ты, как большинство женщин, и у нас не было бы прошлой ночи. Большинство женщин замкнулось бы в себе, и такая ночь могла бы занять недели, месяцы, а может, и вообще не случиться. Я был готов разбираться в этом вместе с тобой. К счастью для меня, ты не такая, как большинство женщин. Это все равно не отменяет того факта, что для нас все могло затянуться. — Он подошел еще ближе. — Секс есть секс, детка, с кем угодно. Для тебя же он значит намного больше. Ты это знаешь. Я это знаю. И он мог отобрать это у нас. Спустя столько лет мы нашли это, а он мог это забрать. Не только у тебя, но и у меня. Ты понимаешь?
Мои глаза наполнились слезами, и прежде чем я смогла глубоко вздохнуть, они потекли по моим щекам.
Я понимала. Правда, понимала. Более того, я поняла, что не буду танцевать на своей свадьбе, потому что Люк заявил, что не собирается танцевать со мной, и что я рожу ему троих сыновей (или дочерей, как угодно).
И я хотела этого всем своим существом, но, более того, Люк хотел этого также сильно, как и я.
Ной поставил все это под угрозу.
Именно тогда мой перевернутый мир выправился, и впервые за долгое время, возможно, впервые в жизни, я почувствовала, что мои ноги твердо стоят на земле.