Я отметила это для себя, зная, что Сисси принимает таблетки, поэтому Дому презервативы не нужны.
Мы с Сисси вместе начали принимать противозачаточные, я — ради дружбы, в то время как сама была девственницей. Я потеряла девственность в двадцать три года с милым, дурашливым, чудаковатым парнем по имени Джордж (это не было ужасно, но и не очень приятно), но до этого я уже два года без всякой причины принимала противозачаточные.
Отбросив мысли об истории своей контрацепции, я проверила дно и внутреннюю часть ящика, заднюю стенку тумбочки и ее нижнюю часть, но ничего не нашла.
Направляясь к гардеробу, сосредоточенная на своей задаче, я была застигнута врасплох, когда внезапно чья-то рука, похожая на стальной обруч, обхватила меня за талию, ладонь зажала мне рот, и мои ноги оторвались от пола.
Испуганную, с брыкающимися ногами и кричащую под чьей-то ладонью, меня вынесли из спальни в гостиную, будто я весила не больше тряпичной куклы.
Я метко и яростно ударила локтем в того, кто, как я подозревала, был Домом, человеком, которым я не только не хотела быть пойманной на слежке, но и с кем я, вообще, не хотела оставаться наедине. Никогда.
Послышалось кряхтение, когда мой локоть достиг цели, и меня отпустили. С колотящимся сердцем и мечущимися мыслями я зацепилась только за одну мысль: «Беги».
И я побежала, но меня схватили за футболку. Ткань сильно натянулась на моей груди, и меня отдернуло назад, снова сбивая с ног. Мои плечи ударились о что-то твердое прямо перед тем, как меня развернуло. Рука крепко обхватила меня, прижимая к твердому телу, как раз в тот момент, когда ладонь снова накрыла мне рот.
— Тихо, — резко прошипел Люк Старк.
Вот... дерьмо.
Я замерла и вгляделась в темноту, хотя почти ничего не могла разглядеть. Фонарик я обронила где-то в спальне.
Какого черта Люк здесь делал?
— Ты будешь молчать? — спросил Люк.
Я кивнула. Ладонь исчезла.
— Какого черта ты здесь делаешь? — прошептала я, не зная, что думать или чувствовать. Просто пребывая в шоке.
Он следил за мной? И если да, то почему?
— Могу спросить тебя о том же, — парировал он, врываясь в мои мысли.
— Я в гостях у друга, — быстро соврала я.
Он напрягся, и я почувствовала, как комнату наполнила некая атмосфера: нечто искрящееся и опасное. В темноте я этого не видела, но чувствовала, потому что его рука сжалась и втянула меня еще глубже в его тело, так что мы стояли тесно прижатыми друг к другу, от груди до промежности.
Пипец котенку, бл*ть, бл*ть, бл*ть.
— Эйва, перестань мне врать.
По его тону я поняла, что он недоволен. Настолько, что мне пришлось признать, что я немного его испугалась.
— Я не вру, — солгала я.
— Хочешь сказать, что Дом Винчетти — твой друг?
— Нет, Сисси Винчетти.
Сисси он знал. Они давно были знакомы. Вероятно, именно поэтому его хватка ослабла настолько, что я смогла отстраниться и оставить между нами пространство в фут, что было гораздо более комфортной позицией, поверьте мне.
— Сисси здесь нет, — сказал Люк.
— Ну, теперь я это знаю, — сказала я, будто ожидала увидеть ее дома.
Другими словами: я снова солгала.
— Ты часто ходишь к своим друзьям в их отсутствие и обыскиваешь их дома в темноте?
Ой!
Не успела я придумать очередную ложь (потому что не его дело, что я здесь делала, то есть, это было бы его дело, не пронеси он меня в тот день по своему офису, как пещерный человек, но теперь это больше не было его дело), как он потянулся вперед, схватил меня за руку и потащил обратно в спальню.
— Люк, остановись. Что ты делаешь?
Он наклонился, схватил с пола все еще включенный фонарик и выключил его.
— Мы уходим отсюда, — сказал он, вытаскивая меня из спальни обратно в гостиную.
Я уперлась ногами, когда он потащил меня через комнату. Он остановился и снова посмотрел на меня.
— Нет. Ты уходишь отсюда, — бросила я ему. — Я, эм… ищу серьгу, которую обронила здесь вчера.
Звучало как хорошая ложь.
Люк явно не считал это хорошей ложью. Он резко дернул меня за руку. Я упала вперед, и он, не говоря ни слова, потащил меня за собой.
Я вырвала руку из его хватки, снова остановилась и крикнула:
— Люк!
В этот момент комната взорвалась.
В одну секунду мы стояли там, я смотрела на Люка в темноте, он держался напряженно, будто едва сдерживался, чтобы не вбить в меня хоть каплю разума. Следующую минуту заполнил такой сильный шум и столько летающих обломков, что любая мысль испарилась из головы.
Люк действовал быстро. Он бросился на меня в подкате, и мы оказались на полу. Он приземлился на меня сверху, врезавшись всем телом, и тут же подтянулся. Обхватил мою голову руками и оперся плечом об пол, отчего я прижалась лицом к его шее, а его голова нависала надо мной.
Стекло, пыль, штукатурка и кусочки обожаемой коллекции керамики Сисси разлетелись повсюду, когда пулеметная очередь изрешетила огромное окно гостиной.
Я лежала под Люком, почти уверенная, что умру, и жалела, что не составила завещание. Теперь мои сестры и мать получат все деньги тети Эллы. Мне следовало оставить их Сисси и приюту для кошек.
Шум, наконец, прекратился, и хотя казалось, что он длился целую вечность, вероятно, прошло меньше минуты. Люк не двигался, просто крепко прижимал меня к себе, и до меня дошло, что означало наше положение: он использовал себя как щит, чтобы прикрыть меня.
Воу.
Воу, воу, воу.
Ну-ка, притормозим.
Это уже слишком. Очень даже слишком. Пора мне зарыть все это куда поглубже и устроить нервный срыв позже, когда мы с Сисси будем нежиться на пляже, наслаждаясь деньгами Дома.
— Люк, — прошептала я, и он поднял голову.
Я молчала, потому что видела, что он прислушивается, но не ко мне. Затем он опустил голову, и я почувствовала на себе его взгляд.
Подняв руку между нашими лицами, я свела указательный и большой пальцы на расстоянии дюйма друг от друга и сказала:
— Возможно, у меня небольшие проблемы.
В тот момент он издал звук, очень напоминающий рычание.
Глава 3
ИМЕННО ЕЕ Я ОБЕРЕГАЮ
— Люк?
— Тихо.
Он дернул меня вверх, поднял на ноги и, не теряя времени, потащил через гостиную, кухню и заднюю дверь.
Я не сопротивлялась.
Не хотела находиться в комнате, изрешеченной пулями. Я была более чем счастлива немедленно покинуть ее, держа за руку крутого парня, наемника, охотника за головами, частного детектива, который точно, черт возьми, знал, что он делает.
Люк пронесся через задний двор и помчался по переулку, таща меня за собой, и позвольте заметить: бежать в шлепанцах было нелегко. Мне предстояло переосмыслить выбор обуви для моего следующего задания «нарыть грязь на Дома».
Я видела, как в домах зажигался свет, и слышала полицейские сирены, но Люк не замедлился.
Мне потребовалось мгновение, учитывая тот факт, что я волновалась и, возможно, бежала, спасая свою жизнь (не больше, не меньше, а в шлепанцах), чтобы понять, что он двигался в неправильном направлении.
Я потянула его за руку.
— Моя машина в другой стороне, — громко прошептала я ему в спину.
Не сбавляя темпа, он продолжал тянуть меня за собой.
— Люк! — прошипела я, сильно дергая его за руку.
Он не остановился, просто продолжал тащить меня дальше.
Мы выскочили из переулка, остановились рядом с блестящим черным «Порше», и он посигналил замками. Открыл пассажирскую дверцу.
Признаюсь, даже в моем нынешнем состоянии меня впечатлило то, что он водил «Порше».
— Садись, — приказал он, вырывая меня из мыслей о его «Порше».
— Что? — спросила я, растерянная, испуганная, запыхавшаяся от бега в шлепанцах, возможно, желая воспользоваться секундой и сделать колесо от радости, что все еще жива и во мне нет ни единой дырки.
— Садись в гребаную машину, — рявкнул Люк.
Кажется, Люк был не в духе.
— Моя машина… — начала было я, но замолчала, когда его ладонь надавила на мою макушку и впихнула меня в машину.
Он сделал это с такой силой, что у меня не осталось другого выбора, кроме как подчиниться. Ноги просто подкосились, а задницу саму собой притянуло на сиденье. Он захлопнул дверцу в ту же секунду, как мои ноги исчезли в салоне.
Люк оказался за рулем прежде, чем я успела удивленно моргнуть.
Я повернулась к нему.
— Отвези меня к моей машине, — велела я ему.
Моя сумочка осталась там, и она была мне нужна. В сумочке лежал сотовый, и, как и любой человек, я чувствовала себя голой без мобильного телефона.
Он завел «Порше» (тот, кстати, замурлыкал, как котенок).
Вероятно, не совсем ясно мысля, я повернулась к дверце и взялась за ручку, решив рвануть к своей машине.