Охваченная этим новым знанием, я прошептала: «Хорошо», затем наклонилась вперед и, даже с раненой губой, крепко поцеловала Люка.
Его губы открылись, язык скользнул внутрь, и даже с раненой губой он так крепко и горячо поцеловал меня в ответ, что я растворилась в нем.
Ооо, — вздохнула Хорошая Эйва. — Сейчас я чувствую себя намного лучше.
Как ни странно, — добавила Плохая Эйва, — я тоже.
Правда? — спросила Хорошая Эйва.
Да, — ответила Плохая Эйва. — Поди разберись.
Ну, наконец-то, — выдохнула Хорошая Эйва.
Все равно будет очень весело, даже если мы — женщина Люка, — заметила Плохая Эйва.
Это не к добру, — прошептала мне на ухо Хорошая Эйва.
Плохая Эйва счастливо хихикнула.
После нашей мини-постдраматической сцены Люк вывел меня из кухни в коридор, где незнакомый мне чернокожий мужчина разговаривал с другим незнакомым мне мужчиной и Ширлин.
— Че-е-ерт, — протянул чернокожий мужчина, увидев нас. — У вас, белых цыпочек, есть характер. Как по мне, так этим мальчикам нужно проверить голову. Я бы и секунды не стал терпеть такое дерьмо.
Любой нормальный человек вежливо сделал бы вид, что ничего не слышал.
Я быстро понял, что меня больше не окружают нормальные люди.
Поскольку для меня нормальным был отец, который взял и ушел, мать, увядающая королева красоты, которая была настолько поглощена своей жизнью, что забыла, что у ее дочерей она тоже есть, и им могла понадобиться ее помощь, и две мои «гребаные сестры», злобные змеи, я решила, что ненормальные люди — это не так уж и плохо.
У Ширлин имелись на этот счет другие мысли, поэтому она набросилась на чернокожего мужчину.
— Да, в одной черной женщине больше характера, чем у десяти этих белых цыпочек, — заявила она, будто это комплимент.
— Черные женщины не устраивают тебе взбучку, крича целую вечность. Если их достают, они не ругаются, просто сожгут твой дом или пырнут тебя ножом. Это все упрощает. Короче, ты понимаешь, что тебе пора взять себя в руки и еще не забыть позвонить своему страховому агенту.
— А вы кто? — спросила я, прежде чем Ширлин успела возразить и, казалось, сделать это по-крупному.
— Смити, — ответил он. — Ты танцуешь?
Я ошеломленно моргнула на его странный вопрос.
— Танцую?
— Смити, — по какой-то причине голос Люка звучал тихим предупреждением, и глаза Смити обратились к нему.
— Что? Ты тоже? Какого хрена не так с раздеванием? Дейзи раздевалась, и Дейзи всем нравится. Лотти раздевается, и Лотти всем нравится.
Я зацепилась за слово «раздевается», что объясняло вопрос: «ты танцуешь?».
Затем меня осенило, что Смити, должно быть, владелец стриптиз-клуба, где Джет работала официанткой во время своей драматической истории и где в настоящее время выступала ее сестра Лотти (лучшая стриптизерша в регионе Скалистых гор, если верить слухам).
— Теперь, когда Дейзи с Маркусом, она раздевается? — спросила Ширлин.
— Нет, — ответил Смити.
— У Лотти есть мужчина? — продолжила Ширлин.
— Нет, — рявкнул Смити, уловив ход мыслей Ширлин.
— Люк похож на парня, который позволит мужикам пялиться на его женщину, пока она танцует на сцене, обмазанная маслом для тела, и раздевается? — напирала Ширлин.
— Ладно-ладно, че-е-ерт, — пробормотал Смити. — Разве мужчина не может попробовать нанять сотрудницу? Нет ничего плохого в том, чтобы спросить.
Я посмотрела на Люка.
— Думаю, мне нужно печенье.
Он полуулыбнулся мне и коснулся пальцем кончика моего носа.
Однако я отметила, что он не рванул мне за печеньем.
Я понизила его статус с «Лучшего человека на свете» до «Лучшего человека, которого я когда-либо встречала». Супермен бы бросился выполнять задание. Черт, он бы полетел за печеньем для Лоис Лейн. Я почти в этом не сомневалась.
Взгляд Люка переместился на молчаливого мужчину рядом. Он был огромным, настоящим гигантом. Насколько я могла судить, каждый дюйм его тела состоял из сплошных мускулов.
— Джек, ты на встречу? — спросил его Люк.
Я охнула.
Джек.
Джек, тот парень из комнаты наблюдения, который видел, как я запустила руку себе в трусики.
Дерьмо!
Я уставилась на Джека. Думала, Джек будет глазеть на меня, окинет заговорщицким взглядом. Любым способом даст понять, что он знает, что я развратница и негодница.
Джек даже не взглянул в мою сторону. Он не сводил глаз с Люка.
— Мы с Броуди дежурим в комнате наблюдения, — сказал Джек Люку. — Кроме меня, Ли отзывает с заданий всех, пока Декстера не найдут. Даже Монти подключится.
Вау.
Я не знала, кто такой Монти, но по тону Джека, у меня возникло ощущение, что это было большим событием.
— Ну! — рявкнула Ширлин. — Тогда, чего вы все здесь стоите? Че-е-ерт. Пока вы все вытаскиваете пальцы из задниц, этот говнюк будет в Мексике пить чертову пина-коладу.
Я снова охнула и такими темпами в скором времени могла потерять сознание. И все же, я сомневалась, что Люк потерпит от кого бы то ни было, даже от пугающей Ширлин, комментария, что он засунул палец себе в задницу.
Я повернулась к нему.
— Люк… — начала я осторожно, пытаясь приручить дикого зверя, прежде чем он снова впадет в ярость.
Жесткий взгляд Люка перешел с Ширлин на меня. Он не был доволен ее словами, но и не собирался впадать в ярость.
Выдохнув, я затронула другую (то есть, более безопасную) тему.
— Не уверена, что хочу, чтобы Ли…
— Решение принято, детка, — прервал меня Люк. — Ли не часто меняет свое мнение. Чем скорее все закончится, тем скорее мы сосредоточимся на других проблемах.
— Да, вроде тех, кто из вас, белых сучек, следующей ворвется в жизнь одного из этих мальчиков. Кто следующий, тот гаваец? — спросил Смити.
— Я бы поставила на Элли. Это должна быть она, — заявила Ширлин. — Ее парня-полицейского берут в ФБР. Он уезжает в Вашингтон. Элли Найтингейл ни за что, черт возьми, не покинет Денвер. Скоро она станет свободна.
— Я ставлю на Гектора, — вставил Джек. — Он дикий. Какая-то женщина должна его приручить, пока его убили.
— Я принимаю ставку, — сказала Ширлин.
— О, боже. Как же волнительно, — выдохнула я, обрадованная тем, что у меня наконец-то появилась возможность поучаствовать в ставках, особенно, в тех, что не касались меня.
Ладонь Люка легла мне на затылок.
— Детка.
Я повернулась к нему, вся дрожа от волнения.
— Как думаешь, кто это будет?
— Я бы никому не пожелал такого дерьма, — был ответ Люка.
Хоть это и подпортило настроение, должна признать, что Люк был прав.
— Господи! — крикнула Ширлин, чье терпение иссякло. — Мне, что, самой отправиться на поиски этого парня и лично надрать ему зад?
Ой.
Люк бросил на Ширлин убийственный взгляд, после чего притянул меня к себе, сжав мою шею, и нежно поцеловал.
— Хочу, чтобы ты оставалась в офисе и не делала никаких глупостей, — предупредил он.
Слабость в коленях, которую я почувствовала от его поцелуя, исчезла, и я грозно посмотрела на него. Он одарил меня полуулыбкой, совершенно не обеспокоенный моим взглядом.
Потом ушел.
Джек тоже исчез за дверью, но Смити и Ширлин остались.
Я посмотрела на них.
— Ну? — спросила меня Ширлин, будто чего-то ожидая.
И я знала, чего. Я также знала, что мне нужно сделать.
Возможно, я, наконец, осознала себя женщиной Люка, что я принадлежала ему и что ему можно доверить свое сердце, свое тело, свои проблемы и все свои слабые места.
Но в то же время я оставалась рок-цыпочкой.
— Нужно поговорить с девочками, — сказала я Ширлин.
— Вот, дерьмо, — пробормотал Смити. — Ну, началось.
— Оуууи, вот это уже разговор, — радостно воскликнула Ширлин.
Ой-ой, — пробормотала Хорошая Эйва.
Ура! — крикнула Плохая Эйва.
Глава 24
ЦЕРЕМОНИЯ ПРОЩАНИЯ С ВИБРАТОРАМИ
Ширлин провела нас со Смити в помещение под названием «комната отдыха».
Это была просторная комната с диваном, телевизором, беговой дорожкой, скамьей для поднятия тяжестей и кучей гирь. Там находились все рок-цыпочки, Тод, Стиви, Текс и Дюк.
Когда мы вошли, все обернулись и уставились на нас.
— Привет, — поздоровалась я.
Сисси подошла ко мне и крепко обняла. Я обняла ее в ответ. Она отстранилась и посмотрела на меня. Я приготовилась к тому, что она скажет что-нибудь, отчего я заплачу.
— Кажется, вы с Люком больше не друзья по траху, — усмехнулась она.
Очевидно, моя обличительная речь на кухне, заявившая о серьезном статусе отношений с Люком, затмила все мои другие драмы, включая то, что меня приклеили скотчем к стальной опоре, а затем мой бывший парень-мошенник терся об меня, пока не кончил.