Последовала игра в юкер. Остальное было историей.
Я надела ярко-зеленую кофточку, шоколадно-коричневые пижамные шорты на завязках в крупный зеленый горошек и забралась под одеяло.
Взяв телефон, я позвонила Люку.
— Да? — ответил он.
— Привет.
— Слышал, рок-цыпочки отменили ночные поиски плохого парня.
— Мы не сдаемся.
— Кончились зацепки?
Все верно. Или, лучше сказать: у нас их никогда не было, просто у нас кончились идеи.
И все же, ему не обязательно было так радоваться по этому поводу.
— Завтра у нас будет больше зацепок.
Я услышала его тихий смех.
Подлец.
— Раз тебя здесь нет, я так понимаю, ты его тоже еще не нашел, — заметила я.
— Я его найду.
От его тона у меня по спине пробежала дрожь.
Смена темы.
— Ты будешь охотиться всю ночь или приедешь ко мне?
— Я приеду.
— Когда?
— Скоро.
— Как скоро?
— Скоро-скоро.
— Люк.
— Детка.
Тишина.
Мы зашли в тупик.
Я нарушила молчание.
— Ладно, тогда разбуди меня, когда вернешься домой.
— Зачем?
— Я хочу знать, что ты в безопасности.
— Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул.
Ради всего святого.
Да, он был прав. Но ему не обязательно было это говорить.
— Кто сегодня весь из себя? — спросила я.
— Сегодня я буду кое в ком весь. — Он использовал бархатистый Голос.
От него я разомлела.
— Я устала, — сказала я, не обращая внимания на томление при звуке его Голоса. — Я ложусь спать.
— Сладких снов.
Прежде чем связь прервалась, я услышала в его голосе улыбку.
Затем Текс прогремел:
— Де-е-ерьмо, Ширлин.
Выключив свет, я с улыбкой на лице устроилась под одеялом.
Как ни странно, я не испытывала ни капли страха в своем доме.
Мое тело перекатилось, и это была не я.
Затем я почувствовала на себе руки.
— Привет, — сонно сказала я, когда моей шеи коснулись усы Люка, а затем последовал поцелуй.
— Детка, если хочешь, чтобы я тебя трахнул, когда вернусь домой, то ложиться спать в таком количестве одежды — плохая идея, — пробормотал Люк мне в шею.
— Это всего лишь кофточка и шорты.
Его руки проникли под кофточку, потянули ее верх, а потом она исчезла.
— Теперь лишь шорты, — исправилась я.
Я почувствовала, как он улыбнулся мне в губы, прежде чем поцеловать.
— В доме кто-нибудь оставался, когда ты приехал? — спросила я, когда наши губы разъединились.
— Текс смотрел фильм. Ширлин спала на диване. Оба ушли.
По мне разливалось тепло, и оно было связано не только с руками и ртом Люка.
— Они хорошие люди, — пробормотала я его горлу, в то же время обнаружив, что Люк голый.
Воспользовавшись преимуществом, я провела кончиками пальцев по его упругой заднице.
— Самые лучшие, — согласился Люк, затем коснулся моего подбородка, приподнял его вверх и снова поцеловал.
После поцелуя у меня больше не было настроения разговаривать.
Поэтому мы не стали этого делать.
Меня перевернули и подтянули вверх, и я открыла глаза, оказавшись у Люка на коленях.
Он был полностью одет, и либо был пасмурный день (их в Денвере бывало не так много), либо ранний рассвет. Я предположила (правильно) последнее.
— Что происходит? — прохрипела я со сна.
— Я хочу свой поцелуй перед уходом, — ответил Люк.
Я покосилась на него.
— Куда ты идешь?
— У меня дела.
Я проснулась полностью.
Я так не думала.
Пришло время испробовать новую тактику, чтобы спасти Люка от поступка, который может привести его в тюрьму.
Я прижалась к нему и обняла за талию.
— Останься со мной, — промурлыкала я сонным голосом, надеясь произвести им эффект.
Его рука прошлась по моей спине и зарылась мне в волосы, нежно сжимая их в кулаке.
Я уже подумала, что чего-то добилась, но Люк сказал:
— Прости, детка.
Дерьмо.
— Я приготовлю тебе завтрак, — попробовала я еще раз.
Он помотал головой.
— Я готовлю отличную фриттату с беконом и сыром.
Он одарил меня сексуальной полуулыбкой, но продолжал мотать головой.
— Оладьи?
Снова мотание головой.
— Вафли? — не унималась я.
Теперь его тело тряслось от смеха.
Дерьмо.
Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо.
Пора подключать тяжелую артиллерию.
Прильнув ближе, я прижалась губами к его шее и двинулась ими вверх, пока они не оказались у его уха.
— Я выполню свое наказание, — прошептала я, и Люк замер.
Теперь я знала, что добилась чего-то.
Вытащив футболку из-за пояса его штанов, я пробралась под нее и скользнула вверх по мышцам спины. Мои губы двигались вдоль его челюсти, пока не оказались напротив его губ. Наши глаза встретились. Мы были очень близко, и я увидела его чернильные глаза.
Да, я определенно чего-то добилась.
— Ты можешь наблюдать, — тихо сказала я, мое сердце билось сильно, наполовину надеясь, что он скажет «нет», наполовину воодушевляясь возможностью того, что он скажет «да».
— Бл*ть, — пробормотал он, и я была почти уверена, что он в моих руках.
Вот почему улыбнулась.
Он увидел улыбку. В его глазах разгорелся пожар, и он изменил мое положение так, чтобы я оседлала его.
Я вздохнула, полагая, что он принял мое предложение, а я не хотела прикасаться к себе, сидя у него на коленях. В то же время меня чертовски возбуждала идея прикасаться к себе, сидя верхом на его коленях.
Одной рукой он обхватил мою попку, другая осталась в моих волосах и приблизила мою голову к нему.
— Детка.
— Да? — выдохнула я.
— Ты испугалась? — тихо спросил он.
Я облизнула губы и кивнула.
— Но все равно бы это сделала?
Я снова кивнула.
— Сделала бы ты это, даже если бы не пыталась манипулировать мной, чтобы я не поступил так, как ты не хочешь?
Он разгадал мою игру.
Не удивительно. Во-первых, он знал все. Во-вторых, я выразилась довольно ясно.
Я ненадолго задумалась об этом. Затем, немного более нерешительно, снова кивнула.
Взгляд Люка упал на мои губы, и он пробормотал:
— Моя прекрасная Эйва.
От его слов по моему телу пробежала дрожь, и Люк поцеловал меня, крепко, долго, влажно и очень-очень приятно.
Когда он закончил меня целовать, я глубоко погрузилась в дурман Губ Люка, а его рука скользнула от моей попки вверх по позвоночнику.
— Сегодня вечером, — прошептал он. — Я хочу тебя здесь, пока ты будешь доводить себя до оргазма, но с моим членом внутри себя. А сейчас, красавица, как бы это меня ни убивало, я иду искать Декстера.
Это развеяло Туман.
— Люк.
— Ты думаешь, что защищаешь меня, но я сказал тебе, что должен это сделать.
— Люк.
Он проигнорировал меня и продолжил:
— Моя женщина сидит у меня на коленях с раненной губой и синяком под глазом. Речь не только о мести. Речь о том, чтобы сделать заявление.
Я напряглась.
— Люк.
Он обнял меня.
— Красотка, мне нужно все, что ты предложила сегодня утром, но я не смогу наслаждаться этим, пока не удостоверюсь, что ты в безопасности. Моя работа выставляет тебя напоказ. Любой, кто подумает обидеть тебя, должен понимать, что его ждут последствия. То, что я делаю, обеспечит твою безопасность.
— Ты не можешь этого гарантировать.
— Я, черт возьми, могу попробовать.
Напряжение покинуло меня, и я посмотрела на него.
— Такой я человек, — сказал он.
— Мне это не нравится, — возразила я.
Люк снова полуухмыльнулся.
— Нет, нравится.
Как невероятно высокомерно.
— Нет, не нравится, — огрызнулась я.
Ухмылка превратилась в полноценную улыбку.
— Детка.
Я попыталась отстраниться. Его объятия сжались крепче.
— Пусти меня, — процедила я.
— Ни за что.
Я грозно уставилась на Люка, а он рассмеялся.
— Одно можно сказать наверняка: жизнь с тобой никогда не будет скучной, — заявил он.
Прозвучало так, словно он сомневался в том, что это хорошо, но все равно с нетерпением ждал этого.
Если бы я не была голой, то уперла бы руки в бедра. Вместо этого я снова попыталась отстраниться.
Его рука снова вернулась в мои волосы. Он притянул мою голову к себе и поцеловал. Несколько секунд я сопротивлялась, но проиграла бой и ответила на поцелуй.
Перестав меня целовать, Люк снова ухмыльнулся.
— Постарайся не делать сегодня ничего, что может навлечь на тебя неприятности.
— Это ты постарайся не делать ничего, за что тебя посадят в тюрьму, — парировала я.
Он снова засмеялся (ох, мой нервы!), коснулся моих губ легким поцелуем, отодвинул меня в сторону и исчез.