Я продолжала наблюдать своего нового загадочного пациента до тех пор, пока он не проснётся. Операция была сложной и оставалось только ждать. Зато я смогла за эти пару дней отдохнуть, так как моей единственной заботой был Руслан, а он пока находился без сознания. Я спокойно выполняла назначения врача и дальше просто ждала, когда мужчина откроет глаза.
— Сестра Аня передала Вам чистую одежду, держите.
Я испуганно подскакиваю с кресла, сама не заметила, как задремала и не услышала, как вошли в палату. Телохранитель моего пациента передал мне пакет и вышел. Взяв салфетку, я стала обтирать Руслана. Он уже два дня лежит в кровати после операции. Вытирая грудь, я замечаю старый шрам словно ему делали операцию на сердце. Становится не по себе, это моя работа, но сейчас я чувствую себя очень неловко. Выбрасываю салфетку и подхожу к креслу, пока мой пациент спит, могу спокойно переодеться.
В пакете был чистый хирургический костюм. Надеваю новую рубашку, оборачиваюсь и замираю. Мужчина смотрит на меня, и я не знаю, как давно он открыл глаза и наблюдает. Руслан закашливается, а я быстрее застёгиваю пуговицы и подхожу к нему.
Глава 3
В пакете был чистый хирургический костюм. Надеваю новую рубашку, оборачиваюсь и замираю. Мужчина смотрит на меня, и я не знаю, как давно он открыл глаза и наблюдает. Руслан закашливается, а я быстрее застёгиваю пуговицы и подхожу к нему.
— Давно я здесь?
— Вы были в реанимации неделю, а здесь 2 дня.
Руслан пытается встать с кровати. Другого я и не ожидала.
— Где наши парни?
— Они везде. Не вставайте, у Вас разойдутся швы, рана серьёзная, — ну, почему большинство мужчин настолько упрямы и готовы себе навредить, лишь бы не находиться в больнице.
— Дайте какую-нибудь одежду.
— Не надо мной командовать.
Не люблю, когда мужчины начинают проявлять свою власть. Да кто он такой, чтобы вести себя со мной подобным образом
Делайте, что я велел, — мужчина продолжает попытки подняться, сморщившись от боли.
— Понятно, лучше позову кого-нибудь из Ваших слуг.
Понимаю, что спорить в этой ситуации бесполезно. Теперь пусть с ним разбираются его люди.
— скажите Ивану, что я ухожу. Не говорите никому, что я очнулся, — Руслан сильно побледнел. — Моя семья в опасности, а я тут валяюсь.
Нет, так дело не пойдёт. Я взяла шприц со снотворным, ему явно надо ещё немного отдохнуть. Хотя я думаю, что ему это очень не понравится. Но я не собиралась спрашивать у него разрешение. Подойдя сзади, я ввела в руку лекарство. Он обернулся с недоумением на лице и схватился за руку.
— Если уйдёте, то умрёте. Думаю обморок более разумный выбор, — и я не шутила.
Руслан стал заваливаться, мне ничего не оставалось делать, как подхватить его. Мужчина оказался очень тяжёлым.
— Пустите, — видимо Руслан не понял, что со мной шутки плохи.
И всё ещё надеялся уйти. Непонятно куда бы он ушёл, и сколько метров бы отошл от палаты пр5жде, чем потерять сознание.
— Если я отпущу, Вы упадёте. Если упадёте, то разойдутся швы.
Внезапно мой упрямый пациент падает на меня, а я на кровать. Я теряюсь, на мне лежит мужчина, и ему явно не нравится со поведение и мои слова. Он очень странно смотрит, у меня даже мурашки по коже от страха побежали. Наконец лекарство начинает действовать и его тело тяжелеет и расслабляется. Я пытаюсь выбраться из-под него. Переложить такого человека оказалось весьма непросто. Я проверила его швы, но слава Богу, они не разошлись. Теперь, когда он спит, у меня есть пару часов прийти в себя. А ему сон только на пользу.
Я даже успела вздремнуть, когда услышала звуковой сигнал аппарата. Такое бывает, подхожу, чтобы посмотреть, что не так. Тахикардия. Поднимаю взгляд и замираю. Руслан смотрит мне прямо в глаза. Через пару мгновений отмираю и произношу:
— Пульс участился, Вам приснился кошмар?
Тот не отвечает, неудивительно. Вежливости не научили. Ладно, ему нужно попить, выглядит он не очень.
— Вот, возьмите, смочите губы, — я протягиваю стакан воды.
Но Руслан резким движением откидывает его, замочив всё вокруг. И хватает меня за руку, подтянув к себе. От неожиданности я падаю прям на Руслана.
— Пустите, — возмущённо прошу я.
Но Руслан прижимает всё ближе к себе.
— Кто ты? — спрашивает, заглядывая прямо в душу.
— Отпустите мою руку!
В палату заходит Иван, телохранитель моего пациента.
— Друг, ты очнулся? Как ты? — он смотрит на нас с непониманием.
— Кто она? — всё спрашивает уже у своего друга упрямец.