Экстон. Касательно нашего разговора сегодня вечером. Весьма вероятно, что я немного задержусь утром и не успею открыть сейф. Досадно, принимая во внимание срочность работы. Предлагаю не терять времени и заверить людей, что они получат солидную компенсацию за сверхурочную работу с заказом леди С. и ее светлости. От его своевременного выполнения зависит репутация фирмы.
Остаюсь ваш, и т. д.
Джон Фриланд.Несколько секунд Эмбер смотрел на записку, пока не осознал полного его смысла. Шаги патрульного удалялись, а он не мог сдвинуться с места, мысленно выстраивая ход дальнейших событий. Мастера придут уже через несколько часов. В восемь или даже в половине восьмого. Чтобы все удалось, сейф нужно вскрыть сегодня. Прямо сейчас. Но как это сделать, если мимо магазина каждые пятнадцать минут проходит парень в синем? Слишком много шума, да и взломанную дверь не спрячешь. В плане был пункт, о существовании которого не догадывался Шлайфштайн. Успех операции зависел от замены патрульного одним из людей Терреманта.
И даже если им повезет здесь, главная интрига, то, ради чего затевалась игра, будет сорвана. «Черная мария», переодетые полицейскими экзекуторы, налет на убежище Шлайфштайна, финальное снятие масок — все это будет сорвано. Мориарти не достигнет поставленной цели, не сможет продемонстрировать немцу свое неоспоримое превосходство. Хуже того, Профессор обвинит в неудаче его, Эмбера. Может быть, даже решит, что здесь попахивает предательством. А если так, то итог один.
Шаги стихли, и Эмбер понял, что ему предстоит принять самое важное за всю свою жизнь решение.
Бегунок, Саксби, добрался до Эдмонтона в начале третьего ночи. Бен Таффнел сидел на своем обычном месте, в подворотне напротив дома Шлайфштайна, и, похоже, дремал с открытыми глазами. Когда Саксби тронул его за плечо, он встряхнулся и растерянно тряхнул головой.
— Им нельзя идти.
— Кто сказал?
— Боб Шишка. Его сбил кэб. Но им нельзя идти.
— Черт возьми, сынок, они уже ушли. Час назад.
— И что тогда делать?
— Ты видел Боба?
— Видел. Еле живой. У него рука сломана.
— Что он сказал? Дословно?
Бен схватил мальчишку за шиворот и притянул к себе. Глаза его дико блеснули.
— Он сказал, что идти сегодня нельзя, потому что магазин откроется завтра.
— Да поможет нам Господь, — выдохнул Таффнел. — Вот что, парень, я не знаю, что и делать. Ей-богу, не знаю.
Спир предпочел бы нежиться в постели с Бриджет, но ему выпало провести эту ночь в лавке напротив магазина Фриланда на Корнхилл-стрит. С приближением рассвета он все больше тосковал по теплу женского тела, пусть оно и начало полнеть от растущего в нем плода их постельных забав.
Да, без этой ночной вахты было не обойтись, но настоящее дело будет завтра. В темной, рядом с ним, устало позевывали Терремант и его напарник, Беттеридж.
Пока все шло гладко, как по маслу. Последним, что они видели, был свернувший в Бишопсгейт кэб. С тех пор никто и ничто не нарушало тихого течения ночи. Патрульный, как заведенный, ходил по своему маршруту, изредка мимо проезжал экипаж. Все, как обычно.
В начале третьего дождь прекратился, а еще полчаса спустя по Коммаркет прошествовала веселая компания из двух подвыпивших молодых джентльменов и двух девиц. Их смех оживил сонную улицу, но быстро замер вдалеке, свидетельствуя о том, что жизнь берет свое даже здесь, в суровых границах священной мили лондонского Сити.
Примерно в половине четвертого со стороны Королевской биржи появился и свернул на Бишопсгейт пустой кэб. Спир этого не видел, но мог бы поклясться, что он остановился рядом с переулком, ведущим к заднему двору магазина Фриланда, чтобы забрать там Эмбера. Если так, то потом кэб должен умчаться к Хундсдичу, куда уже наверняка добрались два члена банды.
При мысли об этом Спир поймал себя на том, что испытывает непонятное беспокойство.
— Мы ведь не видели тех двоих, что должны были пройти в сторону Минорис, — прошептал он, поворачиваясь к Терреманту.
— Наверняка ушли другим путем.
Поразмыслив, Спир решил, что другого объяснения быть не может. Тем не менее беспокойство не прошло; ему не нравилось, что по Бишопсгейту в одном направлении, пусть даже недолго, будут идти четверо мужчин.
Снова появился констебль, представительный, важный. Наверно, мечтает о завтраке, подумал Спир, а до завтрака еще полтора часа. Но если патрульный и думал о завтраке, на его движении это никак не отражалось, хотя он и вышагивал так с полуночи, страж закона и порядка, бдительно несущий вахту через тихую, скучную ночь.